Джоу Росс - На съемках в Новом Орлеане

Багажная «карусель» наконец шумно пришла в движение под аккомпанемент громкого неразборчивого радиообъявления. Лорелей нервно поправила волосы.

– Я помню Романа. Он был нашим соседом.

Так же как – пусть очень недолго – Дезирей Дюпре. Строгая бессердечная бабушка отослала ее в школу-интернат в Европе.

– Да, точно. Я и забыл об этом. – Хотя Майкл каждое субботнее утро проводил за стрижкой огромной лужайки Лонгстритов, его никогда не приглашали в гости… в привилегированное общество.

– Но я не понимаю, какое отношение имеет Роман Фолконер к твоей жене?

– К моей жене? – Майкл был на мгновение сбит с толку. Потом до него дошло… – Ты думала, что я женат на Дезирей Дюпре?

– А разве нет?

– Конечно, нет. – Теперь и он нервно взъерошил волосы. – Послушай, Лорелей, за кого ты меня принимаешь? Я бы никогда не сказал ни одной женщине, что она красавица, если бы был женат.

Лорелей почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Бывают ли в Луизиане землетрясения? Она бы так хотела провалиться сквозь землю вместе со своим смущением! Когда земля так и не разверзлась под ее ногами, Лорелей поняла, что ей остается только одно.

– Кажется, я должна перед тобой извиниться.

Поскольку духи Лорелей сводили Майкла с ума с того момента, как она подошла к нему, он решил наказать ее. Чуть-чуть.

Он продолжал смотреть на нее с непроницаемым, безразличным выражением, которое сохранил с той поры, когда был полицейским. Лорелей начала нервничать и ощутила приступ изжоги. Порылась в сумочке в поисках нормализующих кислотность таблеток, но потом решила, что ни за что не покажет ему свою растерянность.

– Ну? – Лорелей скрестила руки на груди. – Ты собираешься сказать мне что-нибудь?

– Я думал, твоя очередь. Разве ты не хотела извиниться?

Она выставила вперед подбородок. Ее глаза сверкали от гнева, который мог вызвать только этот человек. Они продвинулись в очереди вслед за молодой пары, которая снимала с «карусели» мешки с туристическим снаряжением.

– Очевидно, Эрик ошибся. Он упомянул о том, что Дезирей Дюпре была в центре двух дел, которые ты вел.

Майкл кивнул.

– Тут он прав.

Второе дело Дюпре было последним, которое Майкл вел, работая в полицейском управлении Нового Орлеана в качестве главного детектива по расследованию преступлений.

– Он сказал также что-то насчет того, что вы жили вместе.

– Да. Какое-то время. – Майкл замолчал, прикидывая, что еще следует рассказать. – У нас ничего не получилось. Она замужем за Романом.

– Ясно. – Лорелей поняла, что играет с огнем. Да, она осознала это сразу, как только вышла из самолета. Майкл, как оказалось, не был женат, и это делало его еще более опасным. – Сожалею.

– У нас уже давно все кончено. Это твои вещи?

Лорелей перевела взгляд с его непроницаемого лица на небольшие плоские чемоданы, на которые он показывал.

– Да.

Чары, благодаря которым они не замечали ничего вокруг себя, были разрушены. Майкл снял чемоданы. Лорелей шла рядом с ним к выходу из аэровокзала, не зная, радоваться ей или огорчаться.

Вся съемочная группа остановилась в отеле «Фэрмонт», а Лорелей Майкл поселил, под вымышленным именем, в отеле «Уайтфилд Пэлас».

– Сомневаюсь, что мой приезд в этот город удастся сохранить в тайне даже тебе, – сказала она, когда они поднимались в пентхаус в отдельном лифте, предназначенном для высоких гостей.

– Может, и так, – согласился он. – Но теперь, по крайней мере, в конце каждого съемочного дня ты будешь изолирована от остальной группы.

– Ты считаешь, что мой преследователь, возможно, из числа знакомых мне людей? Даже из тех, с кем я работаю? – Такое предположение потрясло ее сейчас не меньше, чем когда его впервые высказал детектив Джерард.

– Вполне вероятно. – Майкл перестал следить за вспыхивающими номерами этажей над дверью лифта и взглянул на нее. – Я удивлен, что Джерард не сказал тебе об этом.

– Он говорил, – неохотно призналась Лорелей. – Но я убедила его в том, что он не прав. Он доверяет моей интуиции.

– Я почему-то сомневаюсь в этом. Предполагаю, что из-за слишком большого наплыва клиентов ему было проще передать тебя мне.

– Не меня, а мое дело, – насмешливо поправила она его. – Меня никто никому не может передавать.

– Намек понял. – Он не позволит, дал себе зарок Майкл, ни ее обольстительным духам, ни ее обостренному чувству независимости помешать ему выполнять его работу. – Но поскольку некоторые мужчины из съемочной группы попадают под подозрение, я не стану исключать и такой версии. Начнем с Джона Нелсона.

– Джон?..

– Он ведь оператор, разбирается в технике и мог поставить аппаратуру в твоей спальне.

– Он, может быть, и знает, как ее установить, но никогда не станет заниматься такими делами. Помимо прочего, Джона меньше, чем кого бы то ни было в группе, можно подозревать в том, что я интересую его как женщина. Потому что он гомосексуалист.

Кажется, эта новость не удивила Майкла.

– Но он еще и страстный игрок на скачках. А к тому же по уши в долгах.

Лорелей было известно об этом. Джон действительно добывал и продавал сведения о лошадях перед скачками, постоянно ведя разговоры по телефону.

– Даже если у него финансовые затруднения, какое отношение это имеет ко мне?

– Как ты думаешь, сколько могут заплатить за твое фото в обнаженном виде бульварные газетенки, а еще лучше – компании, производящие порнопродукцию?

Лорелей содрогнулась. Не пытаясь больше притворяться хладнокровной, она вытащила из сумки упаковку лекарств и разжевала сначала две таблетки, а потом, для верности, и третью.

– Он никогда в жизни не сделает такого, – упрямо повторила Лорелей. – Мы друзья. Он даже предлагал мне пожить у него прошлой зимой, когда мой дом затопило во время шторма.

– Делать снимки в собственном доме еще удобнее, – возразил Майкл.

– Мне это не нравится, – тихо проговорила она, когда стальные двери лифта раздвинулись.

– Мне тоже.

Они вышли в холл с мраморным полом и стенами, задрапированными полосатым шелком цвета слоновой кости. Громадное зеркало с позолоченной рамой. Мебель в неоклассическом стиле. Пьянящий запах чайных роз, розовых гладиолусов и белых лилий.

– Я имела в виду то, что ты проверяешь моих друзей.

Пожав плечами, Майкл вынул из кармана пиджака электронный ключ и вставил его в прорезь двери в дальнем конце холла.

– Я бы проверил твоих врагов, но, удивительное дело, кажется, их у тебя нет.

– Я и сама это знаю.

– Если не считать, конечно, того парня, который преследует тебя. – Майкл открыл дверь, отступил на шаг и кивком пригласил ее войти в номер. – Всех остальных членов съемочной группы мы обсудим за поздним ужином.