Мелани Рокс - Разбуженная поцелуем

Ознакомительный фрагмент

Закончив фразу, Камилла медленно поднялась с кресла и направилась к кровати. Дэвис остался сидеть. Его чувства были в смятении, он был поражен, напуган и потрясен. Какая женщина живет с ним под одной крышей!

3

Возвращаясь с рыбалки, Дэвис намеренно сделал крюк и пошел к дому через большое поле, пестреющее цветами. Как давно он не дарил женщине цветы! Казалось, с тех пор прошли целые столетия. И теперь, в предвкушении сюрприза, он с волнением и трепетом ожидал момента, когда в глазах Камиллы поочередно промелькнут удивление, восторг, смущение и благодарность.

Всю ночь Дэвис проворочался с боку на бок, сминая и комкая простыню, будто она была виновата в том, что Камилла отправилась спать, не пожелав ему спокойной ночи.

Ему льстило восхищение Камиллы. Наивное и трогательное в своей непосредственности и безоглядности. Она не скрывала, что испытывает к своему спасителю не только благодарность, но и нечто большее. Чувство, столь же глубокое, как любовь. Безусловно, Камилла не могла быть влюблена в него. Это немыслимо. Они ничего не знают друг о друге. Возможно, она ошибочно принимает свою признательность за любовь. Или чувствует себя обязанной человеку, спасшему ее жизнь. Значит, ему во что бы то ни стало нужно разубедить ее. Камилла должна знать – и верить – что ничем ему не обязана. Что она вольна уйти в любой момент. В конце концов он сделал все от него зависящее, чтобы помочь ей. Полное выздоровление и восстановление Камиллы – дело времени.

Тогда зачем он нарвал ей целую охапку полевых цветов? Почему так волнуется и репетирует речь, которую произнесет при вручении букета? Об этом Дэвис предпочитал не думать. Потому что он мог строить догадки только о чувствах Камиллы.

Относительно собственных переживаний и эмоций у Дэвиса не было логических предположений. Чем, как не порывом души или чрезмерной импульсивностью, объяснить свой последний поступок? Что странного в желании мужчины сделать женщине приятное, доставить ей удовольствие? Цветы – это всего лишь цветы. И ничего больше. Приятная мелочь, знак внимания. Теперь осталось убедить в этом Камиллу.

Вопреки опасениям Дэвиса Камилла восприняла его подарок спокойно. С видимым безразличием она поставила букет в стеклянную банку, поскольку отыскать в бывшем охотничьем домике вазу оказалось непосильной задачей. Дэвис почувствовал во рту привкус обиды, но затем упрекнул себя за излишнюю самонадеянность. А какой реакции он ожидал? Что Камилла повиснет у него на шее от восторга из-за каких-то полевых цветов?

Камилла же в свою очередь украдкой посматривала на Дэвиса. Может быть, она зря была с ним так сурова? Зачем она скрыла свой восторг? Почему не поцеловала Дэвиса в благодарность за букет? Лучше поздно, чем никогда. Она решительно подошла к приунывшему мужчине и, обняв его за шею, поцеловала в губы.

От неожиданности Дэвис не сразу сообразил, что нужно делать. Лишь через мгновение он раскрыл губы и обхватил тонкую талию Камиллы руками. Страстный, глубокий поцелуй вверг его в давно не испытываемое возбуждение. Язык Камиллы дерзко ворвался в его рот. Мягкие губы ласкали, покусывали и нежно щекотали его потрескавшиеся от ветра губы. Прерывистое дыхание Камиллы стало его дыханием. Камилла и Дэвис потеряли счет времени. Сколько продолжалось безумие: секунду? десять?..

– Спасибо, – с загадочной улыбкой произнесла Камилла после того, как оторвалась от губ Дэвиса. Секундой позже, заметив его смущение, она добавила: – Прекрасные цветы.

– Пустяки. Проходил мимо и…

– Все равно спасибо, что вспомнил обо мне, – не дав ему договорить, произнесла Камилла.

– Чем ты занималась? – Дэвис сменил тему разговора, чтобы избавить себя от еще большего смущения. Он и без того чувствовал себя прыщавым мальчишкой, впервые пригласившим одноклассницу в кино.

– Немного прибралась, приготовила обед… – Камилла пожала плечами. – Так и день пролетел.

– Наверное, мне скоро придется съездить в город. Продукты заканчиваются. Я не рассчитывал, что…

– …Что нас будет двое, – помогла ему с корректной формулировкой Камилла.

– Да. Обычно мне хватало продовольствия на пару недель, а то и больше.

– Я постараюсь экономить.

– Еще чего! Тебе сейчас нужны силы для восстановления здоровья. Завтра же поеду в Касл-хилл. Напиши список всего необходимого. Ну-у-у, ты понимаешь, о чем я. – Дэвису было неловко спрашивать Камиллу о том, что ей нужно. Он и без того прекрасно понимал, что она чувствует себя скованно и некомфортно в его одежде. Кроме того, Камилле требовалась косметика, гигиенические средства.

Насколько он помнил, полочка в ванной и туалетный столик Мелани ломились под тяжестью разнокалиберных баночек, тюбиков и бутылочек. А у Камиллы не было ничего, кроме мыла, ваты, бинтов да медицинского спирта.

– Я уже его написала, – опустив глаза, призналась Камилла.

– Тогда неси скорее сюда.

Камилла выскользнула из его объятий – он и не заметил, что до сих пор обнимал ее, – и отправилась в другую комнату. Через пару минут она вернулась с крошечным листком в руках.

– Это все?

– Я решила, что ты и без того тратишься на меня.

– Камилла, что за чепуха? Иди и составь нормальный список всего, что тебе действительно требуется. И укажи размер своей одежды и обуви. И не забудь про белье.

Камилла молча кивнула и снова упорхнула из комнаты. Дэвис тем временем приступил к осмотру кастрюль и вскоре остановил выбор на рыбе в сметанном соусе с картофелем в качестве гарнира.

Сияющая Камилла появилась перед ним как раз к концу трапезы. На сей раз в ее руках был тетрадный лист, исписанный, правда, только с одной стороны.

– Дэвис, я тебя разорю.

– Вряд ли. – Он пробежал взглядом неровные строчки, пару раз улыбнувшись.

– Ты живешь в лесу и…

– Камилла, в прошлой жизни я был весьма преуспевающим врачом. Поверь мне, пара женских платьев меня не разорит.

– Я бы хотела поехать с тобой, но…

– Боюсь, это не самая хорошая идея, – сухо ответил Дэвис, смахивая со стола хлебные крошки.

– Да-да, не подумай, что я хочу создать тебе проблемы… но я буду скучать без тебя.

– Не волнуйся. Я уеду всего на полдня. Представь, что я где-нибудь поблизости ужу рыбу.

Камилла натянуто улыбнулась, попытавшись скрыть терзавшее ее сомнение и беспокойство. Интуиция – столь развитая у женщин – подсказывала, что поездка Дэвиса в город положит конец их спокойному существованию.

Дэвис приосанился, прочистил горло, проверил, все ли в порядке с банкой чая, которую он держал в руках, и лишь затем нажал на кнопку звонка. После пронзительного гудка дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина лет шестидесяти в мохеровом костюме цвета спелой сливы.