Пола Сангер - Сумасбродный шаг

Кажется, Фрэнк упоминал, что его офис на восьмом этаже, или ей это послышалось? Марджори справилась в указателе рядом с лифтом, но ни имени Фрэнка Макензи, ни названия его фирмы там не оказалось. Ей пришлось ходить от двери к двери по всему этажу и наконец удалось обнаружить приколотый кнопкой к двери лист бумаги с выведенным на нем знакомыми черными чернилами названием.

Дверь оказалась открытой. Легонько толкнув, Марджори открыла ее, и перед ее взором предстала приемная, где находились письменный стол, картотечный шкаф и единственный видавший виды простенький стул.

— Фрэнк? Ты здесь?

Раздался скрип, и в дверном проеме напротив появилась фигура Фрэнка Макензи.

— Так, так, а вот и Марджори, собственной персоной. — Он прислонился к дверному косяку и скрестил на груди руки.

Девушка отметила, что до сих пор не обращала внимания на то, какая у него широкая грудь. Или сейчас она казалась такой потому, что на нем была простая полосатая рубашка с короткими рукавами? А она еще боялась, что будет выглядеть неуместно в свитере и джинсах. Макензи был одет в том же стиле, и Марджори с удивлением отметила, что это ему идет. Ей никогда не приходилось видеть своего оппонента без пиджака, и хорошо заметная игра прекрасно развитых мышц его рук произвела на нее впечатление. Да и поношенные джинсы так ловко сидели на нем…

— Похоже, тебя не удивляет мое появление, — сказала она.

— По правде говоря, удивляет. Я-то надеялся увидеть одну из тех блондинок с искусственно осветленными волосами, которые всегда появляются в первой главе романов о частных детективах. Придется тебе ее заменить.

— Ты не частный детектив, Фрэнк.

Он щелкнул пальцами.

— Возможно, я совершил ошибку при выборе занятия! Чем могу быть полезен? На семейном фронте супругов Дьюэлл произошли перемены?

Марджори отрицательно покачала головой. Ей не хотелось вести беседу стоя, а поскольку в приемной находился всего один стул, она решила проскользнуть мимо Фрэнка в кабинет. Его фигура занимала большую часть дверного проема, и девушка нечаянно коснулась плечом его сложенных на груди рук. Тепло его тела почему-то оставило на ее коже ощущение ожога.

Брови Фрэнка поползли вверх, и он произнес с иронией в голосе:

— Прошу, устраивайся поудобнее.

— Благодарю. — Марджори окинула взглядом кабинет.

Простой письменный стол в неплохом состоянии, но мало чем отличающийся от множества своих собратьев, занимал центр комнаты. Позади него стояло видавшее виды кожаное кресло. На стене висели полдюжины книжных полок, а несколько поставленных одна на другую пустых коробок являли собой свидетельство недавнего переезда. Девушка уселась на стоящее перед столом кресло для посетителей и поморщилась.

— Сказать, что я удобно устроилась, было бы преувеличением, — сообщила она.

Фрэнк обошел вокруг стола и тоже сел. Кресло под ним опасно накренилось, и раздался скрип, уже слышанный Марджори, когда, войдя, она окликнула хозяина кабинета.

— Ты не поверишь, но сидя на кресле, что сейчас под тобой, люди на удивление быстро стараются перейти к делу.

Марджори наблюдала, как он аккуратно сложил бумаги в папку и убрал ее в стол. Она невольно обратила внимание на прекрасную форму его рук, на точность и грацию их движений.

— Хотя, конечно, — продолжал Фрэнк, — при твоей почасовой оплате тебе все равно, как долго болтают твои клиенты.

— Намек понят, Фрэнк. Сразу приступаю к делу. — Марджори попыталась удобнее устроиться на своем стуле. — Ты мог бы сообщить мне, что виделся с моей матерью.

— Профессиональная тайна. — Фрэнк пожал плечами. — Излишне объяснять, что если я начну распространяться о тех, кто изливал свою душу в моем кабинете, у меня могут возникнуть крупные неприятности с коллегией адвокатов.

— Она изливала душу?

— Фигурально выражаясь, — спокойно ответил он. — Полагаю, она ввела тебя в курс дела? Ибо я, пойми меня верно, не имею на это права.

— Во всяком случае, она сообщила мне основные факты. Одна из студенток подала на папу жалобу, и администрация, не желая поднимать шум, хочет, чтобы он уволился. — Марджори умолкла, надеясь, что, несмотря на сказанное Фрэнком, он по собственной инициативе расскажет ей подробности, но он лишь понимающе кивнул. — Она сказала, что ты отказался от этого дела, — закончила Марджори.

— А ты бы не отказалась? В сложившихся обстоятельствах…

Марджори занимал вопрос, какие именно обстоятельства он имел в виду. Фактическую сторону этого дела? Нежелание отца обращаться за помощью? Или фантастический план ее матери, имеющий целью повлиять на мужа?

Марджори отбросила мысль, пришедшую ей в голову последней.

— Я вполне понимаю, почему подобное дело тебе не по душе.

— Неужели? — пробормотал Фрэнк.

— Да, но у меня есть к тебе предложение.

— Я тебя внимательно слушаю. — Он сильнее откинулся на спинку кресла, которое продолжало сохранять равновесие вопреки закону всемирного тяготения, и, переплетя пальцы рук, положил ладони на пряжку ремня.

Марджори злорадно понаблюдала за накренившимся креслом, но в конце концов ей пришлось переключиться на основную тему их беседы.

— Мама считает, что если бы ты встретился с папой, то мог бы убедить его не сдаваться. Если ты это сделаешь, я позабочусь о том, чтобы найти самого лучшего адвоката в штате Юта, готового представлять интересы отца. Одного из тех, кто имеет большой опыт ведения дел о сексуальных домогательствах и клевете. И тогда тебе не придется заниматься этим делом.

— А почему не лучшего адвоката страны? — Фрэнк возвел глаза к потолку.

— Я выражаюсь фигурально. Конечно, я найду самого лучшего. Ведь речь идет о моем отце.

Фрэнк понимающе кивнул.

— Я в тебе не ошибся, Марджори. Но видишь ли, ты ставишь передо мной довольно непростую задачу. У меня сложилось впечатление, что твой отец появится в моем кабинете, только если твоя мать доставит его сюда связанным по рукам и ногам.

Марджори бросила взгляд на свои руки, которые вроде бы спокойно лежали на коленях. Но побелевшие костяшки пальцев выдавали ее волнение. Легкой ее задачу не назовешь. Если Лоран поведала Фрэнку о своем плане, то, топчась вокруг да около, она, Марджори, сейчас выглядит полной идиоткой. Если же мать ничего ему не сказала, он может подумать, что идея принадлежит его оппонентке, а это еще хуже.

Девушка набрала воздуха в легкие.

— Мама полагает, что, если бы вы встретились в неофициальной обстановке, он бы, вероятно, быстрее обрел к тебе доверительное отношение и воспользовался твоим советом.