Маруся Карасева - Я слышу тишину

Переступив порог своей комнаты, я едва не вскрикнула от удивления. На секунду мне показалось, что я попала в другую реальность. Абсолютно все здесь было белым. Стены и пушистый ковер на полу, двери, свисающая с потолка люстра, стол, кресла и большая кровать - все сияло безупречной, девственной чистотой.

Здесь не осталось и следа золоченой роскоши, отличавшей убранство замка - комната была обставлена в стиле модерн. И все вещи были новыми. Это было очевидно с первого взгляда: стеклянного столика в углу комнаты никто еще не касался, а на кровати никто не спал.

Единственным цветовым пятном в этом зимнем царстве был букет роз в вазе замысловатой формы: множество чайных и одна алая. И когда только Джонатан успел устроить все это?

Пытаясь сдержать подступившие к глазам слезы, я приблизилась к стоящим на столе цветам и осторожно вытянула красную розу.

- Вам нравится?

От неожиданности я вздрогнула и инстинктивно стиснула тонкий стебелек сильнее. И тут же едва не разжала руку: острый шип проткнул перчатку и вонзился мне в палец.

Тем не менее, я улыбнулась симпатичной маленькой горничной. В конце концов, моя неосторожность - вовсе не ее вина.

- Все просто идеально, спасибо! - искренне сказала я.

- Здесь есть внутренняя линия, - улыбчивая горничная указала на телефон у кровати. - Номер мистера Хейеса - 1, а мистера Ярдли - 2.

Я молча кивнула, надеясь, что горничная расценит мое безмолвие верно и уйдет. Однако девица явно не собиралась этого делать.

- Правая дверь ведет в вашу гардеробную, а левая - в ванную, - продолжила она, не делая, впрочем, попыток войти в мою комнату. - Простите, что не открыла их. Нам были даны четкие инструкции ни к чему здесь не прикасаться.

На сердце снова стало тепло, и я быстро взглянула на телефон. Желание услышать Джонатана было нестерпимым, и я просто дождаться не могла, когда же горничная уйдет.

В дверь деликатно постучали, и молчаливый слуга внес мой чемодан.

- Ваш багаж, - проинформировала меня горничная. - Может, вы голодны? Принести вам чего-нибудь?

- Нет, спасибо, - я покачала головой. - Я, пожалуй, слишком устала и сразу пойду спать.

Наконец-то до горничной дошло.

- Тогда не будем вам мешать! - сказала она все с той же радушной улыбкой. - Спокойной ночи, мисс!

Едва за ней закрылась дверь, я поспешила к телефону и, быстро протерев трубку дезинфицирующей салфеткой, что лежала в кармашке моего платья как раз на такой непредвиденный случай, приложила ее к уху. Мои пальцы ощутимо дрожали, когда я набирала заветную единичку.

Гудок следовал за гудком, и мое сердце постепенно усмиряло свой бег. Джонатан не отвечал. После пятого сигнала мне стало окончательно ясно: в комнате его нет. А может, он просто слишком устал и не хотел, чтобы его беспокоили. Ведь, в отличие от меня, бездельницы, Джонатан отыграл накануне очень напряженный концерт. Устыдившись своего эгоизма, я аккуратно положила трубку на место и повернулась к двери, у которой все еще стоял мой чемодан. Предстояло разобрать его, прежде чем отправляться в постель.

Мира всегда учила меня: не стоит оставлять долгов на завтра.

   8

Завтрак я проспала. Обычно я не слишком хорошо сплю на новом месте, но переизбыток впечатлений и разница во времени сделали свое дело: когда я проснулась, большие часы на стене показывали десять утра.

Не в моих привычках подолгу нежиться в постели, но белизна комнаты, лишь слегка приглушенная шторами, действовала на меня умиротворяюще. Даже в полутьме она мягко, молочно светилась.

Сладко потянувшись, я подумала о том, что Джонатан, должно быть, давно уже встал, а значит, звонить ему не было никакого смысла - вряд ли он все еще в своей комнате.

Желание немедленно ощутить его присутствие кольнуло меня, словно вчерашний розовый шип.

Его часы лежали на ночном столике рядом с кроватью, и я взяла их, мимолетно подумав, что нужно бы перевести время. Однако вместо этого я надела их на руку и застегнула на запястье. Прикосновение металла к обнаженной коже (перчатки, в которых я сплю по ночам, короткие - не закрывают запястий) заставило кожу собраться мурашками.

Закрыв глаза, я представила, что Джонатан рядом. Полагаю, у вас сложилось обо мне впечатление как о холодной, бесчувственной женщине, безразличной к наслаждениям плоти, а возможно, и вовсе незнакомой с ними.

И если первое действительно недалеко от истины, то второе - всего лишь заблуждение. У меня было несколько любовников, и хотя физическая сторона отношений никогда особенно меня не привлекала, я знаю, как доставить удовольствие мужчине. Конечно, не стоит ожидать от меня пылкости куртизанок, готовых исполнить любой мужской каприз, каким бы отвратительным и извращенным он ни был. Скажем, обмен жидкостями, который происходит при чересчур страстных поцелуях или оральных ласках, кажется мне омерзительным. Однако и не прибегая к крайним мерам можно оставить о себе незабываемое впечатление. И если имя Арнольда Кегеля для вас не пустой звук, вы понимаете, что я имею в виду.

Тем не менее, стоило мне представить, как Джонатан нависает надо мной и, раздвинув коленом мои ноги, засовывает язык мне в рот, у меня возникло желание пойти в ванную и почистить зубы особенно тщательно.

Именно так я и поступила.

   9

   Когда я спустилась вниз, было уже почти одиннадцать. Приводить себя в порядок еще дольше было бы просто невежливо, так что мой внешний вид был далек от идеала.

   Из одежды я выбрала светлые, слегка укороченные брюки (узкие, но не чрезмерно), блузку цвета какао и шоколадные оттенка балетки. Общение с горничной, не понимавшей, что для утюга нужно использовать идеально чистую воду, отнял у меня лишние пять минут.

   Еще с лестницы я услышала, что внизу играют на рояле и пошла на звук. Сердце мое радостно билось: всего несколько метров отделяли меня от Джонатана.

   Однако путь мне неожиданно преградил Ярдли. Его ухмылка не предвещала ничего хорошего.

   - Ну и ну, кого я вижу! - сказал он, демонстрируя неприятно-острые зубы. - А вы не ранняя пташка!

   - И вам доброе утро, - я старалась не демонстрировать неприязни. Не мое право - судить работников Джонатана. - Здесь чудесно спится! Джонатан занят?

   Ярдли смерил меня недружелюбным взглядом.

   - Не слишком, но не советую к нему сейчас идти. Он сегодня не в духе.

   - Спасибо, я разберусь, - ответила я со всей доступной вежливостью и сделала попытку обойти Ярдли, но тот сделал шаг в сторону, чтобы помешать мне пройти.

   - Не стоит разговаривать со мной как с прислугой, - заявил он неприветливо. - И если я говорю, что не нужно беспокоить Джонатана, делайте, что сказано. Идите в столовую. Я распоряжусь, чтобы вам что-нибудь приготовили.