Малыш от бывшего (СИ) - Победа Виктория

—Нежно-розовые пионы смотрелись бы лучше, это в конце концов не детский утренник, а свадьба не последних в городе людей. Да и чисто символически…— приятный баритон оборвался резким выкриком Ани.

—Пионы — это символ любви и удачного брака, да, Ник. Я в курсе, — она наконец-то посмотрела ему в глаза и утонула на мгновение в их глубинах, всколыхнувших ненужные воспоминания. Нежно-розовые пионы дарил ей Варшавский много лет назад, непременно сопровождая это киндером-сюрпризом. Девушка и правда очень любила сладости, но больше любила момент вскрытия игрушки. Аня заправила выбившуюся прядь волос за ухо, в который раз ощущая плавающий взгляд мужчины на себе, и тяжело выдохнула. Какая-то незримая стрела больно впилась в грудину и мешала ей двигаться.

К чему эти разговоры? Ник достал блокнот и начал что-то черкать в нем, имитируя бурную деятельность.

—Предыдущий «переговорщик» сказал, что все оттенки розового нам не подходят. И вообще, Ник, чего ты добиваешься? Тебе этот контракт нужен так же, как и мне, потому что моя компания никогда не подводит. Цветы качественные, украшения тоже, мы создаем лучшие в городе композиции по любому поводу и, что немаловажно, по приемлемой цене, остальные рубят бабло и толкают несвежий продукт со срезанными стеблями.

В голосе Анны звучала сталь. Холодная. Как и вся девушка в тот момент, она чувствовала, что так просто эта встреча не закончится ни для нее, ни для сына, а еще она умела читать между строк, и, всматриваясь в напряженное лицо Ника, понимала одну вещь — он хотел сказать что-то еще, но не знал, в какой момент выстрелить.

Рвануло через секунду так, что мало не показалось.

— Я хочу принимать участие в жизни своего ребенка, — настойчиво проговорил мужчина, откинув в сторону шутки и мнимые проблемы. Он вперился взглядом в Анну, играя желваками в ожидании ответа.

От резкой смены темы Аня зарделась, замерла, а затем и вовсе прикрыла глаза, почему-то фраза «своего ребенка» добила ее окончательно, она была готова расцарапать Нику лицо, потому что Андрей никакой не его ребенок, он только Анин и больше ничей! Она поставила его на ноги самостоятельно, она пахала днем и ночью, чтобы у него было все, она! А Варшавский сбежал, как подлый трус, поджав хвост, а сам в это время куролесил с другой и заделал ребенка.

Но Аня ко всему прочему была еще и хорошо воспитана, не привыкшая устраивать скандалы и выяснять отношения на повышенных тонах. Все это она делала красиво, достойно. Потому, собрав всю свою волю в кулак, девушка спокойно ответила:

— У тебя был шанс, Варшавский, тогда, пять лет назад, когда я обивала порог дома твоих родителей, когда пыталась дозвониться, когда, наступив на собственную гордость, умоляла твоих, так называемых друзей, поговорить с тобой, — с горькой усмешкой на губах произнесла Аня.

Она прекрасно помнила собственные унижения, помнила, как в какой-то момент ее мир рухнул, помнила, как осталась одна с ребенком на руках в маленькой однокомнатной квартирке и несколькими тысячами в стареньком кошельке. Все это было для нее суровой реальностью и жестоким уроком, после которого она никогда более не доверяла никому на сто процентов. Даже самой себе, ведь однажды она уже ошиблась с выбором парня, влюбилась не в того.

— Я о нем не знал, — отбросив в сторону ручку, мужчина поднялся из-за стола и подошел к открытому окну, вдыхая свежий воздух.

Очень удобно, правда? Не знал, а значит и не виноват! В душе девушки растеребились старые раны, каждый вздох приносил физическую боль. Она прижала руку к груди и попыталась привести дыхание в порядок.

— Ты не хотел знать, Ник, так правильнее. Оставь нас в покое, у тебя своя семья, у нас своя. К сыну я тебя не подпущу.

Никогда и ни за что! Он не заслужил того, чтобы быть отцом Андрея, просто не имел никакого права даже так зваться. Предатели не должны возвращаться в жизнь верного во всем человека. Да и нельзя прощать такое…это все равно, что вручить нож в руки человеку, который однажды вонзил в тебя подобный по самую рукоятку.

— Я его отец…— начал было Николай, развернувшись на пятках. Глаза метали молнии, атмосфера в кабинке значительно утяжелилась.

— Нет, ты всего лишь донор… — пересохшими и обескровленными губами прошептала девушка, а затем встала и грозно выдала: — Открой эту дверь, иначе я буду кричать. Последствия тебе не понравятся.

Аню колотило, как припадочную, но она снова и снова мысленно возвращала себя в реальность, не давая себе упасть на дно отчаяния. Бояться Николая было за что, у него связи и друзья чуть ли не везде в госструктурах, при большом желании он мог бы и отобрать у нее сына. Она понятия не имела, кем Ник стал за столько лет, но, как показывает практика, она никогда до конца не знала его, так что в принципе ожидать от Варшавского можно было все, что угодно.

Мужчина встал, открыл дверь своим ключом, и девушка вылетела из кабинки, а затем и из ресторана со скоростью света. Плевать на все! На контракты и деньги! Пусть просто исчезнет из их с Андрюшой жизни.

Позже она еще долго будет пить успокаивающий зеленый чай на кухне в своей квартире, рассматривая первые фото сына в телефоне. Каждый снимок — это как подорожник, что можно приложить к ране. Самым большим подарком в жизни Ани был, несомненно, ее Андрей, и за него она была готова рвать всех и вся на части. Обострившиеся инстинкты не заставили себя долго ждать.

—Малыш, я тебя никому не отдам.

Анна смахнула с щек набежавшие слезы и опустила голову на руки, тяжело выдыхая спертый воздух.

Глава 5

После встречи с Варшавским девушка была сама не своя. Одно дело знать, что он отец, другое дело слышать от него такие речи, граничащие не то с угрозой, не то с устрашением. Она все время прокручивала в голове его слова и думала, что так нельзя, нельзя быть таким подлым человеком, как он. Нет никакого рубежа и берегов он, очевидно, не видел. Впрочем, Варшавский никогда не понимал слова «нет» и шел напролом, в его твердолобости не сомневался никто.

Но сейчас Анна чувствовала опасность, она незримо дышала ей в затылок, вынуждая ускоренно искать выход из ситуации с очевидным тупиком. Карабкаться. Придумывать хоть что-то, но увы и ах, в голове был полный вакуум.

В дверь настойчиво постучали. Аня встрепенулась, неуверенно подошла к двери и с опаской посмотрела в глазок. Восемь утра. Сегодня суббота, они с Андрюшкой хотели провести день вдвоем за просмотром очередного мультфильма, и гостей никто не ждал, так что такие вот новости ее волновали. Девушка все-таки ждала подвоха со стороны бывшего.

—Привет, Нют, ты чего не отвечаешь на звонки? — улыбчивый блондин шагнул в квартиру с охапкой цветов и шоколадным тортом в придачу.

—Вить, привет…извини, вчера был день суматошный…

На самом деле девушка просто не решалась ответить на его звонок, и вот вообще последние пару дней она сама не своя была и буквально избегала мужчину, хотя Витя практически для всех в ее окружении являлся идеалом. Он добивался ее около года, и продолжал до сих пор, еще один твердолобый на ее пути.

Она и сама понимала, что Витя хороший, он нашел общий язык с Андреем и часто проводил с ними время, однажды помог вырулить в достаточно щекотливой ситуации с противным заказчиком, который обещал закрыть их "Шарашкину контору" и сделать незабываемую рекламу. Ко всему прочему, Витя был приятной внешности, нет, не красавец, но располагающий к себе и радующий взор. В не была мужественность, стержень и надежность…

Казалось бы, чего тебе еще надо? Хватай и беги, Аня? Но нет, она все стопорилась, а сейчас так вообще встала, уткнувшись носом в тупик.

—Я так и понял, в следующий раз передам твоему секретарю, что мне срочно, пусть запишет на ближайшее время.

—Ты все шутишь, — мягко улыбнулась девушка, обнимая парня за шею. Ну не любила она его, не любила! А он любил, и это было видно по взгляду, поведению. Хороший же парень…

—А как еще мне тебя увидеть, преуспевающая бизнесвумен? — мужчина укутал Аню в тепле своих рук и зарылся лицом в волосы.