Элла Уорнер - Знакомство в парке

Айлин почувствовала себя загнанной в угол. Она бы предпочла не ставить условия, а принимать или отвергать чужие. Отказаться от квартиры легче, чем сказать правду о своем финансовом положении. Весьма печальном финансовом положении. Она принялась лихорадочно прикидывать свои возможности, сведя запросы до минимума.

— Сейчас у меня нет стабильного заработка, но есть небольшие сбережения, — стала объяснять Айлин. — Я бы могла… Нет, простите, моих денег едва хватит, чтобы заплатить за маленькую квартирку в самом скромном районе Майами.

— И все же? — Глаза миссис Абегглен светились все той же благожелательностью и симпатией.

Айлин чувствовала, что называть доступную ей цену, наверное, просто неприлично, и все же каким-то чужим голосом выдавила из себя:

— Сто долларов в неделю. — И отвернулась, боясь увидеть лицо хозяйки, чувствуя себя униженной и раздавленной.

— Ну что вы, что вы, дорогая. Об этом и речи быть не может…

Айлин стало неприятно, что миссис Абегглен, которая показалась ей милой и воспитанной дамой, столь иезуитским способом заставила ее признаться в бедности. Зачем унижать человека?

— Извините, что отняла у вас время, — вымолвила Айлин упавшим голосом и направилась к двери.

— Но вы предлагаете слишком много!

Остолбеневшая Айлин даже не пыталась скрыть своего удивления. Что это у нее сегодня со слухом?

— Кажется, я ослышалась, — пролепетала она. — Наверное, вы сказали, что я предлагаю слишком мало?

Миссис Абегглен тоже выглядела удивленной.

— Разве мистер Акерс вам ничего не говорил?

— Он сказал, что цена договорная.

— Верно. Но есть маленький нюанс: по завещанию бывшего хозяина Конрада Ларсена на пользование собственностью наложено особое условие, запрещающее сдавать комнаты внаём по цене, выше определенной. В пределах означенного максимума она может быть договорной, но, если владелец особняка потребует завышенную сумму, он может лишиться наследственного права и даже всей собственности.

Услышанное показалось Айлин странным. По роду своей деятельности ей приходилось читать немало любопытных и даже эксцентричных завещаний, но чтобы такое! О чем она прямо и сказала:

— Миссис Абегглен, вы уверены, что правильно поняли условие? Ничего подобного никогда не слышала.

— Так мне объяснили, и у меня не было оснований усомниться.

Айлин, преодолев замешательство, решила довести разговор до конца.

— И каков же предел платы?

— Десять долларов пятьдесят центов.

Айлин потеряла дар речи, а миссис Абегглен, деликатно не заметив, насколько ошарашена ее гостья, пустилась в объяснения:

— Вы можете договариваться о любой сумме в этих пределах за определенную площадь под сдачу внаём.

Айлин, которая все еще не могла поверить в такую удачу, осторожно спросила:

— По-видимому, завещание сделано очень давно?

Юридическая правомерность того, о чем она только что услышала, продолжала казаться ей сомнительной для нынешнего времени.

— Ничего не могу вам по этому поводу сказать, — спокойно ответила миссис Абегглен.

— Ну и, конечно, с учетом инфляции…

— Я целиком подчиняюсь воле, выраженной в завещании покойного и глубоко чтимого мною Конрада Ларсена, а в его документах ничего об инфляции не говорится.

— Да-а… — задумчиво протянула Айлин, не в силах поверить, что ей фантастически повезло.

Голос миссис Абегглен вывел ее из оцепенения.

— Давайте, дорогая, решайте, берете вы эти комнаты или нет, — мягко поторопила она. — Меня ждут дела.

— Да-да. Конечно, возьму, — будто во сне проговорила Айлин.

— В таком случае должна вам сказать, что в завещании есть еще две оговорки. — У миссис Абегглен был вид человека, сообщающего нечто чрезвычайно важное. — Во-первых, всякий пользующийся благами завещания почтенного Конрада Ларсена обязан поминать его исключительно добрым словом. В противном случае рассчитывать не на что.

— О, разумеется, я буду твердо следовать этому требованию, — с жаром заверила Айлин. — Мистер Ларсен, судя по всему, был удивительным человеком.

— В высшей степени! — подтвердила миссис Абегглен. — И, во-вторых, условия внесения арендной платы предельно точны. Деньги должны быть уплачены непременно в пятницу между девятью часами утра и полуднем, до двенадцатого удара больших часов в гостиной.

Ну и оригинал этот Ларсен, поразилась Айлин столь неординарному выражению последней воли бывшего хозяина особняка.

— А можно заплатить вперед?

— Исключено.

— Десять долларов пятьдесят центов! — машинально повторила она «сногсшибательную» сумму.

— Для удобства платите ровно десять, — заявила миссис Абегглен. — Не нужно будет возиться с мелочью для сдачи.

— Хорошо, десять, — механически согласилась Айлин и незаметно ущипнула себя: вдруг ей это снится? — Такое великолепие за десять долларов! Вот это да!

— Ну, если желаете поторговаться…

— Нет-нет. Меня все устраивает. Утром в пятницу первым делом я внесу необходимую сумму.

— После девяти часов, — напомнила миссис Абегглен. — Теперь спустимся вниз, я дам вам ключи от парадного входа и от задней двери. Вы сможете привезти вещи в любой день.

— О, как вы предусмотрительны, спасибо!

— Не за что, дорогая.

Айлин настолько потрясло услышанное и увиденное, что только в дверях, прощаясь с миссис Абегглен, она догадалась спросить:

— Мистер Акерс знает об условиях завещания почтенного Конрада Ларсена?

— Ну конечно. Мистер Акерс юрист. Он и разъяснял мне условия завещания.

Какая многогранная натура, съязвила про себя Айлин. Принципиальный адвокат, рыцарь без страха и упрека, защитник одиноких женщин, красавец. К тому же и актер неплохой. Ну что еще нужно?!

— Не знаю, что бы мы без него делали, — продолжала миссис Абегглен. — У нас случилась большая беда. Моего мужа ограбил компаньон, но отсудить свое мы не сумели. Потеряли все: доходы, крышу над головой, сбережения. Даже жить нам было негде. Мистер Акерс предложил нам этот дом.

Из этих слов Айлин поняла, что имеет дело не с хозяйкой особняка, а с экономкой, но расспрашивать ни о чем не стала. В перечень добродетелей Грегори Акерса добавила и деяния, достойные доброго христианина.

— Он такой славный! — Миссис Абегглен улыбнулась. Ее улыбку можно было истолковать как призыв: «Добро пожаловать в наш дом». — Если нужно, мой муж поможет доставить ваши вещи, дорогая. Не сомневаюсь, вам тут понравится.

— Спасибо.

Задерживаться дольше было незачем, к тому же Айлин чувствовала, что неудобно столь долго злоупотреблять временем миссис Абегглен. Неожиданно у нее возник еще один вопрос.