Пола Сангер - Долгожданная встреча

Что бы она сделала, заключи он ее тут же в объятия и покрой этот прелестный рот поцелуями? Несомненно, повела бы себя, как испуганная лань, подумал он с сожалением.

Какое такое ужасное зло причинил ей бывший муж, если ему удалось убить в ней естественную непосредственность? Стоило Грегори лишь подумать об этом, и в его душе тут же закипал гнев против человека, которого он никогда не видел.

— Мы поедем на моей машине.

— Я взял напрокат автомобиль на время моего пребывания здесь, — сказал Грегори и тут же заметил смущение в ее взгляде, прежде чем она успела его замаскировать.

Флоренс хотела контролировать ситуацию. Она чувствовала бы себя более защищенной, если б не позволила Грегори подавлять ее самостоятельность. Но он словно не понимает этого или делает все нарочно.

Вместе они вышли из дома, он подвел ее к сверкающему «ягуару», открыл дверцу и помог ей сесть, затем обошел машину и устроился за рулем. Теперь оба находились так близко, что она чувствовала его каждой клеточкой своего тела, безрезультатно пытаясь расслабиться. Это Действительно очень непросто сделать, когда находишься в подобной обстановке и не можешь ничего изменить.

А то она не понимала, собираясь на свидание, что делает еще один шаг к бездонной пропасти! Всего-то требовалось быть жестче и решительно отказаться. Хотя, с другой стороны, он вел себя так настойчиво, что почти не оставил ей выбора.

В ресторане Грегори осведомился, какое вино она предпочитает, заказал, затем попросил меню.

Флоренс сомневалась, что сможет съесть хотя бы кусочек, так как испытывала некоторый дискомфорт в желудке. И если бы только там!

Ну, успокойся же! — подбадривала она себя. Отступать некуда. По крайней мере попытайся получить удовольствие от ужина. Сделай вид, что тебе приятно. Что тут сложного? Ведь в прошлый раз у тебя все неплохо получилось.

Да, но тогда их компанию разбавляли Питер и Кармела. А теперь она предоставлена самой себе. Вот уже два года ей почти нигде не приходилось бывать, и, если честно, Флоренс несколько одичала. Была у нее одна неудачная попытка — вскоре после развода — поучаствовать в светской жизни, после которой она поклялась не повторять подобного опыта.

— Расскажите мне, что вас привлекает в профессии флориста.

Она отпила глоток и поставила бокал с шардоне на стол. Цветочный магазин… На эту тему она еще может поговорить.

— Многое. Например, совершенство профессионально выращенных цветов — их форма, цвет, аромат… Умение соединить их так, чтобы получившийся букет о чем-то говорил человеку, которому он предназначен.

Грегори увидел, как оживились черты ее лица, и с восторгом заметил, что глаза стали ярче и засверкали, когда она заговорила о любимой работе. Знала ли Флоренс, как сильно его тянет к ней? Как она привлекательна? Причем не только физически.

— А еще меня вдохновляет та радость, которую цветы приносят людям, — продолжала Флоренс.

— Но в этом деле, надо полагать, есть и отрицательные стороны? — поинтересовался Грегори и увидел, как она сморщила нос.

— Приходится рано вставать и весь день проводить на ногах. А еще кожа на руках портится оттого, что постоянно имеешь дело с водой. — Она состроила кислую мину. — К тому же попадаются трудные клиенты, которым невозможно угодить. Изнуряет вечная спешка с заказами. Выводят из себя неверно записанные адреса, да и курьеры иногда ошибаются. — Пренебрежительно пожав плечами, Флоренс подытожила: — Как и в любой работе, здесь имеются свои минусы.

Официант принес закуски, и они принялись за еду. Нежный салат из креветок был завернут в листья латука и приправлен восхитительным соусом. Грегори ел с явным удовольствием.

Интересно, женщинами он наслаждается так же, как и изысканными блюдами? Ну и сравнение! И с чего вдруг оно пришло ей в голову?

Она взяла бокал и сделала глоток:

— Теперь ваша очередь рассказывать.

Грегори отставил пустую тарелку и посмотрел на свою собеседницу долгим взглядом:

— Я родился в Нью-Йорке, хотя мои корни в Скандинавии. Окончил университет по специальности «менеджмент».

Флоренс выдержала взгляд, пытаясь угадать, что кроется за этим спокойствием.

— Сокращенная версия, — подытожила она. — Менеджер — широкое понятие.

— Я занимаюсь куплей-продажей недвижимости.

— У крупных компаний на грани банкротства?

— Вроде того.

— Вам это подходит, — заметила Флоренс просто.

— Интересно, на чем основываются такие предположения?

— Вы человек жесткий и решительный, — ответила она, осознавая, что этих слов явно недостаточно. Его энергия и невероятная уверенность в себе создавали удивительное сочетание, гарантирующее любому делу успех. — Я думаю, ваш характер заставляет вас вести дела резко и беспощадно. — Флоренс сделала паузу. — Поэтому в большинстве случаев вы конечно же оказываетесь на коне.

Она полагала, что он вообще никогда не проигрывает, если только это не входит в его планы.

— Забавный психологический портрет, — заключил Грегори с поразительным равнодушием.

Официант собрал посуду и вновь наполнил бокалы.

Тихая фортепьянная музыка приятно заглушала монотонную болтовню посетителей.

— У вас семья в Нью-Йорке?

— Родители, брат, две сестры и куча племянников и племянниц.

Наверное, он отдалился от них, преуспевающий бизнесмен, поглощенный своей собственной жизнью…

— Мама настаивает, чтобы все мы раз в две недели собирались за одним столом, — протянул Грегори. — Безумие и членовредительство — точнее не скажешь.

— А веселье? — Она представила себе смеющихся взрослых, шалящих ребятишек, шумную болтовню и стол, ломящийся под тяжестью еды и вина.

— Конечно, бурное.

Приводил ли он женщин на такие семейные обеды?

— Не часто, нет.

Флоренс попыталась подавить изумление, но ей не удалось.

— Ты читаешь мысли? — незаметно для себя она перешла с ним на «ты».

— Дело наживное.

— Тебе это превосходно удается!

Грегори кивнул, но не высокомерно, а как уверенный в себе человек, которому хорошо знакома человеческая психология.

Во время десерта Флоренс вдруг бросила взгляд на главный вход в ресторан. Позднее она не могла бы сказать, что ее побудило это сделать. Может, интуиция, внутренний голос, прорвавшийся из глубины сознания и стремящийся предупредить об опасности?

Несколько секунд она с замирающим сердцем молила Бога, чтобы тот избавил ее от наваждения, однако этот профиль, этот наклон головы… Их невозможно было забыть!

— Что-то случилось?