Энн Вулф - Прекрасный цветок

— Я окончил университет Джеймса Кука в Северном Квинсленде. Профессор по антропологии, теперь уже мой добрый друг, Эдвард Доусон сумел в свое время заинтересовать меня историей островов Большого Барьерного Рифа. Так меня занесло на Герон Айленд. Я влюбился в природу этого острова и большинство исследований посвятил именно ей. Познакомившись с племенем берру, я заинтересовался им и в следующих своих работах описал историю берру, их обычаи, легенды и предания, связанные с жизнью племени. Мне хорошо здесь. Этот остров — моя вторая родина, часть моей души, возможно, лучшая часть. Я многим обязан Герон Айленду. А ты, Ева? Ты не говорила, чем занимаешься.

— Моя работа гораздо менее интересна, чем твоя. В Голд Косте я владею парфюмерным магазином «Ароматик Плэйнет». Много-много стеклянных полочек с очаровательными флакончиками, наполненными ароматами «Живанши», «Нина Ричи», «Дольче энд Габанна». Заказы — удачные и неудачные, приходящие и уходящие клиенты. Я люблю свою работу, но… — Ева вздохнула. — В последнее время она стала для меня настоящей пыткой. Дела идут из рук вон плохо — я нервничаю — они продвигаются еще хуже, и нет выхода из этого порочного круга. Надеюсь, отдых на острове пойдет мне на пользу, и неприятности останутся позади.

Норд встал с травы и, отряхнувшись, протянул девушке руку:

— Пойдем танцевать, Ева. Долой грустные мысли! Отвлекись, развейся.

Играла легкая и одновременно волнующая музыка. От танца и выпитых коктейлей у Евы слегка кружилась голова. Руки Норда мягко лежали на ее спине, отчего по телу девушки теплой волной пробегал трепет. Тела плавно и гармонично двигались в такт музыке, они словно томились в ожидании большего сближения. Щек Норда касались пепельные локоны распущенных волос Евы. Мужчина глотал дурманящий сладкий аромат «Сицилии», исходивший от нее. Ева встряхнула головой, чтобы освободить лицо от непокорных кудрей, и на мгновенье коснулась губами лица Норда. Это было похоже на извержение долго спавшего вулкана — Норд потерял контроль над собой. Крепко обхватив плечи Евы руками, он впился в ее губы страстным поцелуем. Она мгновенно ощутила давно забытое щекочущее желание, которое заставило ее покорно приоткрыть рот и впустить в себя жало трепещущего языка мужчины.

Ева, одумайся, зашептал девушке внутренний голос, вы знакомы совсем не долго, ты только что пережила разрыв с любимым, так отчего же ты торопишься навстречу новой боли? Остановись, Ева!

Ей оставалось только уступить голосу разума, она вырвалась, отерла влажные губы и сурово посмотрела на Норда.

— Простите… прости, Ева. — В его голосе звучало настолько искреннее раскаянье, что взгляд Евы смягчился. — Я сам не понимаю, как это вышло. Ты мне очень нравишься. Поверь, если бы я знал, что тебе будет неприятно, я никогда не повел бы себя так. Я не отношусь к мужчинам, которые при первом же знакомстве пытаются соблазнить девушку. Не хочу, чтобы у тебя сложилось превратное мнение обо мне…

Взволнованный голос Норда, его встревоженный взгляд убедили Еву в том, что он говорил правду. К тому же она, мягко говоря, не осталась безразличной к поцелую. Он заставил ее зажечься, загореться волшебным огнем, он наполнил теплом и радостью все ее существо…

— Не стоит оправдываться Норд — я ведь ответила на поцелуй. К тому же ты вовсе не похож на охотника за женскими сердцами, ты слишком искренен для этого. Но я не хотела бы торопить события — мы познакомились только сегодня, хотя у меня такое чувство, что я знаю тебя уже давно.

— У меня тоже. Я был очень удивлен, когда это понял. Слава Богу, ты не сердишься. У тебя был такой злой взгляд, когда ты оттолкнула меня. Мне стало страшно, что ты уйдешь и никогда больше не захочешь меня видеть.

— Я рассердилась на саму себя, Норд. Ответить на поцелуй едва знакомого мужчины, когда душа еще не оправилась от прежних ран… Но не стоит об этом.

— Ты не хочешь рассказать мне о том, что с тобой произошло? Я чувствую, что кто-то обидел тебя, и очень хотел бы помочь тебе, утешить.

Ева опустила глаза. Проклятые песочные часы, которые постоянно переворачивались в ее душе, то наполняя, то опустошая ее! Неужели она никогда от них не избавится?!

— Извини, Норд. Я еще не готова рассказать об этом. Но обещаю, когда наступит время и я смогу говорить об этом спокойно, ты первый услышишь эту историю. Честно говоря, она не так уж интересна и достаточно банальна.

— Я подожду. — Норд ласково пожал ей руку. — Пойдем прогуляемся к океану. Скоро взойдет солнце, а ты наверняка не видела рассветный берег Герон Айленда.

Золотистый сырой песок, босые ноги, утопающие в нем… Со стороны океана дул легкий ветерок, чуть шевелящий кустарники, растущие на побережье. Ева вдыхала свежий воздух и сливалась с природой утреннего острова. Багровое солнце медленно поднималось над далекой линией горизонта, оставляя на воде сияющие блики, следы своего восхождения на небесный престол. Прозрачно-голубой океан приветствовал светило легким плеском волн о песчаный берег. По песку торжественно ползла черепаха. Она вытянула голову из панциря, словно тоже здороваясь с восходящим солнцем. Солнце, океан и черепаха. Если бы Ева была художницей, она обязательно написала бы эту картину.

— Знаешь, Норд, я всегда жалела, что не умею рисовать. Мне так хотелось бы изобразить на картине это утро. Я бы назвала ее «Солнце, океан и черепаха».

— По-моему, забавное и трогательное название. Я иногда делал зарисовки видов Герон Айленда. Конечно, это не настоящее искусство, но местные жители были в восторге. Особенно дядюшка Джонни. Я даже подарил ему несколько рисунков.

— Покажешь мне?

— Конечно. Я захвачу их, когда полечу в Голд Кост.

Ева вздохнула. Разлука была неминуема — ведь уже сегодня она возвращалась назад. Назад, к работе, к проблемам, к одиночеству, которые отпустили ее так ненадолго, всего лишь на несколько дней.

— Пожалуй, мне стоит вернуться в гостиницу и хотя бы немного поспать. Я улетаю сегодня днем, но совершенно не готова возвращаться.

Темные глаза Норда завесила пелена привычной грусти. Еве показалось, что только общение с ней растворяло эту пелену, придавая его взгляду живой, радостный блеск. Может быть, она ошибалась и выдавала желаемое за действительное?

— Ты уезжаешь, а я, вместо того чтобы дать тебе возможность отдохнуть перед дорогой, таскаю тебя по берегу. Ты очень устала?

— Пожалуй, да. Но мне нравится эта усталость. Это усталость человека, довольного проведенным временем. Я очень давно не отдыхала так хорошо, как на этом острове. Поездка была замечательной.