Анна Смолякова - Белая вуаль

Выкатившийся ей навстречу коротышка с белесыми ресницами совершенно не соответствовал представлениям Виолетты о мужской красоте, но улыбка у него была обаятельная, да и голос оказался приятным.

— Куда это можно поставить? — Он помахал перед хозяйкой бутылкой с яркой этикеткой. — Разберись, пожалуйста, а я пошел добывать из сумки конфеты.

Коротышка подмигнул, физиономия у него стала совсем хитрая. Виолетта невольно заулыбалась в ответ. Ну что ж, не красавец, зато веселый и вовсе не противный.

— Да, совсем забыл! — Коротышка вдруг развернулся на ходу. — Разрешите представиться. Шурик. Ну, заочно мы с тобой уже давно знакомы, правда?

Стоящая неподалеку Маринка смущенно зарделась.

— Так вы не… — Виолетта повернулась к входной двери.

— Да, Леонид — это я. Здравствуйте, Виолетта.

Мужчина, вышедший ей навстречу из полумрака прихожей, был высок ростом и отлично сложен. Коротко подстриженные светло-русые волосы, длинные черные ресницы, густые темные брови. Нос с небольшой горбинкой, родинка над верхней губой, высокие скулы. А глаза! Виолетта еще никогда не видела таких глаз. Серо-стальные, они не казались жестокими или холодными, наоборот, были грустными и добрыми.

— А вы значительно красивее, чем я мог предположить, — улыбнулся Леонид.

Виолетта не ответила. Впервые за двадцать три года сердце ее забилось как-то особенно…

5

— Единственное, чего мне никак не понять, это почему ты его избегаешь. — Локтева затушила сигарету и сползла с подоконника. — И на Новый год сидела как сыч одна, и теперь… Это же твой будущий муж. Причем учти, тебе три месяца, как минимум, придется жить с ним под одной крышей, если, конечно, не хочешь возбуждать подозрений компании. Так и будешь под столом прятаться?

— Ой, оставь, Марин, без тебя тошно.

— Интересно, что ты нашла в Леониде противного, что тебя аж затошнило? — Локтева была возмущена до глубины души.

— Да в том-то и дело, что ничего. Даже наоборот…

— Та-а-ак, — протянула Маринка и, предчувствуя интересный разговор, уселась поудобнее, — да ты, похоже, влюбилась? Поздравляю. Ну что же, кроме того, что я — свидетельница на свадьбе, я еще буду и крестной матерью. Вакансию прошу не занимать.

— Перестань! — Глаза Виолетты наполнились слезами. — Ты не хуже меня знаешь, что этот брак — чистая формальность. Через три месяца мы разбежимся в разные стороны.

Маринка благодушно усмехнулась:

— Ой, и глупая ты женщина! Неужели ты не замечаешь, что Леонид к тебе явно неравнодушен? Ну, скажи, зачем ему искать встреч с тобой, предлагать вместе праздновать Новый год? Мог бы запросто через три месяца получить свои десять тысяч и отвалить. Ты что, правда не видишь, как он на тебя смотрит?

— Ты тоже заметила? — Виолетта счастливо заулыбалась сквозь слезы. — А я подумала, что это мне только показалось, что я сама себе придумываю. Нет, на самом деле, ты что-то замечаешь?

— Ну конечно. Если хочешь знать, то лицом ты даже отдаленно Изабель Аджани напоминаешь, и фигурка у тебя неплохая, только костлявая немножко. А если ты еще перестанешь горбиться и сведешь свое пятнышко, то все мужчины в городе будут у твоих ног. А уж Ленечка тем более никуда не денется. Все, поводов для огорчения не осталось?

— Ну, в общем-то, нет… Хотя… Знаешь, Марин, я сегодня опять разговаривала с мистером Стаутлендом.

— Ну и что?

— Компания решительно настаивает на пышной свадебной церемонии.

— А проблема-то в чем, я не понимаю.

— А проблема, уважаемая мисс, в том, что я не хочу быть посмешищем. Меня бы вполне устроила скромная регистрация в ЗАГСе без всяких там банкетов и машин с кольцами.

— Фу, ерунда полнейшая, — презрительно сморщила нос Маринка, — какое кому дело? Сошьем тебе самое красивое платье, будешь как королева.

— Понимаешь, шить-то ничего не надо. Бабуля за все заплатила. Нужно снять мерки с меня… и с Леонида, и из Англии доставят специально сшитые костюмы, обувь, кольца. В общем, все необходимое. Свадебный букет из Москвы, откуда вина и закуски — я даже не помню. Уже оплачен загородный коттедж, где будут гулять гости и где мы с супругом, по идее, должны провести первую брачную ночь.

— Так в чем же дело? И проведете, — игриво повела бровями Локтева.

— Нет, Мариночка, это вопрос решенный. Наши отношения чисто деловые, — внятно произнесла Виолетта, потом достала из пачки длинную сигарету и закурила. — Кстати, я завязываю с курением. По-моему, Леониду это не нравится. Он, скорее всего, консервативен, как большинство мужчин. Брак-то, конечно, фиктивный, но нервы друг другу портить ни к чему. Я из этих соображений.

— Я так и подумала. А насчет курения ты права, никотин — это яд. Кстати, я угощусь еще сигареткой? — Локтева тоже взгромоздилась на подоконник.

Через оконное стекло было видно, как из подъезда вышла молодая супружеская чета с малышом в коляске. Виолетта поспешно отвернулась от окна: «Никогда не думала, что жизнь может сыграть такую странную шутку: меня берет замуж человек, которого я, наверное, люблю, а надежды на счастье почти нет…»

Маринка вздохнула и, обняв подругу, прошептала:

— Все будет хорошо, вот увидишь!

6

Свадьбу назначили на субботу. Здраво поразмыслив, Виолетта отказалась от первоначального решения обойтись без гостей. И теперь десять человек со стороны Леонида и несколько ее подруг по работе и театру должны были встретить жениха и невесту у дверей Дворца бракосочетаний. К счастью, компания взяла на себя решение большей части проблем. Виолетте приходилось лишь одобрять или отвергать предлагаемые ей фасоны подвенечных платьев, выбирать понравившиеся блюда и напитки из толстых иллюстрированных каталогов и мысленно готовиться к совершенно новому этапу в своей жизни. Однако к концу недели она все же устала. В отличие от неугомонной Маринки, которая норовила вмешаться во все приготовления, дать стилистам и модельерам свои «неоценимые» советы. В конце концов Локтева выслушала вежливую, но настойчивую просьбу «не путаться под ногами», насупилась и с тех пор наблюдала за работой профессионалов с особым пристрастием в надежде обнаружить какой-нибудь изъян.

— Вот и платье твое еще не привезли, а если оно не подойдет? Между прочим, сегодня уже пятница, — ворчала Локтева, расчесывая мокрые волосы подруги.

Виолетта только что приняла ванну и, завернувшись в махровый халат, уютно устроилась в кресле. Тепло, покой, приглушенный свет и мягкие прикосновения рук подруги к волосам окончательно расслабили ее, она чувствовала, что скоро не в силах будет бороться с подступающей дремотой.