Кэролин Грин - Поцелуй под омелой

— А что насчет чердака?

— Дойду и до него.

Нитка мишуры продолжала накручиваться на его палец, и Рут подумалось, что таким же образом рассказчик собирается обвести вокруг пальца и ее родных.

— Крис Ньюланд был моим самым лучшим другом, — продолжал Такер. — Он был мне как брат. Нам исполнилось одиннадцать, когда мы решили скрепить нашу дружбу клятвой на крови. Мы положили листок в конверт и запечатали его кровью. — Он повернулся к Рут. — Его-то я и искал на чердаке. Мы спрятали его под плохо закрепленной доской.

Такер выглядел потрясенным. На мгновение у Рут защемило сердце. Но она тут же вспомнила, что притворщики умеют быть очень убедительными.

— И с чего же вы, через столько лет, вдруг взяли и приехали, чтобы найти свой конверт?

— Отстань от мальчика, — проворчала тетя Ширли. — Ты что, не видишь, он расстроен?

Но ведь должен же тут хоть кто-то сохранять способность мыслить здраво? Как они не понимают, что она заботится об интересах всей семьи?

— Все в порядке, — сказал Такер, обращаясь к тете Ширли и при этом скосив глаза на Рут. — На ее месте я спросил бы о том же. — Он повернулся лицом к девушке. — Я приехал не за конвертом. Как я уже говорил, мне хотелось тишины и покоя. — Он тяжело вздохнул и продолжил рассказ: — Крис и его родители погибли в автокатастрофе в прошлое Рождество. Когда я попал в этот старый дом, меня захватили воспоминания. Вспомнил я и про нашу с Крисом клятву.

Тетя Ширли поднялась, давая понять, что допрос окончен.

— Голубчик, если вы хотите тишины и покоя, вы его получите. Идите к себе в комнату, а я строжайшим образом прикажу всем вас не беспокоить. Если вам не хочется садиться с нами за стол, скажите, и я буду приносить еду наверх.

— Тетя Ширли! — Рут не верила своим ушам. — Но зачем нам в доме совершенно посторонний человек?! Вы даже не знаете, правду ли он говорит. А что, если у него криминальное прошлое или… нелады с психикой? — Немедленно сообразив, что она сейчас сказала, Рут немного виновато посмотрела на Такера. — Не обижайтесь, мы уже пару раз обожглись.

— Знаешь, — весело проговорил Орен, — у него и в самом деле, должно быть, с головой не все в порядке, если он выбрал наш дом.

Такер усмехнулся. Шутки, подковырки, шум и суета… все очень напоминало счастливые дни, проведенные с Ньюландами в этом доме.

— Ну нет, — возразила тетя Ширли, — я не могу допустить, чтобы мальчик вернулся в город и просидел все рождественские каникулы за работой. У каждого должно быть место, где встретить Рождество… почему бы ему не встретить его здесь. К тому же у нас много свободных комнат.

— Да, Рут, — проговорила Вивиан. — Не будь занудой.

Рут наградила сестру таким взглядом, что Такер сразу понял — оттого, что Вивиан на его стороне, пользы ему никакой не будет. Впрочем, это неважно. Он не может согласиться на великодушное предложение тети Ширли. Это было бы нехорошо.

С другой стороны, проторчать все выходные на работе — еще хуже, чем остаться здесь. Дома ему будет худо. Ему везде худо, но по крайней мере тут другая обстановка. И самая лучшая ее часть — симпатичная молодая женщина, которая смотрит на него так, словно он собрался украсть у нее столовое серебро.

Ему очень хотелось бы получить от нее кое-что, но, уж конечно, не ее ложки-вилки.

Его колебаниям положила конец тетя Ширли.

— Я настаиваю, — заявила она.

— Ну, тогда и я настаиваю на том, что уплачу за комнату, как в гостинице, и отдельно за еду.

Такер и сам не до конца понимал, почему согласился остаться, но подозревал, что Рут имеет к этому некоторое отношение. Нет, она ничего не сказала и не сделала, но он это почувствовал. У него было такое ощущение, будто их что-то связывает друг с другом. Он просто кожей чувствовал ее душевную неустроенность, ее беспокойство. У него самого на душе было черно, точно в бездонном колодце, и ему казалось, что эта тьма никогда не рассеется. И вот поди ж ты, рядом с Рут этот колодец выглядел уже как будто не таким черным, не таким глубоким.

— Ладно, обсудим это потом, — с улыбкой сказала тетя Ширли, добавив что-то про гостиницу в Вифлееме. Она явно была довольна тем, что Такер остается.

А вот Рут, судя по выражению ее лица, совсем не обрадовалась.

Рут действительно это не радовало. Рассказ обаятельного Такера Мэдока не развеял ее сомнений, она не верила в его добрые намерения и удивлялась, почему только она одна способна его раскусить. Но что она могла поделать, если ее попытки защитить взбалмошную тетю от возможных неприятностей разбивались о твердокаменную доверчивость всех членов семейства. Вполне возможно, что он говорил правду о детской клятве, скрепленной кровью. А если нет?

Она достала из буфета тарелки и расставила их на столе, затем стала доставать бокалы, и тут ее внимание привлекло какое-то движение за окном над раковиной. Кожано-джинсовая фигура села в двухместный спортивный автомобиль с откидным верхом и двинулась к бывшему каретному сараю — ныне гаражу, — располагавшемуся за домом. Ну конечно. Боится, как бы не увели его машину, пока он будет обирать ее тетю.

Надо признать, он был убедителен. И все же Рут, наверное, единственная из всех, ощутила шедшие от этого симпатичного незнакомца тревожные токи. Ну, Вивиан и Брук тоже, вероятно, что-то чувствуют, но это скорее на гормональном уровне. Сестра вообще реагирует так на любого здорового мужчину.

Рут же чувствовала, что этот человек явился сюда недаром, он что-то ищет. И это «что-то» уж наверняка не листок бумаги под доской пола. На самом деле тут скрывается нечто большее, и она обязательно узнает, что он старается найти.

Рут наклонилась над раковиной, наблюдая, как он вышел из гаража и остановился у порога, глядя по сторонам. Такер и вправду необыкновенно хорош собой, этого у него не отнять.

Кто-то коснулся ее руки, прервав размышления. Вивиан.

— Хочешь, я подмету во дворе? Там так грязно, кто-нибудь может поскользнуться.

Рут рассердилась. Вивиан что, решила, будто она беспокоится, как бы этот тип не свалился?

— Мне кажется, ему вообще не надо разрешать бродить где попало. Кто знает, что он выискивает?

— Ладно, проехали. Кстати, тетя Ширли велела поставить еще одну тарелку. Она уговорила кузена Такера спуститься к обеду.

Рут сжала зубы, чтобы не взорваться.

— Никакой он нам не кузен!

— Понятно. И что?

Нет, с этими людьми просто невозможно говорить. Если им что-то втемяшилось в голову — всё, их с этого палкой не согнать. Полчаса назад они решили, что будут считать Такера родственником, и теперь он сохранит это звание на всю жизнь. А еще рассуждают о семейных узах!