Джейн Арбор - Цветок на скале

Встречался ли он с женщинами? Очевидно, да. Но если он знал, что такое любовь, то почему отнесся с таким презрением к ее чувству к Пирсу? Вот еще один вопрос, на который Хона не находила ответа.

Они пили коктейли во внутреннем дворике позади усадьбы, обедали в изящной комнате за полированным столом красного дерева. Молла незаметно и со знанием дела обслуживала их.

Во время разговора за чашечкой кофе в саду Дорис сказала тете:

— Я оставила здесь отрез шелка на халат. Ты поможешь мне сделать выкройку?

— Одну минуту, милая, — сказала миссис Лорд, поднимаясь из-за стола.

— Пожалуйста, — продолжала уговаривать тетю Дорис. — Ты же знаешь, что я в этом деле не спец, а хотелось бы взять ее с собой, когда мы вернемся в коттедж.

— Понимаю и надеюсь, что Хона, — впервые назвала гостью по имени миссис Лорд, — простит нам недолгую отлучку. Арно, предложи Хоне выпить что-нибудь освежающее во внутреннем дворике.

— Становится прохладно, — сказал Арно. — Мы вернемся в дом. — Он пропустил Хону вперед.

Она пошла, не имея выбора, хотя предпочла бы дому менее освещенный внутренний дворик, где обстановка более благоприятна для того, чтобы выяснить у Арно, почему он замалчивает историю ее знакомства с Пирсом. При ярком свете в элегантной гостиной она чувствовала себя беззащитной. И когда Арно, закурив с ее разрешения сигару, остался стоять, то получил дополнительное преимущество, возвышаясь над креслом, в котором она сидела.

Минуты две он смотрел, как выгорает сигара, затем начал разговор на тему, которую намеревалась поднять сама Хона.

— Очевидно, вы приняли линию поведения, подсказанную мною, скрывая от Дорис свою связь с Пирсом. Но сегодня, приготовившись к скандалу и очень удивившись, что никто не реагирует на ваше имя, вы сгораете от нетерпения узнать почему?

Она была рада возможности не согласиться с ним:

— Нет, я догадалась, что если ваша кузина не знала моего имени, то остальные члены семьи также могли не знать. Сегодня Дорис рассказывала мне о Пирсе…

— Рассказывала о том, что вы уже знали.

— Конечно. Хотя из ее рассказа я могла сделать вывод, что Пирс не открыл моего имени никому, кроме вас.

— Что заставило вас удивляться моему поведению?

Хона мужественно выдержала его взгляд:

— Я не просто удивляюсь, мистер Лорд, я хочу знать ответ на вопрос, почему вы скрыли от Дорис правду обо мне?

— И теперь от моей матери? Справедливый вопрос.

— Тогда ответьте на него, пожалуйста. То, что вы действовали исходя из великодушия по отношению ко мне, естественно, последнее, что я ожидаю услышать!

— И это справедливо, поскольку сомневаюсь, что во мне заговорит рыцарство, если оно не отвечает моим собственным интересам.

— А они состоят…

— В интересах моей семьи: в интересах моей матери, Дорис, Исан Фодрон. Ваши догадки правильны. Я был единственным, кто услышал ваше имя от Пирса. Для других, боюсь, вы выглядели безымянной невыразительной фигурой, недостойной внимания. Даже Исан нашла в себе силы порвать с Пирсом. Я решил, что прошлое пусть остается в прошлом. Нет никакого смысла в растравливании уже залеченных ран.

— Понимаю, — произнесла медленно Хона. — Но, что теперь?

— А теперь? Теперь я нуждаюсь в вашей помощи. Я могу на нее рассчитывать? Или вы стремитесь разыграть драму с разоблачением? Разыграть сцену, которая вызовет боль многих людей и сделает ваше пребывание здесь невозможным?

— Вы мне угрожаете, мистер Лорд? — возмутилась Хона.

— Просто прогнозирую, что вас ожидает, если вы будете настаивать на своем. Знаете, как в этом случае я буду расценивать ваше стремление разыграть сцену? — Говоря это, он повернулся к Хоне спиной, чтобы стряхнуть в пепельницу пепел сигары.

Девушка произнесла пересохшими губами:

— Нет, не знаю. Как?

Он снова повернулся к ней лицом:

— Просто, как месть Исан за то, что она сумела приворожить Пирса раньше, чем это сделали вы. И даже как большую подлость. — Предостерегающим жестом руки он удержал на месте Хону, которая в ярости вскочила с кресла. — Как тщеславное намерение уязвить Исан тем, что вы увели от нее жениха. Если я могу подозревать вас в этом, значит, и другие могут. Я же говорил вам, что жители острова составляют небольшое, тесно спаянное сообщество. Мы постоянно общаемся. Могу себе представить, что сделают с вашей репутацией сплетники.

— Вы угрожаете мне! — повторила Хона в ярости.

— Если угодно, да, — кивнул Лорд. — Но валяйте дальше. Очистите свою совесть. Нанесите травмы невинным людям. Копите ненависть ко мне за то, что я предлагаю вам шанс избежать неприятностей. — Внезапно он бросил сигару в пепельницу и быстро подошел к Хоне. Стиснув ее плечо, он развернул девушку лицом к зеркалу, в котором оба они увидели собственное отражение в полный рост. — Посмотрите на себя! — Голос Арно звучал сердито. — Разве вы не обладаете соблазнительными формами, вы хорошо сложены, привлекательны? Вы не безымянны и безлики. Вы нечто другое… Вы — Хона Трой, прибывшая на остров со своей биографией, свободным выбором в общении с людьми. Поскольку мои интересы и ваше благо случайно совпали, не будьте строптивой дурочкой. Пока мы оба держим язык за зубами, вы можете оставаться со мной без проблем. — Не ослабляя рук, он добавил: — Согласны?

Соблазнительные формы, привлекательность. Услышав эти слова от любого другого мужчины, менее одержимого своими целями, Хона восприняла бы их как комплименты. Она смотрела на себя в зеркало, уязвленная его оскорблениями, но сознающая в то же время силу его аргументов. Более того, она чувствовала, хотя и неясно, потребность встать рядом с ним, заставить его поверить в ее добрую волю, привлечь его на свою сторону. Наконец она тихо сказала:

— С вами трудно не согласиться. Хорошо, я буду держать язык за зубами.

— Прекрасно. — Он отпустил ее.

Когда рука девушки инстинктивно прикрыла плечо, как бы защищаясь, на его лице промелькнула слабая улыбка.

— Вы напоминаете мне ребенка, уклоняющегося от неприятного поцелуя взрослого. Не находите ли вы наш вынужденный альянс столь же обременительным?

— Это зависит от того, как отнесетесь к нему вы.

— Я? От вас тоже многое зависит. Во всяком случае, с нашей связной Дорис проблем не будет. С вами мы сможем видеться беспрепятственно, надеюсь… Между прочим, какой срок заключения вы получили?

— Два года, — ответила Хона, понимая, что он имеет в виду.

— И никаких послаблений для вас в течение этого периода? — спросил он, удивленно подняв брови.

— Кое-что есть. Если я не смогу по причинам личного порядка обосноваться здесь, то должна сделать запрос на перевод в другое место по истечении шести месяцев.