На грани (бонус) - Элина Бриз

я сама заберу этот торт. Чувствую себя хорошо, ничего не болит.

Быстро переодеваюсь и выхожу из дома. У ворот дорогу мне перегораживает наш охранник.

- Тимур Дмитриевич не предупреждал, что вы уйдете.

- Я недалеко. Только за тортом съезжу и обратно.

- Вам нельзя самой садиться за руль, в крайнем случае, пусть лучше водитель отвезет.

- Не смешите меня, здесь ехать совсем недалеко, - злюсь, но уже вижу его непреклонное выражение лица, как же они все мне надоели.

- Мне очень жаль, но я не могу позволить вам этого. Не хотелось бы лишиться работы.

- Ладно, поехали, - соглашаюсь нахмурившись.

Наконец-то забираю свой многострадальный торт, оставляю маминой коллеге небольшой презент, и выхожу на улицу.

В кармане начинает настойчиво вибрировать телефон, останавливаюсь и неловко тянусь к карману. Знаю, что, если вовремя не взять трубку мои родственники нарисуют себе ужасов и примчатся меня спасать. Крепче перехватываю коробку с тортом, чтобы не уронить, но в это время мой айфон выскальзывает из рук и падает прямо на асфальт. Черт. Прямо стеклом вниз.

Наклоняюсь, чтобы поднять телефон и мою поясницу простреливает острая боль. Со стоном выпрямляюсь и в шоке таращусь на то, как по ногам стекает прозрачная жидкость. Проверяю экран телефона, он весь в трещинах. Замечательно, просто. Ко мне подскакивает водитель, у которого глаза сейчас по пятаку и пытается забрать коробку с тортом.

Я ее естественно не отдаю, потому что даже несмотря на то, что похоже уже рожаю, по-прежнему очень хочу успеть попробовать торт. Может это уже на нервной почве, может в организме чего-то не хватает… Я не знаю.

- Скорую вызвать? – не своим голосом предлагает.

- Нет, - спокойно отвечаю, - поехали еще домой заедем. Мне нужно переодеться и принять душ.

- Но… а если опоздаем? – округляет свои и так огромные глаза.

- Думаю, без меня не начнут, не парься, - отмахиваюсь и залезаю в машину. Меня накрывает каким-то ненормальным спокойствием. Может, это связано с тем, что давно мечтаю родить, из-за дурацких вопросов окружающих или из-за того, что носить этого маленького слоненка с каждым днем становится все сложнее.

- И никому ни слова, - предупредительно рявкаю на него, - Тиму я сама позвоню.

Понимаю, что раньше времени нет смысла беспокоить. Я ему сообщу, а он будет нервничать, в итоге и меня заведет. Позвоню из роддома. Возможно, он мне за это потом уши надерет, но я же хочу как лучше.

Дома спокойно иду в душ, переодеваюсь, быстро проверяю свою сумку и спускаюсь на первый этаж. Сажусь в машину и называю адрес роддома. Водитель смотрит на меня с таким страхом, будто я ему предлагаю самому сейчас роды у меня принять.

Решаю все-таки позвонить Тимуру, вдруг спустя час мне будет совсем не до этого, но вспоминаю, что разбила телефон. Черт. С трудом включаю его и пытаюсь попасть на нужный номер между трещинами. И вроде даже у меня это получается. Только вот трубку никто брать не торопится.

Набираю раз, второй, третий, но постоянно слышу в трубке короткие гудки. Так будто мой номер занесли в черный список. Ну и как это все понимать, черт возьми?

Психую, но упорно набираю его снова и снова, до тех пор, пока в трубке не слышится женский голос. Я настолько в шоке, что сначала даже не нахожу, что сказать.

- Алло, я вас слушаю, - тоненьким голосом лепечет какая-то дура.

- Это я тебя слушаю, - рявкаю, как можно громче, потому что начинаю закипать от злости, - где Тимур?

- Сожалею, но он сейчас не может подойти к телефону, - в ее голосе на самом деле нет и капли сожаления. Мне хочется вместо роддома поехать в офис к мужу и выдрать ей все волосы, чтобы действительно было о чем жалеть.

Уже открываю рот, чтобы послать ее подальше, но мой телефон отключается и экран гаснет. Насовсем. Дальше не реагирует ни на какие действия.

Я не знаю, откуда у нее телефон моего мужа и не хочу знать. Возможно, он так торопился сегодня, что где-то его потерял. И нет я ни капельки не ревную и плохого не думаю. Я вообще ему во всем доверяю, даже больше, чем себе.

Просто трубку не взял он, а попадет потом мне, потому что, если он хватится меня раньше, чем я до него дозвонюсь, он меня с мигалками поедет искать.

- У тебя есть номер телефона Тимура? – спрашиваю у водителя. Черт. Все время забываю, как его зовут.

- Есть, - протягивает мне трубку с открытым справочником. Я пробую набирать дальше, но в ответ неизменно получаю короткие гудки.

- У нас проблема, - слышу с переднего сидения тревожный голос водителя, - единственная дорога к вашему роддому перекрыта из-за страшной аварии, и объездного пути никакого нет.

- Открывай навигатор и ищи любой ближайший роддом, к которому можно беспрепятственно добраться, - стараюсь не поддаваться панике. Но, когда понимаю, что нас заперли в пробке со всех сторон, снова пробую дозвониться до Тимура. И снова безрезультатно.

Ладно, злюсь еще больше, в конце концов, можно наверно и пешком дойти, пусть тогда сам потом ищет меня с мигалками.

Тимур

С самого утра нахожусь на взводе, даже сам толком не знаю почему. Все валится из рук, хочется с большим удовольствием послать всех на хрен и ехать домой к любимой женщине.

Прошу секретаршу сделать мне кофе, потому что впереди важное совещание, а голова ни черта не варит. Вместо моей постоянной секретарши в кабинет всплывает одно сплошное недоразумение и с порога томно стреляет в меня глазами. Что это за херня?

Ставит на стол поднос и наклоняется так, что вырез ее блузки качается прямо у меня перед глазами. Морщусь и отодвигаю чашку. Вот идиотка.

Она топчется на месте до тех пор, пока я не выгоняю ее из кабинета. Достала. Забираю папку с документами и иду в конференц-зал. Отсидев на совещании тридцать минут, понимаю, что забыл в кабинете свой телефон. Срываюсь с места, ничего никому не объясняя, и плевать мне сейчас, что здесь сидят важные гости из Швейцарии, у меня жена должна родить на днях, остальное меня сейчас вообще не волнует.

Забегаю в кабинет и обращаю внимание, что телефон лежит стеклом вниз. А я никогда его так не оставляю. Если эта дура из приемной что-нибудь здесь без меня трогала,