Сюрприз для Наф-Наф - Мария Печурина

курточку на плечи и выхожу подышать морозным воздухом на террасу. Где-то вдалеке грохочет музыка у другой компании празднующих. Даже до сюда доносится гогот веселых голосов. Народ отмечает. И в ближайшие дни кругом будет сплошная кутерьма.

Набираю поздравления всем своим подругам и делаю рассылку. Пусть у них все будет хорошо!

– Заболеть решила? – раздается позади до боли знакомый голос. Нет, Арсений не мешал мне веселиться, не насмехался, не приближался даже весь вечер, но… я то и дело чувствовала его взгляд.

– Я проспиртована, – хихикаю в ответ, разворачиваясь к волку. – А ты следишь за мной?

Алкоголь делает меня болтливой, и хоть я знаю об этом, но держать язык за зубами не получается.

– У-у-у, Снежик, да ты пьяненькая, – улыбается волчара. И это так преображает его лицо, делая самым красивым на свете. А эти губы… О, Луна…

– Прекрати, я же сейчас кончу.

– Ха-ха-ха! Снежка! – смеется надо мной волк, но вместо того, чтобы помочь, лишь усложняет все, делая шаг ко мне.

– Не приближайся…

– Сне-е-еж, – шепчет Сеня, беря меня за подбородок. Его глаза вспыхивают золотом, – Кончишь, когда я буду в тебе.

– Я так скучала, – всхлипываю, жадно смотря на его губы. – Безумно скучала по тебе… Ты мне снился… Часто…

– Пойдем, – Сеня берет меня за руку и ведет с террасы.

– Куда? – просыпается любопытство. Я семеню за волком и улыбаюсь как дурочка. – Это побег?

– Это похищение, – хмыкает он.

В наш домик мы вваливаемся, не переставая целоваться. Я поддаюсь безумству, что нас охватывает. И не хочу, и не собираюсь останавливаться.

До спальни мы добираемся уже наполовину раздетыми. Мое платье осталось валяться где-то в коридоре, как и рубашка и брюки Арсения. Когда исчезает вся остальная одежда, я даже не могу сказать.

Мой то ли крик, то ли стон, когда волк впервые проникает в меня, он заглушает поцелуем, а дальше все сливается в единый калейдоскоп из шепота, прикосновений, движения.

– Я люблю тебя, Сень, – признаюсь волку, когда после мы лежим на смятых простынях. Я удобно устроила голову на его плече, прижавшись кожа к коже к любимому. – Не отвечай, – кладу палец ему на губы. – Просто хочу, чтобы ты знал это.

– М-м-м, – шепчет мне на ушко, – такая вкусна-а-а-я-я-я и вся моя-я-я.

Улыбаюсь сквозь сон от щекочущего дыхания мне в шею.

– Сне-е-ежи-и-ик…

Игнорирую попытку меня разбудить. Вдруг прокатит.

– Снежик…

– У-у-у…

– Просыпайся, моя вкусняшечка, скоро родители приедут.

– Что? – тут же открываю глаза и поворачиваюсь к волку. – Какие родители?

– Мои, – улыбается он, убирая прядки волос с моего лица.

– Зачем? – застыв от удивления, продолжаю таращиться на волка.

– Сюрпри-и-из!

– Да к черту такие сюрпризы! – спрыгивая с кровати, взвизгиваю я. – Что я скажу твоим родителям! Черт!

– Слу-у-ушай, – хищно прищуривается, глядя на меня, – я тут подумал, еще есть время. Иди сюда.

– Сень, не дури!

– Я как никогда серьезен.

– Ага, как же! – кричу ему из коридора. Наша одежда разбросана и тут, и там. Запускаю пальцы в волосы, понимая размер бедствия.

– Снеж, успокойся, – появляясь из спальни в чем мать родила, говорит Сеня. – Как будто все не знают, чем мы тут занимались, – он прикусывает мне мочку ушка. – Ты так сладко и громко стонала…

– Се-е-еня-я-я! – вздыхаю я, начиная заново плавиться в его объятьях. – Не надо.

– Почему это?

– Потому!

Я обхожу парня и возвращаюсь в спальню. Успеваю вовремя прошмыгнуть в ванную и запереться на замок, прежде чем Арсений решит составить мне компанию.

– Сне-е-еж, – скребется он в дверь спустя пару минут. – Откро-о-ой! А я тебе спинку потру.

Улыбаюсь на это его заявление и ловлю свое отражение в зеркале. Ох ты ж блин!

– АРСЕНИЙ!

– Ой, ну ладно, можешь не открывать!

Я распахиваю дверь и указываю себе на шею.

– Что это?!

– М-м-м, метка? – с наглой улыбкой просвещает меня волк.

– О-о-о не-е-ет! – замечая метку на его шее, закрываю ладонями лицо. – Что мы наделали!

– Все в порядке, вкусняшечка, – обнимая меня, шепчет Сеня.

– Это метки, Сень! Метки, понимаешь? Твои родители меня не примут. Я будто не знаю, почему тебя отправили за границу.... А еще мы… мы не предохранялись ночью!

Прячу лицо на груди волка, а тот уже откровенно смеется, удерживая меня в своих объятьях.

– Ты такая наивненькая, Наф-Наф. Слов нет! Но теперь точно моя. И никому я тебя не отдам! Моя-моя-моя, – начинает целовать меня везде, где дотянется.

– Мама? Папа? – округляю глаза, когда мои родители выходят из машины. – А что… что вы здесь делаете?

– Нас пригласил Арсений. Ты не знала? – целуя меня в щеку, спрашивает родительница. – Отлично выглядишь!

– Э-э-э, спасибо, – заливаюсь краской. Хоть я и одела свитер до самого подбородка, но метка будто жжет кожу, и мне все кажется, что ее видят все.

– О, Сенечка! – обнимает мама волка, который присоединяется к нам.

– Как дела, дочь? – спрашивает подошедший отец.

– Хорошо, пап, только я не понимаю…

– О! А вот и они!

На полянку перед домиками въезжает авто родителей Сени. Волк обнимает меня за талию, выказывая поддержку.

– Как вы прекрасно смотритесь! – первое, что я слышу от мамы Арсения. – А давайте я вас сфотографирую!

И понеслась! Я ждала чего угодно, но только не такой радостной встречи с обнимашками и мимишностями.

– Прошу минутку внимания! – поднимаясь из-за стола, произносит Арсений. Вся наша большая и дружная компания затихает и готова внимать волку. – Я хотел бы поздравить всех вас с Новым годом! И хочу пожелать вам быть такими же счастливыми, как я сейчас!

– Ура! Спасибо! – раздается со всех сторон.

– Но это не все! – я замираю, надеясь, что этот балбес не выкинет что-нибудь эдакое. – Я хочу сделать одну очень важную вещь… Наф-Наф, – направляется он ко мне. Так уж вышло, что меня посадили во главе стола, и теперь я перед всеми как на ладони. – Мне так жаль, моя сладкая, что мы потеряли столько времени, – замираю, не понимая, что творит Арсений. – Но я благодарен судьбе, что это время так же показало нам, как сильны наши чувства. – Он останавливается напротив меня. – Я люблю тебя, Снежик.

Сеня целует меня под десятками глаз присутствующих. Со всех сторон доносится улюлюканье и смех.

– Спасибо-спасибо! Снежик, дыши, – веселит он присутствующих, но в следующий миг становится серьезным. – Рядом с тобой всегда были не только мои глаза и уши, – бросает взгляд на Ингу, – но и мое сердце.

Я. Упаду. В обморок!

Арсений опускается на одно колено.

– Снежана, ты выйдешь за меня замуж?

Я окидываю затравленным взглядом присутствующих. Чего я не ожидала, так это вот этого!

– Это…это шутка такая? – выдавливаю я из себя.