Про любовь - Вера Васильевна Синева

завтра, так как их всё равно не пустят. Они вышли в коридор и спросили у проходящего врача, где находится реанимация. Врач рукой показал дорогу, и Сергей с Ниночкой быстро направились туда. На посту у реанимационного отделения дежурная медсестра преградила им путь. Она сказала, что здоровью господина Петрова ничто не угрожает, но всё-таки им придти лучше завтра. Ниночка и Сергей направились к выходу, оба сильно переживали, а Нина не переставая плакала. Её глаза были красные и опухшие, она нервно теребила в руках носовой платок и вытирала им слёзы.

На следующий день они направились с утра в больницу. В реанимационном отделении, куда они пришли, им сообщили, что пациента перевели в терапевтическое отделение, так ему очень повезло, и у него нет физических травм. Нина и Сергей пошли в указанное отделение, нашли лечащего врача, который им сообщил, что у Сергея амнезия из-за ушиба головы, и сколько она будет продолжаться не известно. Им разрешили зайти в палату, и когда они зашли, Василий посмотрел на них и спросил:

– А вы кто? Тоже врачи? Мне сказали, что будет какой-то консилиум по состоянию моего здоровья!

Сергей немного потоптался у двери и спросил:

– Василий Степанович, Вы меня не помните? Я ваш водитель!

Василий простодушно ответил:

– Нет! Я Вас не помню! А это кто? – и он указал на Ниночку.

– Мы работники фабрики, которую Вы возглавляете. Пришли справиться о вашем здоровье. Как Вы себя чувствуете? – спросила Нина.

       -Хорошо! Правда, немного побаливает голова и не помню, как я здесь очутился, где живу и вообще ничего не помню. Самое главное, что есть люди, которые меня знают.

Ниночка за многие годы смогла вот так близко увидеть своего любимого, хоть и при таких обстоятельствах, но она была безумно рада. Ради этой встречи она встала очень рано, обследовала весь свой немногочисленный гардероб, нашла в нём своё старое платье, которое не надевала уже много лет, но которое очень ей шло. А еще она умудрилась уложить плойкой свои длинные волосы в шикарные локоны. Накануне вечером она зашла в магазин и купила объемную тушь для ресниц, алую помаду, и когда они встретились у больницы с Сергеем, тот был удивлён метаморфозе, произошедшей с ней. Они ещё немного поговорили с Василием и попрощавшись удалились, а Нина решила, что будет каждый день навещать Василия и помогать ему восстановить пробелы в его памяти.

После их ухода, спустя где-то полчаса в палате появилась Маша, которая тут же бросилась к Василию и наигранно стала гладить его по голове, целовать в лицо и причитать:

– Васенька! Любимый! Я так рада, что ты остался жив! Мне сказали, что ты потерял память! Ты что совсем ничего не помнишь?

Василий рукой её отстранил и спросил:

– А Вы кто такая? Я Вас не помню!

Мария стала изображать убитую горем женщину и заламывать руки. На Василия это зрелище произвело неприятное впечатление: какая то размалёванная и вульгарная женщина утверждает, что она его жена. Но разве он мог жениться когда-то на такой кукле? А если она, и правда, его жена, тогда он просто идиот, что вовремя не заметил, насколько она не естественна. Видя какую-то неприязненную реакцию со стороны Василия, Мария решила удалиться, ей совсем претит изображать из себя убитую горем женщину, ведь она никогда его и не любила, её интересовало всегда только его положение и деньги, которые он с лёгкостью зарабатывал благодаря недюжинному трудолюбию и умственным способностям. Когда Маша ушла, Василий с облегчением вздохнул и решил немного поспать, так как визит этой дамы его очень утомил.

Он сразу же уснул и ему приснилась та робкая милая женщина, которая приходила первой. Она улыбается своей застенчивой улыбкой, и в этот момент у неё за спиной вырастают крылья. И она уже не простая смертная женщина, а Ангел, а когда она открывает рот, то голос её чем-то напоминает добрый и ласковый его мамы. И тут в его голове словно вспышка, а ведь мама его умерла несколько лет назад. Василий открывает глаза, подскакивает на кровати – значит он не всё забыл, раз вспомнил о маме. И тут он облегчённо вздохнул, хотя воспоминания о маме, безвременно умершей, его и сильно огорчили. Все когда-то приходят в этот мир, а выполнив определённую миссию на этой Земле тихо уходят в мир иной.

На следующий день у палаты Василия практически нос к носу столкнулись Ниночка и Маша. Маша брезгливо повела носом, а Нина скромно опустила глаза, но всё же решилась зайти в палату. Василий лежал на больничной койке и читал газету. Увидев вошедших двух женщин он и обрадовался и одновременно огорчился. Рад он был приходу одной из них, но визит другой его совсем не радовал. Василий встал и галантно жестом пригласил дам сесть, Ниночка села скромно на краешек стула, стоящий у кровати, а Маша бесцеремонно плюхнулась на кровать. Василий обратил взор на Ниночку, отчего она зарделась и опустила глаза, а на Марию даже не посмотрел, будто она ему и не жена законная.

– Как дела на фабрике, хозяином которой я являюсь, хотя пока я не представляю себя в этой роли? Надеюсь, когда память вернётся ко мне, я поеду на фабрику и вновь буду со всеми знакомиться.

Это всё Василий спрашивал у Ниночки, а потом спохватился, мило улыбнулся и спросил:

– Как Вас зовут, милая дама? В прошлый раз я был так озадачен вашим визитом, что и не задал такого важного вопроса.

Ниночка, вся раскрасневшаяся от такого внимания любимого мужчины простодушно ответила:

– Ниной меня зовут с рождения. Я работаю на фабрике в закройном цехе.

Тут Маша не на шутку рассердилась и словно змея прошипела:

– А не хочешь ли ты муженёк спросить, как мои дела?

Василий посмотрел на неё, как на пустое место, и промолчал, давая понять, что её присутствие ему не приятно. Маша подскочила, словно она села на ежа и направилась к выходу, а про себя решила, что разведётся с мужем. Теперь он стал ей ещё более ненавистным и кажется таким хрупким и беззащитным в этой больничной палате, а ведь она любит сильных и богатых мужчин. А когда она с ним разведётся, то отсудит у него половину его имущества, в том числе настоит на избрании её в правление фабрикой, тогда она покажет этой выскочке Ниночке, где её место. И тут вдруг, когда она уже собиралась уйти, обернулась и вгляделась в эту простушку, сидящую на