Аурелия Хогарт - В поисках нежности

Ознакомительный фрагмент

– Верно. Но когда это произойдет?

Повисла очередная пауза. Затем Бетти тревожно произнесла:

– К чему ты клонишь?

– Кажется, я знаю, – сказала Уна.

Ральф повернулся к ней.

– Ну да, все дело в периоде ожидания.

Бетти переводила взгляд с одного на другого.

– Ожидания – чего?

– Вступления в права владения наследством, – сказал Ральф. – Насколько мне известно, кроме тебя и Уны, других наследников у Кэтлин нет. Однако вы не сможете сразу оформить документы на владение домом, так как закон требует выждать определенный период – вдруг все-таки объявится еще какой-нибудь претендент.

– Не объявится, – качнула Бетти головой.

С губ Уны слетел вздох.

– Тем не менее ждать все равно придется. Сначала – пока завершится обусловленный законом период, потом – пока отыщется покупатель…

– Он уже есть.

Уна и Ральф взглянули на Бетти.

– Что ты хочешь этим сказать?

Она пожала плечами.

– Только то, что есть человек, который готов купить наш дом хоть завтра.

– В самом деле? – удивленно протянула Уна. – Впервые слышу о подобном предложении.

Бетти усмехнулась.

– Зато мне говорилось об этом неоднократно.

– Лучше скажи, кто этот человек? – нетерпеливо вклинился в разговор сестер Ральф.

– Мистер Роджерс.

– Вот как? – вскинула Уна бровь. – Надо же, мистер Роджерс, оказывается, положил глаз на наш дом!

Бетти кивнула.

– И, похоже, уже давно.

– Гм, никогда бы не подумала, что мистер Роджерс…

– Да кто он такой, этот мистер Роджерс, скажет кто-нибудь, в конце концов? – воскликнул Ральф.

– Наш сосед, – пояснила Бетти. – Прежде чем сообщить мне о желании приобрести наш дом, он долго извинялся за несвоевременность подобного разговора, но все-таки сказал, что хотел.

Уна покачала головой.

– Зачем ему второй участок? Ведь он уже не молодой человек.

Вновь двинув плечом, Бетти сказала:

– Не знаю. Сам мистер Роджерс говорит, что давно мечтал построить большую теплицу, но у него не хватает для этого собственной земли.

– Значит, неоднократно заводил беседу о покупке? – задумчиво произнес Ральф.

– Раза три как минимум.

– Что ж, некоторым образом это облегчает задачу. Хотя все еще остается угроза того, что, пока вы обе вступите в права владения наследством, больничная администрация все же успеет передать дело в суд и на дом будет наложен арест.

– Что это значит? – нахмурилась Бетти.

– Вы лишитесь возможности производить с ним какие-либо операции. Иными словами, не сможете его продать.

– А потом дом пустят с молотка, – мрачно констатировала Уна.

Ральф развел руками.

– Ничего не поделаешь, обычная практика. Имущество продают, с вырученной суммы выплачивают долги, а остаток возвращают хозяину.

Внимательно выслушав Ральфа, Бетти спросила:

– В таком случае какая разница, кто продаст дом, мы или судебные исполнители?

– На первый взгляд никакой, – ответил он. – Но мы, как заинтересованная сторона, можем провести подобную сделку с большей для себя выгодой. А если учесть, что покупатель уже есть, то и быстрее.

Бетти кивнула.

– Думаю, мистер Роджерс обрадуется, если я скажу ему, что наш дом продается.

– Да-да… – с несколько отстраненным видом отозвался Ральф. – Неплохо бы побеседовать с представителями больничной администрации. Если они согласятся подождать, мы уладим дело полюбовно.

– Для этого придется съездить в Такому, – заметила Уна.

– Разумеется. Без этого не обойтись. По телефону подобные проблемы не решаются.

– Но мне некогда, к тому же я не могу оставить детей без присмотра. А Бетти еще слишком молода, чтобы самостоятельно вести подобные переговоры.

– О, дорогая! – воскликнул Ральф. – У меня и в мыслях не было взваливать эту проблему на твои плечи. И Бетти тоже не подходит для такого дела. Я сам съезжу в Такому.

4

Она пропустила момент, когда ее правый каблук поехал вперед на утоптанном снегу, почувствовала лишь, что мир вдруг словно утратил устойчивость, потом что-то ощутимо ударило ее по копчику и почти одновременно с этим щелкнули зубы – счастье, что язык в этот момент находился не между них.

– Уф! – вырвалось у Бетти.

В следующий момент она поняла, что земная твердь уже вернула привычные свойства, мало того – оказалась очень близко, прямо под ней самой. И только тогда Бетти сообразила, что попросту поскользнулась, шлепнулась и сейчас сидит на тропинке.

На первый взгляд ничего особенного как будто не произошло, однако этот маленький инцидент живо напомнил Бетти состояние, в котором она пребывала после продажи родного дома и переезда хоть и к близким людям, но в чужую обстановку.

Первое время Бетти точно так же ошалело вертела головой, пытаясь разобраться, что к чему. С ее точки зрения, слишком быстро все произошло. Вот она живет в знакомой с младенчества деревне Хаммерли, в родном доме, оканчивает школу, ухаживает за больной матерью, а потом вдруг раз – и все будто перевернулось с ног на голову. Прежнее исчезло, словно его и не существовало, а возникшая невесть откуда новизна вселяла в душу страх… ну, или опаску, что тоже было не особенно приятно.

Ощущение неуверенности, которое Бетти тогда испытывала, преследовало ее очень долго. И даже сейчас еще не умолкли его отголоски. Она потому так детально вспоминала историю продажи родного дома и переселения в Форт-Вейл, что она въелась в ее память всеми мельчайшими нюансами…

Пробравшийся сквозь джинсы холод подсказал Бетти, что рассиживаться на тропинке не стоит. Поднимаясь, она уперлась пятерней в снег, однако тут же непроизвольно отдернула руку.

– Ой! Тьфу ты… – Бетти тряхнула кистью, избавляясь от остатков мокрого снега, затем возобновила попытку, на этот раз стараясь подняться без помощи рук – снова совать их во влажный, но тем не менее обжигающий стужей сугроб не хотелось.

К сожалению, намерение Бетти таковым и осталось: как выяснилось, встать с помощью одних только мышц ног и брюшного пресса не так-то просто. Лишь чуточку приподнявшись, она тут же плюхнулась на прежнее место – которое, надо сказать, отнюдь не потеплело за время пребывания на нем Бетти.

Если бы я сидела не на тропинке, а в сугробе, то мои джинсы наверняка бы уже промокли, мельком подумала Бетти. Делать нечего, придется упереться руками. Эх, надо было захватить перчатки!

– Ну-ка дай руку! – вдруг послышался рядом молодой, но окрашенный приятной хрипотцой мужской голос.

Бетти подняла голову.