Мэхелия Айзекс - В разные стороны?

– Почему бы и нет? – Фредерик вызывающе посмотрел на сестру.

– Ну, хотя бы потому... потому что Паоло Ланци женат!

– Уже нет.

– Уже нет? – Бенедикта недоуменно заморгала. – Ты хочешь сказать, он... он развелся?

– Такое случается даже у итальянцев, – горько усмехнулся Фредерик. – Я всегда считал, что Антония для него слишком хороша.

Бенедикта не знала, что сказать. Меньше всего ей хотелось, чтобы Фредди решил, будто она до сих пор заинтересована в Паоло. И все же...

– Ты хочешь сказать, что он развелся из-за Джованны? – недоверчиво спросила молодая женщина.

– Да нет же, – нетерпеливо отмахнулся Фредерик. – Это как раз давняя история. Проблемы у Паоло с Антонией начались задолго до того, как мы поженились.

– В самом деле?

Бенедикта себя не помнила от изумления. Она не могла забыть, как брат всячески давал ей понять, что в целом мире не найти такой счастливой супружеской пары, как Паоло и Антония. И что супруги да Фабриано страшно огорчены тем, что из-за внезапно возникших «семейных обстоятельств» Антония не сможет присутствовать на свадьбе.

Что же это были за «семейные обстоятельства»? Бракоразводный процесс?

Бенедикта внезапно осознала, что брат наблюдает за ней с нескрываемым подозрением. Видимо, на лице ее отразилась вся гамма обуревающих ее чувств. Она вызывающе изогнула бровь.

– Что такое?

– Это я у тебя должен спрашивать, что такое, – возразил Фредерик. – Отчего ты на меня так странно смотришь?

– Это как еще?

– Не притворяйся, будто не знаешь. – Фредерик явно обиделся. – Ты, конечно же, думаешь о том, что два года назад я рассказывал тебе совсем другое.

– А что ты мне рассказывал два года назад? – изобразила недоумение Бенедикта, не желая облегчать брату жизнь.

– Ну, про семейные проблемы Ланци я не особенно распространялся, – буркнул Фредерик и тут же поспешно добавил: – Да-да, я пытался не подпустить тебя к нему. Я отлично видел, как тебя к нему влечет, и не хотел, чтобы такой человек крутил роман с моей сестрой.

– Значит, ты лгал? – задохнулась от негодования Бенедикта.

– Тоже мне ложь, – пожал плечами Фредди. – Просто слегка исказил факты, вот и все. Сущие пустяки.

– А кто, спрашивается, дал тебе право вмешиваться в мою жизнь?

– Давай не будем вспоминать старое! – запротестовал Фредерик. – В конце концов, шансы на то, что вы с Ланци найдете общий язык, были невелики, разве нет? Тебе, конечно, льстило, что он город тебе показывает и все такое прочее, но ведь ты должна была понимать, что этот тип собой представляет. Такой ни одной юбки не пропустит. Всегда терпеть не мог этого Ланци. И надеялся, что после свадьбы эта гадина ползучая уберется восвояси и на моем пути уже не возникнет. – Фредерик возмущенно фыркнул. – Как же, держи карман шире!

– Фредди!

– А что такое? – вызывающе спросил тот. – Я полагал, что синьор Ланци – дальний родственник и даже не подозревал, что в жизни семейства да Фабриано он значит так много. Ты знаешь, что этот тип – держатель контрольного пакета акций корпорации моего тестя? Новый гостиничный комплекс, что собираются открыть на острове Искья, целиком финансирует Ланци. Они с Доменико – деловые партнеры. Партнеры! Как ты полагаешь, мне приятно об этом думать? В конце концов, это я зять Доменико, а вовсе не Паоло!

Бенедикта все никак не могла прийти в себя от потрясения – Фредди бессовестно лгал ей! – и пока еще не знала, что думать по поводу его россказней насчет Паоло и Джованны. После того, что выяснилось, она не хотела спешить с вынесением приговора, не зная, правдива ли версия брата, и если да, то насколько.

Как хорошо, что она так и не рассказала Фредди о своих чувствах к Паоло! Впрочем, возможно, откровенная исповедь значительно упростила бы дело. Тогда Фредди дважды подумал бы, прежде чем втягивать ее в свои нынешние проблемы. Хотя, зная брата, рассчитывать на это не приходилось.

– И все равно я не вполне тебя понимаю, – осторожно сказала Бенедикта, прощупывая почву. – Допустим, что Паоло и в самом деле частый гость в особняке да Фабриано. Но ведь вы с Джованной здесь не живете. У вас своя квартира, разве не так? В самом центре города, близ площади Триеста.

Фредерик раздраженно помотал головой.

– Ты плохо знаешь, что такое итальянская семья! Ну, так я тебе скажу. Они все держатся друг за друга, вечно суют нос в дела ближних. Тетушки, дядюшки, двоюродные и троюродные кузены – этакий здоровенный муравейник. Да, у нас с Джованной своя квартира. Но Джованна там почти не бывает. Пока я на работе, она чаще всего торчит здесь, у родителей. Или еще где-нибудь, если ты понимаешь, о чем я.

– Еще где-нибудь? – Бенедикта догадывалась, что брат имеет в виду, но предпочитала, чтобы он сказал это открытым текстом.

– Вот именно! – рявкнул Фредерик. – Развлекается с... Паоло. ~ Ненавистное имя он произнес с таким отвращением, что у молодой женщины на мгновение сжалось сердце.

– Но Паоло ее кузен! – запротестовала Бенедикта. – Они же родственники! Родственники, слишком близкие для отношений такого рода!

– Объясни это моей жене, – поморщился Фредерик. – И вообще здесь словом «кузен» обозначают любую степень родства, даже самую отдаленную. Вроде как «сын брата двоюродного дяди бывшего соседа по комнате». Что мы и имеем в данном случае. Паоло какой-то там пятиюродный кузен с материнской стороны – как говорится, седьмая вода на киселе.

– И даже если так... – начала Бенедикта.

– И даже если так, я знаю, о чем говорю, – недовольно оборвал ее брат. – А то, что ты мне не веришь, меня ничуть не удивляет. Здесь, конечно же, Ормистон расстарался, верно? Вечно этот гад тебя против меня настраивает!

– Не говори чепухи! – возмутилась Бенедикта. – У меня и своя голова на плечах есть. Я просто... – Она помолчала. – А есть ли у тебя доказательства?

– Какие тут еще нужны доказательства? Ты же видела их вместе. Станешь ли ты, положа руку на сердце, отрицать, что для дальних родственников они держатся чересчур... фамильярно?

Бенедикта поднялась с кровати, чувствуя, что ноги у нее подгибаются от усталости. Тяжелый нынче выдался день, да и сдвиг по времени давал себя знать. К тому же в результате всех потрясений она забыла позвонить жениху, а ведь обещала сделать это сразу по приезде! Наверняка Кевин волнуется...

Впрочем, Кевин – это еще наименьшая из моих проблем, с тоской думала Бенедикта. Согласившись приехать сюда, она надеялась, что не встретится с человеком, причинившим ей столько боли. А теперь выясняется, что из-за этого человека Фредди ее и вызвал! Ну, до чего же не хочется снова иметь дело с Паоло!

Два года назад она обо всем передумала, выплакала все слезы – и решительно перевернула эту страницу своей жизни, усилием воли выбросила из головы мучительный эпизод. А теперь оказывается, что Паоло Ланци не так уж и виноват перед ней, как рисовалось в воображении обманутой в лучших чувствах Бенедикты. И все же... все же он повел себя крайне жестоко. Жестоко и непростительно.