Лианна Бэнкс - Вспомнить всё

— Ты получила ответы на свои вопросы, побывав в квартире? — спросил Дилан.

— И да, и нет. Мне все время казалось, будто я у кого-то в гостях.

— А как насчет спальни? — осторожно поинтересовался он.

Алиса снова испытала смущение. Хотя она не помнила, как обставляла свою спальню, но именно в этой комнате чувствовала себя очень комфортно. Очевидно, спальня была ее единственным капризом, хотя обилие самых нужных вещей свидетельствовало о природной практичности их хозяйки.

— Эта комната вызвала множество вопросов, но о них в другой раз. Просмотрев свою записную книжку, я поняла, почему раньше со мной бывало трудно иметь дело.

Дилан быстро взглянул на нее и еле заметно улыбнулся.

— Неужели? Могу поклясться, что буквально вчера ты утверждала обратное.

— Нет. Я имею в виду, что в целом такое поведение для меня несвойственно, — сказала Алиса, не желая, однако, полностью признавать этот факт. — Если честно, я уже устала постоянно думать и говорить исключительно о себе. Это очень утомительно и угнетающе. Мне надо сосредоточиться на чем-нибудь другом, — улыбнулась она. — И сегодня этим чем-то будешь ты.

— И каким же образом?

— Всего несколько вопросов, — быстро ответила Алиса. — Ты мне рассказывал, что ничего не знал о своем отце, пока он не умер и не оставил тебе наследства, но я не помню, говорил ли ты что-нибудь о братьях и сестрах?

— У меня есть два сводных брата и сестра, хотя, возможно, лучше бы их не было, — цинично ответил Дилан.

— Почему это?

— Потому что ничто не может сделать их счастливее, чем мое исчезновение с лица земли. Они изо всех сил стараются избегать меня.

Алиса сочувственно покачала головой.

— Я могу понять, что им неловко, но ты же не какой-нибудь маньяк-убийца. Ты не тупица, а очень умный и талантливый. Думаю, когда они преодолеют внутреннее неприятие, ты станешь для них еще одним братом.

— Что-то я не заметил, чтобы они пытались преодолеть «внутреннее неприятие», — скептически заметил Дилан.

— Давно ты их знаешь?

— Шесть лет, — уныло отозвался он.

Алиса удивленно взглянула на него, мысленно прокручивая в голове непонятную ситуацию.

— А каких отношений со своими сводными братьями и сестрой хочешь ты?

— Никаких, — отрезал Дилан. — Для меня кровные узы ничего не значат, а семья — не главное в жизни. У меня есть мать, но с ней мы всю жизнь то сходимся, то расходимся.

— Почему?

— Она выходила замуж несколько раз. Смена мужчин в ее жизни мне не очень по душе. И не надо считать меня неблагодарным сыном. Я купил ей дом, в котором она живет. Поскольку на бумаге владельцем дома являюсь я, мама будет в безопасности в случае развода.

Алиса внимательно выслушала Дилана и закрыла глаза, пытаясь извлечь из темных глубин хоть какое-то воспоминание. Бесполезно.

— Я ничего такого не помню о твоей матери.

— Да, это вполне объяснимо. Я нечасто о ней думаю.

— А о своем отце? — задала Алиса следующий вопрос.

— О нем я вообще не хочу говорить, — холодным тоном отрезал Дилан. — Когда я был ребенком, то отдал бы жизнь, чтобы узнать, кто он. Когда я наконец осуществил свою мечту, он уже умер. Может быть, он и был богачом, но еще больше — трусом. По его завещанию мне предназначались деньги, а мои сводные братья и сестра должны были взять себе его имя и все, что к нему прилагалось. — Дилан резко затормозил перед домом и, прищурившись, взглянул на Алису. — Вот все, что я могу сказать о своей так называемой семье, — подытожил он, легко выпрыгнув из машины и открыв дверцу для нее. — Ничего похожего на сказку.

Алиса вздрогнула от холодного цинизма в его голосе. Дилан как будто предупреждал ее. В его глазах она читала упрямую безнадежность, и что-то внутри нее восставало против этого. Говоря о своей семье, мужчина прямо-таки излучал гнев, оправдывая его всеми возможными способами. У нее возникло странное желание побороть в нем это чувство, хотя он ясно дал ей понять, что эта часть его души для нее закрыта.

— У меня в городе назначена встреча, — сказал Дилан. — Сделай нам обоим одолжение и постарайся сегодня вечером отдохнуть.

Командные нотки в его голосе удивили Алису. Она не любила, когда ей приказывали.

— Спасибо за заботу и за то, что свозил меня в квартиру, — отчеканила она и направилась к дому.

— Алиса, не переигрывай! — серьезным тоном предупредил Дилан.

— А ты не приказывай мне, — парировала она. — Ты мог себе это позволить, когда мы были детьми, и я считала тебя своим идеалом, но сейчас это не про…

Она не успела договорить, потому что он моментально настиг ее и схватил за руку.

— Речь идет не о влюбленности в идеал, — резко сказал он, — просто я за тебя отвечаю.

— Мне больше не нужна нянька.

— Тогда веди себя соответственно, — отрезал Дилан и вернулся к машине.

Алиса вся кипела, наблюдая, как он отъезжает от парадного входа. Шовинист! Ничтожество с замашками деспота! Она с трудом подавила неуместное желание показать ему язык и скорчить рожицу. А что еще хуже, так это то, что он абсолютно прав.

Выбросив из головы мысли о Дилане, Алиса вошла в дом, налила себе стакан лимонада и мило побеседовала с поварихой и домоправительницей Дилана миссис Эбернати, застенчивой, доброй женщиной лет шестидесяти. Потом Алиса поднялась к себе в комнату и постаралась заснуть, но не смогла, поэтому решила воспользоваться случаем и осмотреть поместье Дилана. Миссис Эбернати объяснила, что конюшня находится в западном конце пастбища.

Прогулка по необъятным полям утомила Алису больше, нежели она предполагала, но девушка была вознаграждена, увидев перед собой пони, шоколадного цвета кобылу и молодого жеребца.

— Привет, красавцы! — весело крикнула она, приближаясь к стойлам.

— У них к тому же отличный характер, — сказала вышедшая из конюшни крепкая седовласая женщина. — Меня зовут Мег Уинтерс. Дилан разрешил мне держать здесь лошадей для занятий с детьми-инвалидами.

— Неужели? — Алиса была потрясена. — Он ничего мне об этом не говорил.

— Неудивительно, — ответила Мег, — это не соответствует его имиджу.

Алиса медленно кивнула.

— Имиджу богатого, равнодушного мужчины-материалиста, которому ни от кого ничего не нужно, — начала она, но остановилась, почувствовав в своем голосе лишние эмоции.

— Вы давно с ним знакомы? — поинтересовалась Мег.

— Лет двадцать, — сказала Алиса и назвала себя. — Я здесь в гостях, прихожу в себя после долгого пребывания в больнице. Но я явилась не с пустыми руками. — Девушка извлекла из маленького рюкзачка несколько яблок.