Жёсткая посадка - Дмитрий Спиридонов

Втопчи меня в грязь, разорви, сожги,

Отбей как парадный мундир,

И там, где кончаются позвонки,

Откроется новый мир.

***

Игры с колготками, студентом и стулом кончились, когда Катиной маме стукнуло сорок шесть лет. Сначала умер спившийся папа Денис, а потом почти сразу маму разбил инсульт. Разбил внезапно и страшно, будто выстрелил в упор из дробовика. У мамы отказали обе ноги, правая рука и половина мозга.

В последующие месяцы двадцатилетней Кате много раз хотелось свести счёты с жизнью. Матери были нужны лекарства — тонны лекарств, ампул, таблеток, мазей от пролежней, слабительного, укрепляющего, чёрт знает чего ещё. Матери были нужны капельницы, сиделка, салфетки, пелёнки, памперсы, километры полотенец и мыла. Беспамятной матери требовалось всё и сразу. Ей была нужна вся Катя, врачи, уход и много-много сил и денег. Грязных, паршивых, несносных денег, которых у начинающей библиотекарши Кати не было.

Катя Лишницкая нажимала на все кнопки, до которых дотянулась. Обращалась к волонтёрам, писала в благотворительные организации, в министерство здравоохранения, кланялась в ноги известным в городе спонсорам, разве что на вокзале с кружкой не стояла. Где-то ей отказывали, где-то что-то давали, но деньги опять кончались, а мама продолжала болтаться между жизнью и смертью, тихо лежала в маленькой комнате, изредка приходила в сознание, чаще буянила, бредила или пела похабные песни. Расшвыривала вещи здоровой рукой и орала, чтобы покойный муж Денис принёс ей водки.

От крика у матери опоражнивался кишечник. Раздавался мерзкий звук и хлюпанье, мама с любопытством лезла здоровой рукой в собственное дерьмо. Катя шла её мыть, вынимала из пачки последний памперс и думала, где взять денег на новую пачку, на хлеб и электричество. Ей давно было не до щёлок в шторках и не до фантазий с похищениями и пытками. Главной пыткой стал ежедневный уход за мычащей матерью и поиск денег.

А потом загнанной в тупик Кате пришла в голову гениальная и сумасшедшая идея. Обдумав и взвесив её, Катерина украдкой взяла небольшую ссуду, купила себе три видеокамеры, микрофон, косметику, эротичное бельё для полных дам и гигантскую кровать. Когда грузчики по частям втаскивали кровать к ней домой, из квартиры напротив примчалась соседка — решила, что мама отмучилась и к Лишницким заносят гроб. Катя соврала, что это специальная кровать для парализованных, и закрыла дверь у неё перед носом.

К рискованному замыслу Катя подошла серьёзно. Сделала педикюр и маникюр, сходила в солярий, купила хороший парик. Ладно хоть с зубами повезло — зубы у неё всегда были отличными. Труднее пришлось с брендовыми шмотками для будущей львицы Сесилии, но у Кати уже был пробивной опыт.

Сначала она нашла в городе бутик, торгующий уценёнными дизайнерскими вещами прошлых сезонов, потом разыскала одноклассницу Женьку, переехавшую с мужем в Италию. Оборотистая Женька присылала ей с распродаж тряпки малоизвестных модельеров, благо в Евросоюзе они стоили копейки, а Кате был нужен лишь определённый ассортимент: нательное бельё, купальники, откровенные платьица, перчатки, легкомысленные туфельки.

Достать в интернете садо-мазо атрибутику — девайсы, наручники, кляпы — и вовсе проблем не составило. Пока мать лежала в забытье или под дозой успокоительного, Катя в соседней комнате напяливала парик и ложилась в постель перед камерой. Она играла в ту же игру, что и в детстве, только вместо щели между штор на неё не моргая пялился электронный глазок.

Катя прослушала курс лекций о видеосъёмке, научилась синхронизировать записи и освоила другие хитрости. Но сколько дублей было запорото, сколько слёз пролито — об этом не знал никто. Люди видели на экране пухлую, довольную жизнью блондинку Сесилию и понятия не имели, что полчаса назад она опять выгребала дерьмо из-под растения, когда-то бывшего её матерью.

Нельзя сказать, что канал «Жёсткая посадка» мгновенно взорвал интернет. Нельзя сказать, что всё было гладко. После первого выпуска Катя получила в свой адрес много гнусных комментариев, ещё больше гнусных предложений и подверглась жуткой атаке со стороны троллей. Кое-кто из хейтеров уличил самозваную Сесилию в явном пролетарском происхождении, указал на недочёты в наряде, аксессуарах и на прочие мелкие промахи, несвойственные крутой стерве.

Катя гордо промолчала (она ни с кем не вступала в переписку), но некоторые моменты учла. Во всяком случае, её тело в кадре было подлинным, кляпы и наручники тоже, и пользователи мужского пола приняли Сесилию на ура, а в пустячные детали типа марки трусов вдавались только особо упёртые.

Из предосторожности Катя удалила все старые аккаунты в сетях — ей чудилось, что её непременно вычислят, опознают, найдут и поднимут на смех. Изнасилуют или убьют за особо хамские выпады. Но никто Катю не искал и не насиловал. Ненавистники побесились и перестали, нахальная толстуха Сесилия собирала толпы подписчиков, рейтинг «Жёсткой посадки» шёл в гору. Администратор сайта предложил Сесилии сделать синхронный перевод текстов на английский, чтобы расширить аудиторию — и она согласилась.

После пятого или шестого выпуска Катино детище внезапно принесло прибыль. У порноканалов оказались свои критерии монетизации, которые в корне отличались от оплаты мультиков и музыкальных клипов. Сняв с карточки первую выручку, Катя Лишницкая поняла, что теперь у неё есть деньги на еду, памперсы и курс уколов для матери. А также на обновление гардероба и пару новых наручников.

Начитанность Кате очень пригодилась — благодаря бурной фантазии и богатому лексикону она умела держать публику. Возможно, кое-кто из зрителей подозревал, что ведущая «Посадки» совсем не та, за кого себя выдаёт.

Но вряд ли хоть один человек в Ю-тубе догадывался, что крикливая и сексуальная стерва Сесилия работает в провинции убогим библиотекарем и до сих пор девственна.

***

Мама умерла полгода назад, когда Катя записала свой пятидесятый выпуск. Теперь она стала свободной и у неё другие планы. Пока Сесилия Свит приносит доход, надо успеть накопить денег на хорошую квартиру. Сделать лазерную коррекцию зрения, сдать на права, купить красивую машину и уехать в большой город. Тогда можно и личной жизнью заняться.

Укладываясь спать в знаменитую постель, известную половине Ю-туба, Катя вспоминает скуластого электрика Виктора. Забавный парень, видный, мужественный. Сначала принял её за старую жирную тётку, а потом ничего, разглядел. И даже с некоторым интересом смотрел на её грудь и ноги. Жаль, что завтра электрики доделают проводку и распрощаются. Может, взять и испортить им что-нибудь? Пусть задержатся подольше. Конечно, Виктор никогда ей не позвонит, дурачок он, что ли? А было бы чудесно, если бы прямо сейчас он влез к Кате в окно на второй