Марша Ловелл - В двух шагах от рая

Крепко сжав кулачки, она отвернулась, чтобы не поддаться его чарам. Однако тут же ей вдруг пришло в голову, что судьба предоставляет отличный шанс наладить отношения с Виктором. Не пора ли смирить гордыню? Ведь рано или поздно и он, и сын узнают всю правду, и тогда…

— Экскьюзе муа, месье Корте. Телефон… — произнесла незаметно подошедшая горничная.

Хозяин быстро спросил ее о чем-то по-французски, после чего повернулся к гостье.

— Извини, я скоро вернусь.

Проследив взглядом за направившимся к дому Виктором, Мейбл вновь села за стол и отрешенно уставилась на бокал с остатками вина. В ее душе нарастало тревожное ощущение приближающейся развязки. Очевидно, все же не стоило приезжать во Францию. Лучше бы на крестины отправилась Лорна…

Погруженная в грустные мысли, она вздрогнула, когда рядом с ней неожиданно появился Корте.

— Оказывается, звонят тебе, — сухо сообщил он.

— Что? — мгновенно насторожилась Мейбл. — Кто звонит?

— Ребенок, — коротко ответил Виктор. От его внимательного взгляда не укрылась разлившаяся по лицу Мейбл бледность, которую через секунду сменил румянец смущения. — У меня только что состоялся очень интересный разговор с занятным мальчуганом, сообщившим, что его зовут Гэри Эггертон, и что ему уже исполнилось три с половиной года.

Мейбл, конечно, заметила подозрительность в глазах Виктора, но сейчас ей было безразлично, что он думает о телефонном вызове. Пока она торопливо шла к дому, в голове одна за другой сменялись тревожные мысли. Неужели что-то случилось с сыном?

Корте нагнал ее у самого порога, решительно взял под руку и проводил в свой кабинет, окна которого выходили на лужайку на заднем дворе.

— Телефон на столе, — бесстрастно указал он в угол комнаты. — Кстати, можешь перезвонить мальчику, чтобы счет за переговоры прислали мне. Я хочу возместить малышу ущерб за то, что его на время разлучили с мамочкой…

2

— Сынок? — взволнованно крикнула Мейбл в телефонную трубку. — Мама здесь, солнышко. С тобой все в порядке?

— Да, мам. А кто тот дядя, с которым я только что разговаривал?

Мейбл оглянулась через плечо на Корте, устроившегося в кресле у ведущей в сад двери. Он явно прислушивался к разговору.

— Этот дядя наш родственник. Зовут его Виктор. А сейчас скажи, золотце, почему ты звонишь. У вас ничего не случилось?

— Ой, мамочка, у Молли родились щенки! Я хочу взять одного себе. Они такие маленькие и с розовыми носиками… Слышишь, как пищат?

Мейбл облегченно вздохнула. Она представила себе сынишку, стоящего у телефона в гостиной загородного дома под Бирмингемом, принадлежащего Бетти и Полу. Собака Молли, о которой шла речь, была шоколадного цвета пуделем. Пол работал врачом в местной поликлинике, а Бетти, его жена, занималась домашним хозяйством. Гэри был оставлен под ее присмотром.

— Сынок, ты можешь позвать к телефону кого-нибудь из взрослых? — спросила Мейбл, с улыбкой вслушиваясь в радостный детский голосок.

— Сейчас, мамочка.

Через несколько секунд трубку взяла Бетти.

— Я и не догадывалась, что Гэри решил позвонить тебе, пока он не позвал меня к телефону. Удивительно, как твой малыш смог набрать номер во Францию. Мне и прежде случалось слышать о юных гениях, но до сегодняшнего дня я не очень-то верила, что подобные дети существуют на самом деле. Смышленый у тебя сынишка…

— Знаю, — рассмеялась Мейбл. — Должно быть, он видел, как я записывала этот номер в блокнот, который лежит у вас на столике возле телефонного аппарата.

— Возможно… Ну как поездка? Удалась?

— Да… вполне. — Мейбл замялась, остро ощущая присутствие в комнате Корте. При нем она не могла говорить свободно. — Кстати, я как раз подумывала, не задержаться ли мне здесь еще на денек, однако принимая во внимание, что сейчас тебе приходится присматривать не только за Гэри, но и за щенками…

— Со щенками постоянно находится Молли, — прервала подругу Бетти. — Большую часть дня они спят, так что проблем никаких нет. Оставайся во Франции, сколько захочешь.

— Насколько я поняла, сын желает получить одного из щенков?

— Мм… да. Я ему ответила на это, что сначала нужно посоветоваться с тобой.

— Очень дипломатично, — усмехнулась Мейбл. Попрощавшись через пару минут с Бетти, она еще немного побеседовала с сыном и положила трубку, укоряя себя за то, что запаниковала ни с того, ни с сего. Мейбл обожала сына, но ей не хотелось уподобляться тем мамашам, которые как куры-наседки квохчут над своим потомством.

— Кажется, я должен извиниться, — виновато произнес Корте.

— За что? — настороженно поинтересовалась Мейбл, вновь испытывая знакомый прилив беспокойства. К чему гнет этот тип?

А тот поднялся с кресла и направился к ней.

— Я сказал, что у тебя сильно развит материнский инстинкт, — начал он на ходу. — Разумеется, я пошутил, но, как оказалось, напрасно. Ты и впрямь очень заботливая мать. — Он посмотрел на левую руку Мейбл и, не увидев обручального кольца, перевел взгляд на ее лицо. — Растишь ребенка без мужа, насколько я понимаю?

— Верно. — Мейбл была близка к тому, чтобы обрушить на Виктора обвинения в безотцовщине сына, но сумела сдержать себя. — Мужа у меня нет. Я свободная и независимая женщина.

— Интересно, кто так решил: ты или он?

— Он? Кого ты имеешь в виду?

— Отца ребенка, — прищурился Виктор. — Очевидно, им является Джон?

Мейбл покраснела, и растерянно потупилась.

— На кого больше похож мальчик, на тебя или на него? — последовал новый, уже напористый вопрос, — Он темноволосый, как отец, или такой же светленький, как ты?

— Виктор, я…

— А, вспомнил! У Джона волосы рыжие, — язвительно усмехнулся Корте. — Я специально расспрашивал Лорну о парне, ради которого ты бросила меня.

Мейбл широко раскрыла глаза.

— Забавно… По-твоему, выходит, что бросила тебя я. Но ты отлично знаешь, как это далеко от истины. Давай лучше не будем обсуждать эту тему. Моя личная жизнь совершенно не касается тебя, — с вызовом произнесла она.

— Наверное, ты права, — хмуро заметил Корте. — Однако меня все равно интересует, как ты живешь. Не забывай, мы все же какие-никакие, но родственники, из одной ветви двух семей.

— Снова ты об этом! — устало вздохнула Мейбл. — Между нами нет кровного родства, а ты говоришь так, словно мы брат и сестра.

По лицу Корте пробежала тень.

— Действительно, будь мы братом и сестрой, никогда не позволили бы себе того, что случилось в Оксфорде.

— Вот именно! — скрипнула Мейбл зубами.