(не) Беременна от чемпиона (СИ) - Арно Мари

Надо же, не доложили. Удивительно. Проникаюсь к Рите чуть большим доверием. Странно, что после Золотовой я еще могу кому-то доверять.

— Да, осваиваюсь на новом месте.

Не говорить же отцу, что я просто не хотел с ним разговаривать. Мои детские обиды со временем отдалили нас друг от друга. А что он хотел, когда даже в детстве решал, с кем мне дружить и чем заниматься в свободное время?

Для отца всегда существовало только два мнения: его правильное и неправильное всех остальных.

— Как тебе личный тренер?

— Сергей Петрович?

— Ага.

— Прекрасный человек, душевный.

— Я спрашиваю, как он тебе в профессиональном плане? Душевностью в спорте далеко не продвинешься.

Я хмыкаю, понимая, что моего отца мало волнуют люди, на первом месте всегда стоит бизнес. Наверное, я для него тоже в некотором роде товар или ресурс, на котором можно заработать. Все чаще я в его глазах чувствую себя именно так.

— Самый опытный из всех, кого я знаю, — отвечаю коротко отцу, выруливая с оживленного проспекта к себе во двор.

— С менеджером уже пообщались?

— Да.

— Как тебе?

— А то ты не знаешь ничего о том, кого сам ко мне приставил, — не могу удержаться от колкости в адрес папы.

Я сегодня в принципе колючий, как кактус.

— Сын, я всего лишь подобрал тебе опытного человека. Эта Маргарита долгое время работала за бугром, вела дела одного из самых крутых хоккеистов, обладателя кубка Стенли, между прочим…

— Пап, я понял, можешь не продолжать.

— Да что с тобой такое? Не поговорить, не обсудить ничего, — отец вдруг заводится, но я понимаю, что мое нынешнее поведение кого угодно выведет из себя.

— Ничего. Акклиматизация.

— Ты сменил город, а не страну. Соберись уже, Егор. На кону важный матч, а ты себя ведешь, как минимум, непрофессионально.

— Как мама? — я перебиваю отца, не желая выслушивать его нотации. Не маленький, сам разберусь со своим поведением.

— Мама в порядке, занята благотворительным фондом, но обещала, что позвонит тебе вечером и проверит там что-то.

Я не могу сдержать улыбку, когда слышу эти слова. Моя мама воистину необычная женщина, удивительно, как она вообще связалась с сухим и черствым отцом.

— Егор?

— Да, пап?

— Запомни, сын, этот сезон — очень важный для твоей будущей карьеры. Теперь все зависит только от тебя. Любой твой промах будет караться серьезно, вплоть до исключения из команды.

— Я понял, — чувствую, что пора скорее закругляться, иначе рискую вылить на отца всю накопившуюся за день злость. — Мне пора бежать.

— Береги себя, сын.

Я отбрасываю телефон на переднее сиденье своего автомобиля и, затормозив у дома, прикрываю глаза. Сезон только начался, а уже устал, как собака.

И это никак не связано с физической усталостью, скорее моральное истощение.

Поняв, что день итак испорчен по самое не хочу, я собираюсь провести вечер дома. Выходить никуда не хочется, хочется вытряхнуть из головы все мысли о Золотовой и проснуться на утро новым человеком.

Но моим планам не суждено сбыться, потому как ближе к полдесятому вечера раздается телефонный звонок.

— Ну кто там еще…

Звонит Рита. Странно, что ей понадобилось в такое время? Может быть, что-то срочное насчет завтрашней тренировки?

— Да, Рит?

— Егор? — голос Риты не узнать, она, что… плакала?

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я, подскочив на диване.

— Я… Да… То есть… Можешь приехать, Егор? Мне не к кому обратиться…

— Да, конечно! Где ты находишься?

Через пять минут я уже еду по ночному городу по адресу, который мне дала Рита. Наверное, это глупо, но… я радуюсь тому, что этим вечером я не один. И судя по зареванному голосу моего менеджера, вечер обещает быть «веселым». Во что она вляпалась?..

Глава 5

Я открываю глаза и первое, что вижу… дурацкие обои.

Да, именно, что дурацкие, потому что… Ну блин, кому только могло придти в голову приклеить темно-серые обои с барашками по всему полотну.

— Яна, очнулась?

Сначала слышу голос Кулибина, а потом вижу его обеспокоенное лицо.

— Что случилось? Где я?

Стандартный набор вопросов — единственное, что приходит мне в голову после дурацких баранов на обоях.

— Ты у меня дома.

Что-о-о?..

Я подскакиваю так резко, что сбиваю с тумбочки чашку с чаем. Он летит прямо на Виталия, и теперь на груди его идеально выглаженной, белоснежной рубашки красуется желтое пятно.

Извиниться бы, но мне не до этого. Я слишком шокирована таким поворотом событий: с утра уходила на работу, а вечером уже затусила со своим шефом?..

— Что я делаю у вас дома?

— Приходишь в себя после форс-мажора — улыбается Кулибин.

Я озираюсь по сторонам, пытаясь сфокусировать взгляд на чем угодном только не на его лице. «Барашки» на обоях, которые на самом деле оказываются облачками, плывут перед глазами мама не горюй.

— Форс-мажора?.. — переспрашиваю я, словив невероятный «тупняк» — голова пустая, как новый бидон. — Ох, блин!..

Вспомнила! Черт возьми, я же свалилась в обморок. Машинально хватаю свой живот и щупаю его. Срок такой маленький, что фига с два я пойму, все ли в порядке с малышом. Надо срочно ехать в гинекологу и провериться!

— Я, что, во второй раз хлопнулась в обморок? — перевожу испуганный взгляд на своего босса, замечая, что от его внимания не скрылся мой жест.

Тут же убираю руки с живота.

— Да, поэтому мне пришлось привезти тебя к себе, — отвечает Виталий, как мне кажется, очень осторожно. — Есть хочешь?

Ответом ему служит урчание моего голодного желудка. Сколько часов я уже не ела? Перекус булкой не в счет — одни быстрые углеводы, как говорил Егор.

Егор. Егор! Я же видела его, правда? И грохнулась к нему прямо в руки. Все, что со мной произошло, настолько граничит с чем-то нереальным, что я не могу понять, где правда, а где ложь.

— Яна?

— А?

Виталий что-то спросил, но у меня тут переворот сознания, поэтому я не с первого раза въезжаю в его вопрос.

— Пойдем на кухню, говорю, я стол накрыл.

— Ой, что вы… ты, то есть… Виталий, мне неудобно! Я итак причинила вам… тебе столько неудобств…

— На потолке спать неудобно, а это все — мелочи, — он разводит руками и поднимается с колен.

Все это время Кулибин сидел рядом со мной или оказался тут, только когда я очнулась?

— Мне нужно к доктору… — пытаюсь придумать оправдание, чтобы улизнуть как можно скорее.

Мне, правда, жутко не по себе от того, что Виталию приходится со мной возиться. Это все никак не вяжется о моих представлениях об отношениях «босс-подчиненный».

— Мой личный врач тебя осмотрел. Все с тобой в порядке, Яна. Сказал, что ты потеряла сознание на фоне стресса и недоедания.

— Недоедания?..

— Да, ты когда в последний раз ела?

— Утром… Ну в обед… Немного.

— Нельзя же так над собой издеваться, — качает головой Виталий и протягивает мне свою ладонь. — Идем, доведу тебя до кухни.

— Я сама… — встаю на ноги и тут же сажусь обратно, почувствовав сильное головокружение.

— Руку, Яна, — Кулибин смотрит на меня так выразительно, что я сдаюсь и принимаю его руку — хуже уже не будет.

Я итак запорола свой первый рабочий день. Точнее, не я, а мой беременный организм, который решил добить меня не токсикозом, так потерей сознания в самый неожиданный момент.

И все-таки, Егор мне почудился или…

— Хорошо, что на льду ты была не одна. Не отделалась бы обычным обмороком.

— Я только помню, что меня успел кто-то подхватить, — полуправда-полуложь с моей стороны.

— Да, вратарь вовремя подоспел, — Кулибин приводит меня на кухню и усаживает за стол.

Блин. Вратарь. Все сходится.

Ну почти.

— Вратарь? Как его зовут?

— Я не знаю, он у них новенький, — Виталий ставит передо мной чашку с чаем, придвигает поближе аппетитные тосты с красной рыбой.

Мое сопротивление провалено.