Сандра Мэй Сандра Мэй - Ни поцелуя без любви

— Вот и глупо!

— Я тоже так думаю, но мама с папой учили меня уважать женщин.

— Да я не об этом. Глупо и подозрительно селиться в разных номерах. Ты ведь собираешься разнюхивать, чего там происходит?

— Ифигения! Ты снова домогаешься моего тела, как мне кажется.

— Мистер Вулф, прощайте. Вы меня достали.

— Нет-нет, рыбка моя, прости, сорвалось… Фиджи, давай поговорим серьезно. Ты полагаешь, что раздельное поселение вызовет подозрения — в чем-то я с тобой согласен. Но тогда учти, что для пользы дела мне придется, возможно, снять пару-тройку девиц, и в случае нашего совместного проживания я приведу их к НАМ в номер.

Фиджи прищурилась и дунула на белокурую прядь, упавшую ей на глаза.

— Поскольку я тоже пресыщенная и порочная натура, Вулф, то и я могу привести в НАШ номер пару-тройку симпатичных мальчиков без комплексов.

— Ого! Смелое заявление. Ты полагаешь, я оплачу их услуги?

— Полагаю — да.

— Бож-же мой, кого мне подсунули! Нимфоманка с внешностью ангела. Демон под маской праведницы. Ладно, допустим. Берем один большой номер, там такие есть.

— Что я должна разузнать?

— Ты меня застала врасплох таким вопросом. А что ты МОЖЕШЬ разузнать?

Фиджи смерила Морта Вулфа презрительным и надменным взглядом.

— Могу я практически все. Ты сам только что подтвердил нехитрую истину: блондинок априори считают идиотками. Идиотки не представляют опасности. Не то чтобы им доверяют — от них просто не пытаются скрывать.

— Ого! Мне стало интересно. Фиджи, а что, если мы немного изменим наш план?

— Как именно?

— Ты полетишь вперед и заселишься в наш номер одна. Твой муж — то есть я — прилетит через пару дней, а пока ты намерена оторваться на полную катушку. Рискнешь?

— Ха! Легко!

— Так будет гораздо естественнее. Я прилечу, застукаю тебя с голыми мужиками в джакузи, устрою скандал и пущусь в свою очередь в тяжелый загул. Мы заставим владельцев отеля выполнять самые немыслимые наши прихоти и узнаем, какими темными делишками они там занимаются.

Фиджи загрустила и подперла щеку кулаком, тоскливо глядя на воодушевившегося Морта Вулфа.

Он даже и тени сомнения не испытывает в том, что Фиджи Стивенс способна оказаться в джакузи с несколькими мальчиками по вызову! Он считает ее если и не девицей легкого поведения, то уж девушкой без комплексов — наверняка. Доступной, аморальной, готовой на быстрый секс хоть в лифте, хоть на заднем сиденье такси…

— Фиджи! Алло! Может, съешь чего-нибудь? Тебя основательно развезло.

Вот! Еще он считает ее алкоголичкой. Боже, боже, как ему объяснить, что пить она не умеет и не любит, а в джакузи нежится одна; что все ее романы были начисто лишены дикого и горячего секса, а девственность она вообще утратила практически по ошибке…

— Фиджи!

— Отстань! У меня отвратительное настроение, болит голова и масса нехороших предчувствий. Я подозреваю, что в этом отеле меня ждут одни неприятности, а первая из них — ты.

Джордж Мортимер Вулф усмехнулся и тут же стал похож на отца лжи и повелителя всех пороков из оперы Гуно.

— Если ты настаиваешь, то я таковым и останусь, но в принципе… Ты ведь уже совершеннолетняя — наконец-то, так что теперь ничто не мешает нам стать чуть приятнее друг для друга…

— Пошляк.

— Аи! Скромница.

— Морт, тебя бросили у алтаря? Надругались над твоей невинностью? Изменили с твоим лучшим другом? Изнасиловали в женской раздевалке? Почему ты так не любишь женщин?

И случилось невероятное: Джордж Мортимер Вулф опешил. Да, всего лишь на секунду, но опешил. На красивом смуглом лице совершенно явственно отразилась растерянность, а потом он наклонился вперед, схватил Фиджи за запястье и прошипел, как разозленная кобра:

— Заткнись, маленькая дрянь! Я нанял тебя в качестве эскорта, так что помалкивай в тряпочку и не хами, поняла?!

Фиджи рванулась изо всех сил, высвободила руку и торопливо схватила ведерко со льдом, чувствуя немыслимое облегчение оттого, что сейчас все и закончится. Боженька не любит жадин, это ей наказание за то, что она всего на минуточку захотела получить много денег ни за что…

Эти бессвязные мысли еще носились у Фиджи в голове, когда она с размаху высыпала колотый лед на голову синеглазого мерзавца. Потом Вулф, кажется, вскочил, шагнул к ней, где-то вдали завизжала женщина, кто-то зааплодировал, а еще потом пол и потолок со свистом поменялись местами, ноги Фиджи стали ватными, она не то упала, не то взлетела и с облегчением закрыла глаза, потому что удерживать равновесие было больше ни к чему…

3

Джордж Мортимер Вулф в сто двадцать восьмой раз бросил взгляд на сладко посапывающую в углу салона «кадиллака» блондинку в голубом платье — и в сто двадцать восьмой раз улыбнулся.

Рядом с ним дремала единственная женщина в мире, осмелившаяся поднять на Дж. Мортимера Вулфа не просто руку, а целое ведерко с колотым льдом.

Фиджи Стивенс, маленькая белокурая девочка, тощий нескладный подросток, юная соблазнительная нимфетка, распутный ангел — она превратилась в настоящую красавицу, причем как-то сразу становится ясно, что красота эта — натуральная. Белокурые локоны сверкают живой искрой, а что до ее бюста…

У него была, скажем честно, возможность убедиться в его натуральном происхождении. Сегодня из ресторана отеля «Мажестик» Вулф вынес Фиджи Стивенс, перекинув ее через плечо. Естественно, что в процессе транспортировки не удалось избежать самых смелых прикосновений…

А еще он помнил то, что случилось одиннадцать лет назад. Это было худшим из его кошмаров.

Вообще-то в тот вечер Фиджи просто повезло. Выпей Джордж Вулф чуть меньше или чуть больше — он мог бы убить девочку на месте. От боли и ярости, от тоски и разочарования, не в силах вынести даже мысли о том, что и этот белокурый ангел по сути является такой же холодной расчетливой дрянью, прирожденной шлюхой, как и Кора Пирелли.

Разумеется, он не сказал правды миссис Стивенс прежде всего потому, что очень любил эту семью и знал, с какой нежностью они все относятся друг к другу. Кроме того, ему вряд ли удалось бы найти слова, чтобы дать название тому, что она собиралась сделать… Отдаться? Предложить себя? Трахнуться? Как сказать это о девочке, выросшей на его глазах?

Было бы неправдой утверждать, что он помнил о Фиджи все эти годы. У него было много других дел. Миллиардерами просто так не становятся, это тоже достаточно нелегкий труд. Джордж Вулф пахал как проклятый, учился на ходу, побеждал трудности, а в краткие промежутки, отведенные для отдыха, решал проблемы личного характера.