Сара Морган - Любовный спектакль

— Я с кем попало не сплю, — холодно возразил он. — Если говорю, что хочу тебя, не заставляй повторять это миллион раз. Я не ищу доступных женщин, бродя по ночным улицам. Не такой я человек, Изабелль.

— А мне совершенно неизвестно, что ты за человек.

— Можешь это выяснить, — предложил он. — Хотя уверен, ты это уже сделала.

— Нет, не было такого желания, — возразила она.

— Ой, ли! — насмешливо бросил грек. — Когда нет желания, так себя не ведут. Я подошел к тебе на улице, ты могла бы не пойти со мной. Могла уйти в любой миг. Но ты послушно идешь со мной, садишься в машину, едешь, поднимаешься ко мне в квартиру, целуешься со мной, но по-прежнему медлишь, не решаясь переступить порог между «может быть» и «да». Ты тянешь время, играешь со мной, хотя мысленно давно уже согласилась на мое предложение… Брось, Изабелль! Вспомни наш вальс.

— Это был только танец…

— Но какой?! После такого танца все слова лишние.

Шанталь окончательно сникла. Заметив это, Ангелос ободряюще положил руки ей на плечи.

— Ну же… Скажи что-нибудь… — прошептал он нежно.

Девушка подняла глаза, в которых застыл немой вопрос.

— Теперь понятно, как ты покоряешь мужчин… — медленно проговорил он, сраженный наповал ее кротким взглядом. — Во сколько обычно оцениваются эти слезные взоры невинной девушки, которую грубой силой принуждают к близости?

— Я не продаюсь, — пробормотала Шанталь.

— Тогда обсудим условия аренды, — охотно съязвил он в ответ.

Шанталь вспыхнула, но на один лишь миг, потом она печально опустила голову и дрогнувшим голосом произнесла:

— Очень грубо.

— Прости, — тут же проговорил Ангелос и вновь жадно прильнул к ее губам.

Через несколько минут они незаметно преодолели порог комнаты и стали плавно продвигаться, шагом за шагом, к устланной шелками постели.

Ангелос будоражил ее чувственность всеми известными ему способами, удивляясь, как искусно женщина, о которой он слышал разное, изображает истинно целомудренное неведение.

— Станцуем? — игриво обратился он к ней, проникая под ее блузку. — Ну-ка, Изабелль, признайся мне откровенно, каков твой сценарий.

— Сценарий?

— Да. Как ты соблазняешь падких на невинное личико мужчин? У тебя же есть коронные приемы, уловки, хитрости?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Абсолютно верно. Нельзя ни перед кем открывать тайны своего мастерства… Но я могу и сам догадаться. Во-первых, это платье. Яркое, притягивающее внимание, идеально обтягивающее фигуру, в котором ты дефилируешь, вызывая обильное слюноотделение и прилив похоти у окружающих самцов. Ты, подобно хищному зверю, сокращая диаметр круга, загоняешь жертву в угол и воцаряешься над ним во всем своем беззастенчивом блеске. А потом отпускаешь беднягу и начинаешь играть с ним как кошка с мышью, чтобы, наигравшись вдоволь, нанести ему окончательный удар милосердия.

— Позволь, но что ты такое говоришь и в чем ты меня обвиняешь? Разве не ты предложил мне шампанское, а затем пригласил меня на танец, после чего отвел к своему отцу? Разве не ты подошел ко мне сегодня на улице? Разве не ты привез меня сюда? Не ты?

— Что? Хочешь сказать, я тебя опередил? Ты бы еще немного потянула?

— Вовсе не это я хотела сказать… Просто…

— Я грек, — многозначительно перебил ее Ангелос. — Мы, греки, — консервативный народ. Я сразу разгадал твои намерения. Не мог же я допустить, чтобы женщина властвовала над моей волей. Но и отказываться от общения с тобой не входит в мои намерения… Постель — вот мое предложение, мое условие, мое желание. И будет лучше, если ты согласишься без всяких оговорок.

— В твоем кругу множество женщин, которые лягут с тобой по первому твоему зову. Или ты можешь купить их. Деньгами, драгоценностями… Я тебе не нужна.

— Да, красивых пустышек хватает. Но они, таким образом, делают свой бизнес. А мне нужно совершенно другое… Я не люблю, когда энергичные дамочки превращают спальню в зал заседаний или заводят кулуарные разговоры с дальним прицелом, решают свои деловые проблемы старым как мир способом. Мне нужна женщина без меркантильных интересов, женщина для страсти, женщина для любви.

— И я, по-твоему, именно такая? — робко поинтересовалась Шанталь.

— Нет! — вспылил он. — Твой резон у тебя на лбу написан. Поэтому, голубушка, ничего у тебя не выйдет. Тем более что ты не в моем вкусе. В следующий раз, когда соберешься виться вокруг богатенького дяденьки, потрудись более скрупулезно изучить его предпочтения, — издевательским тоном проговорил Ангелос.

Он занял позицию на некотором от нее отдалении и оценивающе наблюдал за ее реакцией на свои недвусмысленные слова.

— Ты полагаешь… — с горечью проговорила Шанталь.

— Вовсе я ничего не полагаю! Я абсолютно точно знаю, что ты охотница за состояниями, Изабелль.

— Должна тебя огорчить: ты ошибаешься насчет меня, — прошептала девушка, хотя и не была в том уверена.

Она не была охотницей за состояниями в том смысле, который он вкладывал в эти слова. Но если не кривить душой, то она действительно неоднократно пускалась на всяческие ухищрения, лишь бы проникнуть в среду успешных людей, чтобы там встретить свою судьбу. Следуя именно таким соображениям, она пробралась на тот благотворительный бал, где повстречалась с Ангелосом. И ей трудно было отрицать наличие в ее действиях корыстного мотива. Да, ей всегда хотелось жить лучше, чем живет она. Наверное, виной тому была убежденность, что она этого заслуживает. И Ангелос вполне мог стать именно тем человеком, который освободил бы ее от невыносимой обязанности добывать хлеб тяжким трудом.

— Я не знала, кто ты, до тех пор, пока не поговорила с твоим отцом, — тихо заметила она.

— Так я и поверил, — ухмыльнулся Ангелос.

— Но это правда!

— Из таких прекрасных уст любая ложь будет звучать убедительно. Но я не глупец, для которого достаточно дорваться до женских прелестей, чтобы окончательно потерять голову.

— Нет, конечно… Ты не глупец. Ты заносчивый, плохо воспитанный и самонадеянный упрямец.

— А еще добавь — реалист. И сколь бы я ни был хорош собой, женщины липнут ко мне по совершенно иным причинам, куда более прозаическим… Заметь, я не отказываюсь от любовных игр с тобой. Мне важно лишь внести ясность. Чтоб никаких заблуждений, а, следовательно, и обманутых надежд… Ну что, ответь откровенно: тебя все еще тянет ко мне, Изабелль?

Шанталь молчала. Ангелос ждал от нее прямого, четкого и откровенного ответа. И что ему сказать?

Это мужчина, которому подвластно все. Близость с ним способна как оградить ее от множества проблем, так и прибавить кучу новых. И что ей делать, если сердце живет вразрез с разумом, и она не решается довериться в полной мере ни тому, ни другому?