Сплошное разочарование - Арсений Лебедев

и уже спустя пару дней она предлагает мне ехать к ней в колледж, где училась, и бить морду некоему её обидчику, якобы сказавшему что-то оскорбительное. Я, конечно, мог ему перцовкой глаза выжечь, но делать это категорически отказался, ибо проблем потом можно массу возыметь и с полицией, и с чьей-нибудь крышей, если тот пацан чисто случайно окажется под защитой серьёзных покровителей. В ответ посыпались на меня тонны обвинений, что не мужик. И действительно! Возможно, иной удивится, а чего это я вопреки рыцарским традициям не стал защищать даму от обидчика? Ну, во-первых, мы были знакомы от силы неделю, потому, ещё раз повторюсь, искать проблем на свою голову ради фактически незнакомого человека я не хотел, зная, что могу сразу после поплатиться здоровьем, свободой и даже жизнью. Во-вторых, однажды, когда я ещё учился в Питере, мой сосед по общаге Вася Гурченко сказал одну мудрость. Мол, как-то сестру её пытался обидеть некий позорный чёрт. Вася уже был готов ему морду набить, но сестра его тут же остановила. Почему? Да потому что любит! Человек, которому ты дорог, никогда не будет лезть на рожон, чтобы потом просить близкого отстоять его честь. Если любит, всегда будет думать о последствиях и скорее промолчит про обидчика, либо не позволит тебе совершить непоправимое, нежели будет любимого опасности подвергать. И это даже не правда. Это истина и аксиома, не требующая совершенно никаких доказательств. Девочка любить не умела и учиться не хотела. В голове у неё было лишь желание смотреть на других свысока, заставляя уважать себя через страх, а не путём совершения достойных поступков. А теперь представьте, сколько геморроя принесёт в вашу жизнь такая пассия, если будет выпендриваться на каждого встречного гопника! В общем, лютое свинство, которое я поддерживать отказался, за что и поплатился массой оскорблений и скорым расставанием по итогу, о чём не пожалел. Но почему? Потому что зато Ксюше, видимо, всё ещё был нужен.

В ноябре я заразился коронавирусом. Думал, сдохну, настолько мне было хреново. До кучи ещё началась пневмония, правда поражение лёгких не настолько тяжёлое, чтобы ложился в больницу, но говорить нормально всё равно не мог. А кашлял так, что доханьями своими мог не только отца с матерью, но и весь подъезд нашего многоквартирного дома разбудить.

В этот тяжёлый момент пишет Ксюша как ни в чём не бывало. И несмотря на неожиданность, несмотря на то, что вернулась без приглашения, я, признаюсь, был даже рад, что она обо мне вспомнила, в то время как многие просто забывали. Впрочем, радость была недолгой. В эти моменты проявился её натурально свинский эгоизм.

Она в очередной раз как в старые времена связывается со мной по скайпу. Во время разговора злится на меня. Спрашивает, мол, почему ты со мной не разговариваешь, а пишешь в чат? Я честно отвечаю, что не могу, у меня пневмония, десять процентов поражения лёгких, мне банально тяжело говорить. Она в ответ говорит:

– Да ты опять придуряешься! Можешь говорить, просто не хочешь! Не любишь меня, вот и не можешь для любимой хоть слово сказать!

Я буквально хриплю в ответ:

– Ты слышишь, что я не могу говорить?!

– Нет, не слышу! – и сбрасывает звонок.

В этот момент я спрашиваю себя, а на черта мне вообще в принципе поддерживать контакты с этой тупицей? Конечно, щёлка между ног её меня привлекала. А коли раздвигает, то чего бы и не поддержать контакт? Но это был перебор…

Впрочем, я её не то, чтобы не простил, а на самом деле даже не обижался, потому что в глубине души надеялся на ещё одну встречу, если получится. В итоге мы расходились и сходились ещё раза два, и в каждый доходило до жёсткого скандала. Мы теперь без них не могли, потому просто компостировали друг другу мозги. Я, чувствуя, что теряю её, начал врать, что готов к детям, хотя на деле от неё точно не хотел. Так хоть маленько издевался над ней, поднимая себе настроение. Она же, возможно, всё ещё надеялась, что у нас всё получится, но не могла смириться с тем, что я не желал воспитывать её дочь от первого брака, а также имел проблемы с эрекцией. Да и в принципе, если взглянуть в общем и целом, всё было тщетно. Почему?

Как минимум, потому что для создания семьи нужно, чтобы мужик зарабатывал. А я этого делать не просто не мог, а даже не хотел, желая заниматься только одной вещью, которая у меня получалась действительно хорошо – писать. Писать, что угодно: книги, сценарии, комиксы, работать журналистом или копирайтером – всё, что угодно, потому что это единственное, что я по-настоящему делать умел и к чему шёл последние несколько лет, набивая руку. В художественных произведениях не везло, вот и работал автором различных текстов, зарабатывая в сравнении совсем уж маленькие деньги, так как ещё не успел набить руку в искусстве владения словом.

Ксюша спрашивает:

– Да как так можно?! Тебе двадцать семь лет, ты взрослый, может, не самый здоровый, но точно не самый тупой! Но вместо того, чтобы зарабатывать нормальные, большие деньги, сидишь на шее у своих пожилых родителей, получая копейки! Как так можно?!

Не собираюсь ей лгать и что-то выдумывать.

– Я пишу книги и хочу связать с этим жизнь. Но пока не могу на них зарабатывать, потому подрабатываю копирайтером на биржах и сижу, если так можно выразиться, на шее у родителей. С тем, что это эгоизм, полностью согласен. Но пока у меня есть возможность не жертвовать свободным временем, полностью отдавая себя литературе, я буду продолжать висеть у родителей на шее и работать за копейки. А если что и найду, то это должна стать работа, которая будет занимать у меня не так много лишнего свободного времени, как и часов в месяц, потраченных на дорогу. Так что обессудь…

– Жесть… Я в свои девятнадцать уже ребёнка родила, работаю заведующим магазина и деньги в дом приношу!

– И ты молодец, несомненно.

– Да тебе уже самому детей надо, твоей маме внуки нужны.

– И с этим я согласен. Но таков мой путь.

– И зачем я с тобой сошлась…

Искренность сыграла свою роль, разрыв после откровения наступил окончательный, и последние дни перед неизбежным наблюдением за горящими мостами с разных берегов мы только и делали, что унижали друг друга в переписке.

Такое вот жестокое разочарование. И горький финал, где она говорит, что больше меня не любит, а я в ответ навсегда заблокировал её во всех социальных сетях.

Но пожалел ли я о том, что с ней общался? Нет.