Будь моей на пару дней (СИ) - Вьюгина Ольга

Так и случилось. После поцелуя мы оба ощущали неловкость. И будто не знали, как себя вести после такого.

Реальность… Мы вновь вернулись из прошлого в настоящее, туда, где я — всего лишь фальшивая невеста на пару дней. А он — тот, кто не дал замерзнуть в ночи. По сути чужие люди…

И всё же, когда мы, вконец замерзнув, пошли обратно, я поймала себя на мысли, что хотела бы снова увидеть Кирилла. Уже не играя. Уже по-настоящему.

Я сразу заметила автомобиль у дома родителей Кирилла. Кирилл, по всей видимости, узнал его и едва слышно выругался.

Из дома вышла девушка с каштановыми волосами в серой шубе и, заметив, быстрым шагом направилась в нашу сторону.

— Кто это? — только и спросила я.

Кирилл не успел ответить, — девушка подбежала и начала кричать:

— Вот значит, как, да?! Не прошло и дня, а ты уже и замену мне нашел?! — смерила меня презирающим взглядом. Девушка была беременна, что было видно невооруженным взглядом и не нужно было гадать, кто это. Невеста Кирилла. Катя. Катя…

— Что ты здесь делаешь? — прошипел Кирилл. — Мы с тобой все выяснили, разве нет?!

— Это ты выяснил! — продолжала кричать Катя. — Ты, идиот, выяснил! Я тебя проверить хотела, а ты тут же нашел мне замену, — снова взгляд в мою сторону. Оценивающий, злой.

Мне захотелось уйти. Но Кирилл продолжал крепко держать меня за руку. Сейчас даже крепче, чем до появления девицы.

— Я не собираюсь с тобой всё это обсуждать по второму кругу! Уезжай! — рявкнул Кирилл и потащил меня к дому.

— Отпусти меня, — попросила я, но он будто не услышал.

Я едва не падала, не поспевая за его размашистым шагом. Чувствовала, что он был на взводе, понимала, что не я виной тому, но стало так паршиво… Еще и эта…

Нагнав нас, она вцепилась в рукав моей куртки и заорала:

— Мы не договорили!!

— Мы договорили!! — резко остановившись, Кирилл встал между мной и бывшей (?) невестой. — Мы договорили, когда ты мне заявила, что беременна от моего друга!!

Краем глаза я заметила, что из дома вышли родители Кирилла. Да… дело принимало крутой ворот.

— Это твой ребенок! — принялась рыдать Катя. — Кирилл, твой! Прости меня! Я… — всхлип, — я — новый всхлип, — я была на тебя зла, вот и ляпнула. Хотела больно тебе сделать…

— У тебя это получилось, Кать, — устало выговорил Кирилл.

Против воли ткнулась носом ему между лопаток, втянула его запах.

— Я не хотела… прости, Кирилл… Это твой ребенок! — Катя попыталась ухватить Кирилла за руку и положить её на живот, но он резко отдернул руку и повторил жестко:

— Уезжай. Я тебе по телефону всё сказал. Я тебе не верю.

— Прости, умоляю, — зарыдала Катя еще сильнее, я же скривилась. Фальшь так и лезла из неё. Неприкрытая фальшь. Я надеялась, что Кирилл тоже её увидел.

Он повернулся ко мне и буквально приказал:

— Иди в дом.

— Но… — было попыталась возразить, но взгляд его ясно говорил — не стоит пререкаться. Поэтому я кивнула и направилась к дому. В конце концов, это и правда не моё дело. И все же…

Обернулась как раз в тот момент, когда Катя, повиснув на Кирилле, попыталась его поцеловать. Меня окатило ревностью. Скрипнув зубами, я едва заставила себя вновь повернуться к дому.

Родители Кирилла были молчаливыми. Мне было стыдно смотреть им в глаза, но я все же сделала это.

— Простите, — выдавила я, остановившись на крыльце рядом с ними.

— Пойдем чай пить, — после недолгого молчания, проговорила мама Кирилла. — Ты замерзла вся.

Я кивнула. Мама хмуро глянула на отца и строго сказала:

— И ты иди в дом. Сами разберутся, без посторонних.

Марк Юрьевич недовольно поджал губы, но перечить жене не посмел и скрылся за дверью первым. Мы же, постояв еще с минуту в молчании, тоже вошли в коридор.

Мне хотелось вернуться. Хотелось быть с Кириллом. Потому что я боялась, что он поверит своей Кате и уедет вместе с ней? Да, именно этого я и боялась. Мы конечно ничего друг другу не обещали, но я боялась…. Боялась, что снова останусь одна.

Глава 10. Катя

Кирилл вернулся спустя несколько часов. Я сидела в его спальне, безуспешно пытаясь заставить себя успокоиться. Мама его категорически запретили мне уезжать, хоть я и хотела. Но они буквально в приказном порядке заставили меня подняться в комнату Кирилла и ждать его возвращения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А я не думала, что он вернется. Но теперь он стоял передо мной, зло сверкая глазами, как в нашу первую встречу, точнее в ту, что произошла ночью на дороге.

— Я вытащил твой Матиз, — сказал он недовольно.

— Мне нужно уехать? — испугалась я и сжала края пледа, которым укрыла ноги.

— Прости, — отвёл глаза.

— Поняла.

Действительно поняла, не дура.

— С самого начала это была идиотская затея.

Я откинула плед и встала с постели. Осмотрела комнату в попытке найти свою сумку. Хотелось убраться из этого дома, забыть, как о страшном сне, потому что… потому что я позволила себе слишком многое. Потому что ничерта это не мой мужчина! Он мне вообще никто! Так, мальчик, подаривший мне в прошлом поцелуй, повторивший его в настоящем… Но все это не более, чем мгновения, не значащие ровным счётом ничего. Ничего.

— Ты права, — согласился Кирилл. — Мне правда очень жаль, что всё так случилось.

Я подошла к сумке, застегнула её и подняла. Кирилл тут же забрал её у меня и твердо проговорил:

— Я отвезу тебя в город.

— Не надо, — подняла на него взгляд и едва не заревела. Снова. Господи, да что же это такое?! Вместо того, чтобы привести мысли в порядок, я окончательно запуталась. И виной всему — этот Снегирёв и его замечательная семья…

— Я тебя отвезу, Катя, — повторил он и направился к двери.

У меня не было ни сил, ни желания спорить, поэтому я покорно пошла следом.

На первом этаже мы встретили маму Кирилла. Виновато улыбнувшись, я произнесла:

— Простите еще раз за этот обман, я…

— Ты ни в чём не виновата, — женщина смерила сына гневным взглядом, а потом глянула на меня с сожалением.

— Прощайте, — сказала и, пряча взгляд, поспешила одеться и выйти на улицу.

Ехали молча.

Когда мы подошли к моей машине, Кирилл тут же открыл дверь с пассажирской стороны и взглядом указал мне садиться. Я опять же спорить не стала. Как бы сильно ни была уязвлена моя гордость, я понимала — в таком состоянии всё, что я смогу — это загнать Матиз в очередной сугроб. И это в лучшем случае. А рисковать здоровьем своего ребенка я не хотела.

И вот, прислонившись щекой к холодному стеклу, я смотрела, как мимо проносятся припорошенные снегом деревья и думала о том, что Новый год я всё-таки встречу одна. В собственной квартире, в тепле, с бокалом вишнёвого сока. А завтра начну думать о том, как жить дальше. Наверное, бабушкин дом нужно продать… И не потому, что в этой деревне живут родители Кирилла и существует вероятность с ним снова столкнуться, нет… Просто… Просто мне понадобятся деньги после рождения моей малышки.

— Кать, — вдруг позвал меня Кирилл, когда мы уже въехали в город.

Я оторвалась от созерцания яркой вывески супермаркета и повернулась к нему.

— Ты должна кое-что понять.

Мы остановились на светофоре. Я качнула головой, спрашивая, что же я должна понять.

— Я не хочу, чтобы ты считала меня подонком, который использовал тебя.

— Ты мне ничего не обещал, — проговорила я. — Ну разве что Новый год встретить не одной, — грустно усмехнулась. — Но за это я тебя прощаю. Гораздо важнее встретить этот праздник с матерью своего ребенка. Ты правильно поступил, что решил вернуться к Кате. Как я понимаю, она соврала, что ребенок не от тебя?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Соврала.

— И ты ей поверил?

Наши взгляды встретились. В его я видела неуверенность. Наверное, такая же неуверенность читалась и в моих глазах.

Он так и не ответил. Загорелся зелёный, и мы снова поехали по дороге. До моего дома оставалось совсем немного. Проезжая очередной магазин, я подумала, что дома у меня нет совершенно ничего из продуктов, но просить Кирилла остановить я не стала. Это не его проблема, а моя. И решать её буду я сама. Довезет до дома, а там видно будет.