Босс и голый торс (СИ) - Лестова Ксения Алексеевна

Он кашлянул, давая понять, что особо не намерен откровенничать со мной. Ну и пусть. Вообще не вижу смысла в этой его недосказанности. Я уже и так поняла, что новый начальник мягко говоря недоволен работой своей секретарши.

— Сколько у меня времени? — сухо спросила его.

— До завтрашнего утра, — последовал такой же сухой ответ.

Елена

Я очнулась уже в машине скорой помощи. Рядом сидели бледные, как смерть родители и медсестра. Когда открыла глаза, мама тихо охнула, а папа облегченно выдохнул.

— Со мной все в порядке, — я постаралась сесть, но в итоге чуть не свалилась с кушетки, потому что авто резко затормозило. — Эй, поаккуратнее!

Нет, ну кто так водит? Если бы не заботливые родители, я бы точно рухнула на пол. Кстати, что вообще происходит? Зачем меня кладут в больницу? Я же совершенно здорова! Только немного приболела сильной страстью к своему начальнику. Вот сдастся он мне, расчистит свой стол от бумаг, и я буду в норме.

— Тут либо какое-то обессивно-компульсивное расстройство, либо маниакально-депрессивный психоз, — с умным видом провозгласила рыжая. — На месте выясним. Возможно, придется поставить капельницу. Уж очень у нее большое давление.

— Я не могу ждать, пока подействует капельница, — замотала головой так, что мир закрутился вокруг меня. — Мне надо доделать отчет!

— Петр Ильич просил передать, чтобы ты не переживала по этому поводу, — обрадовано заговорила мама. — Он при нас отправился в отдел кадров, чтобы взять координаты одной недавно устроившейся к вам сотрудницы.

— Ага, она уборщицей к ним устроилась, — рассмеялся отец. — Представляю, какой отчет она ему сварганит отчет.

В моей голове тут же всплыло воспоминание об Ольге. Об этой плоской доске, которая сегодня утром приходила к моему боссу. Неужели он посадит ее на мое место? Как… За что? Почему он при первой возможности позвал ее к себе? Чем она лучше меня?

— Милая, — мама сложила руки на груди. — Что с тобой?

— Он нашел мне замену, — слезы рекой полились по моим щекам. — Да она мне там черти что устроит.

— Если устроит, то ее выгонят, — развела руками родительница.

— Выгонят, — процедила я. — Уж я об этом позабочусь.

Все присутствующие в салоне скорой смотрели на меня с осуждением. Ну и пусть. Если Олечка займет мое место, то она сильно об этом пожалеет. Петр Ильич только мой. А я — его. Пока секретарь, а потом…

— Милая, не говори так, — попытался мягко осадить меня папа. — Уверен, что это дело не стоит того.

— Стоит.

— Дочка, что с тобой? — пораженно спросил мужчина. — В последнее время ты сама не своя.

— Я нормальная, — прошипела. — Остановите машину, мне надо выйти!

— Ага, разбежались, — гоготнул сидящий за рулем водитель.

От злости у меня затряслись руки. Как он смеет обращаться ко мне в таком тоне? И почему они все думают, что мне нужно лечиться?

— Да чего ты так всполошилась? — удивилась рыжая медсестра, у которой на бэйджике было написано «Бибиева Арианна Андреевна». — Не в операционную же кладем.

Ладно, Лена, давай теперь думать. Ну, вызвал он скорую, ну, откликнулись они и забрали меня в больницу…Якобы психоз, нервы и все такое. Океюшки, значит, им не нравится моя реакция на все происходящее. Адекватная, кстати сказать. Но их она не устраивает, поэтому меня и собрались лечить. Но я не хочу лечиться, значит, надо сделать так, чтобы они сочли меня не нуждающейся в помощи медиков. А добьюсь я этого только, если буду строить из себя пай-девочку. Вот и ладушки.

Прикрыла глаза и представила себе новую секретаршу. Моя бурная фантазия тут же подкинула мне мысль о том, что я с ней сделаю, если Петр решит оставить ее насовсем. Ну, что я могу сказать… Половину шевелюры я этой Олечке точно повыдергиваю. Конечно, это уже крайние меры, все-таки я такая одна, и заменить меня никто не может. А босс наверняка об этом знает.

— Отходит… — послышался шепот отца.

— Слава богу… — а это уже мама.

Конечно отхожу. Разве можно долго злиться, когда знаешь, что в офисе остался мужчина, который очень сильно по тебе изголодался?

Ольга

Я сидела за столом «Леночки» и никак не могла взять в толк, как ее вообще приняли на работу. Да она даже считая на калькуляторе умудрилась наделать кучу ошибок! А еще грамматика… Про то, что в ее отчете не было ни одной запятой, я вообще молчу.

— Оля, как вы? — из кабинета показалась растрепанная макушка начальника.

— Потихоньку… — пробормотала, полностью углубляясь в построение графика. — Справляюсь.

— Показывайте, — строго произнес Петр Ильич и быстрым шагом подошел ко мне, при этом оставив собственную дверь на распашку.

— Я еще не доделала, — нахмурилась. — Вы изначально говорили мне про несколько листов.

— И? — его густые брови взлетели вверх.

— Как можно на нескольких листах уместить вот это?!

Я продемонстрировала ему исходные данные, расчеты, и часть диаграмм, которые успела наваять.

От мужчины приятно пахло. Он наклонился ко мне и завладел компьютерной мышкой.

— Да вы профессионал, — одобрительно произнес он, прокручивая созданный мною документ.

Пожала плечами, не понимая, что такого сложного в том, чтобы составить нормальный, грамотный отчет. При том, что все данные у меня имелись.

— А прогноз на следующий месяц составите? — решил вконец обнаглеть этот тиран.

— А куда деваться… — тяжело вздохнула.

— Часа хватит?

— Два!

— Полтора.

— Идет.

И ушел обратно к себе, оставив меня наедине со своими расчетами. А я что? Продолжила выполнять его приказ. Эх, наверное, Елена не такая уж и дура. Скорее всего она специально филонит. Чтобы босс ей на шею не сел. Спрашивается, и зачем ему для ежемесячного отчета прогноз? Но ведь с другой стороны мне нужна работа. Что делать, если потребность в деньгах высока, а устроиться на подходящую должность очень сложно?

Елена

Я стойко выдержала все издевательства, которым меня подвергли в приемном отделении. Всю истыкали иголками, заставили полчаса общаться с психиатром, а потом направили к нерво… невро… нейро… Короче, к какому-то там патологу, чтобы он уже решил, можно ли меня отпускать или нет. И по закону подлости он дал добро на капельницу и профилактику не воспроизводимого мною заболевания. Три дня мне нужно будет тут торчать. Ну, почему я сегодня такая невезучая?

А еще вечером назначили наведаться к сексопатологу для обстоятельной беседы в более спокойной обстановке. Это же ужас какой-то! Неужели они подумали, что у меня проблемы с ЭТИМ делом после того, как услышали, что я хочу своего начальника? Тем более, что сказано это было в одном контексте с предположением врача о том, что мне чего-то сильно не хватает. Да, мне сейчас тяжко без моего Петра Ильича, и я не собираюсь скрывать это. Что такого в том, что я мечтаю о настоящем служебном романе?

— Дочь, я все понял, — подытожил отец после того, как медики ему выложили записи о моем психическом состоянии. — И я с ними полностью согласен. Ты остаешься в стационаре под наблюдением врачей.

— Но для чего? — я из последних сил держала себя в руках.

— Для того, чтобы вы успокоились и смогли в понедельник с новыми силами выйти на работу и показать себя во всей красе, — подмигнул мне скрюченный мужчина средних лет, который присоединился к моим мучителям минут пятнадцать назад.

Великая жертва ради доступа к его телу. Что ж, я готова принять это наказание, лишь бы произвести должное впечатление на босса. Представляю, как он на меня набросится в начале следующей рабочей недели. Мой лев… Кстати, у него день рождения в августе, так что да, царь… Просто царь.

— Мы с отцом пока съездим за всем необходимым, — быстро затараторила мама. — А ты обустраивайся, осматривайся, осваивай свою палату.