Эллисон Чейз - Навсегда в твоем сердце

Он был одного роста с Саймоном, примерно того же возраста и телосложения, и, как заметил Лоубри, обладал властным взглядом, который мог бы заставить слабого человека отступить. Дорогая, отлично сшитая одежда указывала на его принадлежность к аристократии, а правильная речь — на университетское образование, правда, по мнению Саймона, он скорее окончил Оксфорд, чем Кембридж.

Суровость незнакомца по отношению к Айви маркизу не понравилась, но он пока сохранял дружелюбный тон:

— Кажется, я не имел удовольствия познакомиться с вами? Вы не член консорциума, иначе я бы вас знал. Значит, вы, вероятно, представитель Королевского общества?

Эйдану даже не надо было открывать рот, чтобы ответить отрицательно. Саймон и так знал, что он не имеет отношения к Королевскому обществу. Он только хотел убедить незнакомца, что не подслушивал его беседу с Айви.

— Я граф Барнсфорт, — сказал незнакомец, окинув Саймона надменным взглядом. — И я приехал сюда, чтобы забрать…

— Шурина, — вставила Айви. — Лорд Барнсфорт — муж моей старшей сестры Лорел.

Саймон ожидал, что граф поправит Айви, заявив, что она его свояченица, но, не дождавшись, улыбнулся. Ситуация начала его забавлять.

— Понятно. Вы тоже занимаетесь наукой, сэр?

— Нет, сэр. Мой шурин заставил волноваться всю семью, исчезнув из университета, никому не сказав ни слова. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы найти его, и я имею все основания взять паршивца за ухо и отвести домой.

— Это недоразумение! — Айви всплеснула руками. — Я все объяснил в письме, которое, должно быть, затерялось. Но ты же видишь, я жив и здоров, и наслаждаюсь жизнью.

Граф одарил Айви яростным взглядом, и Саймон подавил острое желание расхохотаться. Можно, Конечно, продолжать спор, но, судя по всему, молчаливое соглашение уже достигнуто. Айви останется мужчиной.

Саймон прошелся по комнате и прислонился плечом к изысканному буфету красного дерева.

— Должен вам сказать, что юный Нед стал для меня бесценным помощником. — Он с улыбкой взглянул сначала на встревоженную Айви, потом на кипящего от ярости лорда Барнсфорта. — Кстати, Нед, декан Риверс просит, чтобы ты и Лоубри помогли ему в бальном зале. Ты, пожалуй, иди, а мы с лордом Барнсфортом урегулируем эту маленькую проблему с твоей семьей.

Айви залилась краской. Она открыла рот, вероятно, собираясь протестовать, но передумала и сжала губы. В ее глазах была мольба, настороженность, опасение. Саймон улыбнулся и знаком предложил ей покинуть комнату. Приготовившись к занимательной игре, Саймон похлопал графа Барнсфорта по плечу.

— Пойдемте со мной, сэр. По чистой случайности я знаю, где Алистэр хранит свои запасы бренди.

В тот вечер Айви получила возможность еще раз почувствовать неодобрительный взгляд своего зятя и испугаться, что он взвалит ее на плечо и унесет из Уиндгейт-Прайори. Но… пока и он, и Саймон делали вид, что Айви — мужчина, причем, возможно, по одним и тем же причинам. Саймон знал, что Эйдан знал, что Айви не мужчина, но Эйдан не знал, что Саймон это знает, и это было для Айви козырной картой. Эйдан не осмеливался намекнуть на свой страх о ее репутации, иными словами, она поставила его в весьма затруднительное положение.

Два лорда надолго закрылись в одной из личных комнат хозяина дома. Они пили бренди и обсуждали будущее Айви. Потом Саймон подмигнул ей и шепнул:

— Полагаю, мне удалось убедить его, что я — безмозглый идиот, который не видит дальше собственного носа.

— Он разрешил мне остаться?

Саймон пожал плечами:

— Он выражался весьма уклончиво, но если он все же утащит тебя домой, то не потому, что опасается за твою добродетель в моем доме.

—Тогда нам лучше не сообщать ему, как здесь организована ночевка.

Прибыв в Уиндгейт-Прайори, они узнали, что ассистентам поставлены кровати в гардеробных их хозяев. Открытие не обрадовало Айви, но Саймон взял за правило приходить в свою комнату очень поздно, когда она уже спала.

Эйдану действительно нечего было бояться, если он позволит ей завершить свою миссию.

Увидев в следующий раз своего зятя, она не могла не пристать к нему с вопросами:

— Ты долго разговаривал с лордом Харроу. Так я могу остаться? Ты доволен?

— Доволен? — удивился Эйдан. — Как, черт возьми, я могу быть доволен?

— Но ведь лорд Харроу понятия не имеет, что я не мужчина.

— Наказание ты мое! — Быстро протянув руку, он ухватил Айви за волосы, словно хотел выдрать клок из ее шевелюры. — В конце концов, черт с ним, с лордом Харроу. Есть и другие, более весомые причины для твоего возвращения домой. Ты должна находиться в безопасности, а не выходить из-под контроля и заниматься неизвестно чем…

— Тебе хорошо известно, чем я…

— Айви, послушай меня внимательно. — Уже второй раз за день он ухватил ее за локоть и повел за собой. Отыскав относительно уединенное место у окна, он остановился. — Лорел и я сделали ряд неприятных открытий, когда были в Бате.

За месяцы, которые они были знакомы, Эйдан Филлипс стал для Айви и ее сестер настоящим братом, неизменно добрым, понимающим, благородным. Поэтому она отважилась высказаться:

— Из-за этих открытий ты и Лорел уехали во Францию?

— Да. Будучи в Бате, мы пытались определить местонахождение дома, где ты и твои сестры выросли.

— Пейтон-Мэнор. Это в Котсуолдсе.

Взглянув в лицо Эйдана, она похолодела.

— Айви, его не существует.

— Конечно, существует! Я помню…

— Ты помнишь дом, но не Котсуолдс. Мы пришли к выводу, что дом находится даже не в Англии.

— А где тогда? Во Франции?

— Возможно. — Он бросил быстрый взгляд по сторонам. Никого не было видно. — Ты видела пуговицу, которую Лорел носит на шее?

Айви кивнула:

— Да, на ней корона и цветок лилии.

Эйдан обнял Айви за плечи. Почему-то это ее не успокоило.

— Не пугайся, но когда мы были в Бате, Лорел подверглась нападению француза.

Айви разинула рот, однако быстро справилась с собой и возмущенно спросила:

— Почему вы нам ничего не сказали?

— Потому что не хотели вас тревожить, пока нет никакой достоверной информации. Но теперь я понимаю, что это решение было ошибочным. Мы все должны быть настороже. Пока никакой ясности нет. Лилия вроде бы ассоциируется с незаконной ветвью семейства Валуа, корни которой уходят в шестнадцатый век. Ее представители жили на северо-востоке Франции.

Айви долго молчала, обдумывая услышанное.

— Ты считаешь, что мы потомки этой ветви?

— Пока ничего толком не известно. Но скажу больше: мы расспрашивали местных жителей, и нам поведали о кровавой вражде, которая закончилась страшным пожаром, уничтожившим поместье и семью.