Джудит Макнот - Душа любви

- Рэнди не полюбит того, кто способен забыть о ее дне рождения.

- Ну если бы такой казус произошел со мной, то, полагаю, путешествие в Париж неделей позже заставило бы ее простить столь досадный промах.

- Простила бы… Неужели, по-вашему, Рэнди подходит вам? Вашему стилю жизни? Если не ошибаюсь, ваша последняя пассия защитила докторскую диссертацию по китайской поэзии, свободно владела четырьмя языками и даже площадной бранью.

- Джулиан вспомнил свое объяснение с бесноватой лингвисткой.

- Наша докторша была скучна до безобразия, - заметил Фрэнк. - Джулиан, не знаю, как это объяснить, но за эти два года со мной что-то произошло. Я бы назвал это душевными переменами, но, вы знаете, почти все считают, что у меня вообще нет души. Те, кто посмелее, иногда спрашивают меня, что я собираюсь делать с такими деньгами. Я с глубокомысленной миной отхожу в сторону, но вообще-то действительно не знаю, что ответить, ведь вопрос-то не праздный.

Продолжать вкладывать деньги в дело? Корпорация и так дает солидный доход.

Что- нибудь купить для себя? Но у меня есть все, что нужно. Если у меня нет необходимости в яхте за сто тысяч, я никогда не стану покупать ее ради дешевого эффекта. Я просто хочу… -Он вдруг умолк.

- Вы хотите выиграть, - довольно жестко отрезал Джулиан, хотя почувствовал жалость к боссу.

- Да, может, и так.

- Что же произошло с вами два года назад?

- Я познакомился с мальчиком по имени Илай, честолюбивым и так сильно стремившимся к самосовершенствованию, что мне показалось, будто я встретил самого себя. Мальчик воровал в офисах бланки официальных документов и рассылал на них письма.

- Конечно, тайком - Еще бы! Но его цели! Он вот так стремился помочь людям. И тогда я стал мечтать о таком сыне. Тогда я впервые в жизни подумал о том, чтобы завести ребенка.

- Слава Богу, последний из Таггертов образумился!

- Ах да, моя семейка! - Он усмехнулся. - Порой мне кажется, они спят и видят меня в роли отца. Мои братцы размножаются как кролики.

- Понятно. А вы вроде были отщепенцем. Но наконец повстречали Рэнди.

- Да. Рэнди. Настоящую женщину. И я не желаю другой матери моим детям. Тогда еще и жены для себя, не забывайте.

- Само собой. - Фрэнк тяжело вздохнул. - Когда со мной произошла эта глупость, - он указал на свою руку, - я временно вышел из строя, и у меня появилось время разобраться в себе. Если бы я, предположим, свернул себе шею, мне бы не помогли ни миллиард долларов, ни десять миллиардов.

И никто не пришел бы всплакнуть на мою могилу. На следующий день после неприятности с рукой мне позвонила наша любительница китайских стихов. Думаете, чтобы выразить сочувствие? Узнать, не нужна ли помощь? Дудки! Ее интересовало, не вызывает ли у меня боль повышенного желания!

- Почему бы вам не рассказать обо всем этом Рэнди?

- О чем? О том, что я всю жизнь ищу такую женщину, как она? Ей, приехавшей сюда ухаживать за человеком, сломавшим руку? Любой здравомыслящий человек в такой ситуации сочтет меня либо сумасшедшим, либо законченным жмотом, пытающимся таким образом зажать причитающееся жалованье.

- Скажите ей честно, что она нужна вам.

- Рэнди не поверит. Для чего нужна? Для приготовления еды днем и для постели ночью? А ведь именно так она и подумает.

- Фрэнк, я не удивляюсь, что вас ненавидят женщины.

- Да? Однако эта ненависть проявляется явно лишь тогда, когда я даю им понять, что не собираюсь жениться, а уж тем более давать право распоряжаться моими деньгами.

Воцарилось долгое молчание, но наконец Джулиан нарушил его:

- У вас, кажется, и впрямь нет сердца. Неужели вам не ясно, что если вы не объясните Рэнди того, что происходит внутри вас, то потеряете ее навсегда?

- Джулиан, вы знаете, как я умею делать деньги. В бизнесе меня мало беспокоит то, что обо мне подумают деловые партнеры. Это как азартная игра, ведущая к выигрышу или проигрышу, когда важен процесс, а не результат. С моим капиталом я могу позволить себе поразвлечься. Но с Рэнди…

- Мысль сумбурная, но, в общем, я вас понял. Вы не решаетесь сказать ей все, опасаясь, что она навсегда исчезнет из вашей жизни?

Таггерт посмотрел на Уоллеса каким-то незнакомым взглядом:

- Я не переживу, если она исчезнет.

- Вы так сильно полюбили ее? - изумился Джулиан.

Лицо Фрэнка снова превратилось в обычную холодную маску:

- Не понимаю сам, почему… почему так случилось, но, боюсь, вы правы.

- Так что вы тогда сидите, черт побери? Скажите ей об этом, пока не поздно!

- Думаю, это хороший совет, - пробормотал Фрэнк, уставившись на огонь.

- Несмотря на все, что вы говорили, некоторые женщины действительно проявляли к вам интерес, именно к вам, а не к вашим деньгам. Но вы и их причислили к акулам, выискивающим жирную добычу. Мои слова - не просто догадка, вы же знаете, мне почти всегда приходилось играть роль громоотвода, выслушивая обиды и претензии покинутых дам. Исходя из своего опыта, рискну утверждать, что Рэнди совсем не похожа на женщину, избалованную мужским вниманием, она проста, непосредственна, явно относится к среднему классу, и ко всему прочему вы ей нравитесь. Рэнди, конечно, станет это отрицать, но я видел ее глаза. Пытаясь развлечь эту женщину на берегу, я заметил, что она испытывает к вам вполне определенный интерес. Так вот, я убежден, она может полюбить вас, вы ей небезразличны. Я совсем не собираюсь уговаривать вас объясниться с Рэнди, а уж тем более не хочу утирать ей слезы - и вообще отказываюсь впредь заниматься делами подобного рода В данном случае я просто констатирую факт.

Джулиан перевел дух, надеясь, что Таггерт ответит ему, но тот молчал.

- Фрэнк, я работаю у вас десять лет, восхищаюсь вашим талантом вести коммерческие операции, уважаю вас и, признаюсь, временами даже завидую вам. Но сейчас я не чувствую ничего, кроме жалости. Примите мои соболезнования!

Пренебрегая своими интересами, я исполнял ваши поручения, заключал сделки по купле-продаже… Например, этот уик-энд я собирался провести в обществе прекрасной девушки, но вам понадобилась эта проклятая отчетность. Вы позвонили мне и приказали доставить все бумаги, не попросили, а именно приказали. Послав все мысленно к черту, я покинул эту девушку и примчался сюда Очень сомневаюсь, что она теперь захочет со мной разговаривать.

- Жалованье, которое я выплачиваю вам, дает мне право приказывать.

- Без сомнения. Вы платите мне так много, что я и не помышляю о другой работе. Я уже сейчас могу уволиться и безбедно жить до самой смерти. - Уоллес с недоброй улыбкой взглянул на Таггерта. - Что, собственно, я и намерен сделать.