Луи Бардо - Элен и ребята

— Я знаю о Блошином рынке по своей телепередаче, — пояснил Стивен. — Как-никак, еще иногда заглядываю одним глазком в телевизионный ящик… и, кроме того, об этом рынке мне рассказывал Джон… Он купил там для себя уйму всяких необходимых вещей…

— Джон, конечно, хорошо знает Париж, — сказала Элен. — Можно сказать, как свои пять пальцев…

— Как я хорошо знаю то, что у тебя под платьем нет трусиков, — вдруг сказал Стив с легкой улыбкой, и Элен неожиданно для себя покраснела. Оказывается, она еще не разучилась краснеть.

— Ты можешь еще о чем-нибудь подумать, милый мой? — спросила Элен ласковым голосом. Ей было приятно, что Стив заговорил о ее трусиках. О ней самой. О том, что она обнажена. И не только телом, которое прикрывает одно лишь легкое полупрозрачное платье. Но и — всей душой. — Ты можешь еще о чем-либо думать, кроме того, что я — без трусиков?

— Нет, — честно признался Стивен. — Даже если я и говорю о чем-то другом, все равно очень значительная часть моего сознания только и думает о том, что у тебя под платьем нет трусиков.

— Мы уже подходим к кафе, — нежно проворковала Элен, меняя тему разговора. — Пойдем туда, милый мой, пойдем…

И она потянула Стивена за рукав. Он послушно шагнул за ней.

В кафе, по случаю обеденного времени, были заняты все столики, кроме единственного, у окна. Туда Стивен и Элен и направились. Мужчина-официант, элегантный и аккуратный, хотя и слегка пахнущий кухней, улыбаясь до самых ушей, склонился перед клиентами.

— К вашим услугам, — вкрадчиво произнес он.

Голос у него оказался чересчур высоким. Это был не совсем мужской голос. В понимании Элен, голос его портил. Такому официанту больше подошел бы бас, на секунду подумалось ей.

— Ты сделаешь заказ? — поинтересовался Стивен.

— Нет, — ответила Элен, — Сделай ты. Я здесь частенько бываю. А то закажу нечто привычное и скисну.

— Не кисни, — сказал Стивен. Он взял протянутое официантом меню, сделал человеку знак не уходить, быстро перелистал странички…

— Да, мсье, — тотчас откликнулся официант на жест Стивена: тот нетерпеливо щелкнул пальцами.

— Значит, так… Принесите нам… — начал Стивен. Элен даже не слушала его. Сегодня не имело значения, что закажет Стивен Корнуэлл на обед. Сегодня Элен не торопила судьбу: та решала за нее. Сегодня ничего не имело значения, кроме любви. Впервые за многие месяцы Элен ни о чем не думала. Кроме, конечно, любви. Ее любви. Ее и Стивена.

Элен не видела себя со стороны. Ее ничуть не заботило, как она выглядит. Теперь, здесь, в кафе, ей было на это почему-то совершенно наплевать.

Официант принял заказ, поклонился и ушел.

— Я и не думал, что в этом кафе официантами работают мужчины,

— сказал Стивен. Его губы тронула легкая улыбка. Легкая, как паутинка, почти незаметная.

— Тебе это нравится? — догадалась Элен.

— Нравится. Я люблю мужчин, — просто сказал Стивен.

— И я тоже, — сказала Элен, не особенно вслушиваясь в смысл слов, которые она произносит.

— Но я люблю и женщин, — продолжал Стивен.

— А я, в основном, мужчин, — ответила и ему, и своим собственным потаенным мыслям Элен.

— Каких мужчин ты предпочитаешь? — поинтересовался Стивен.

— Блондинов, брюнетов, шатенов?

— Неважно, — сказала Элен. — Мне всякие нравятся. Главное…

— Главное, — перебил ее Стивен, так и не позволяя своей полуулыбке разрастись, — чтобы у мужчины с любовью и сексом все было в порядке… Чтобы он был мускулист, тверд, решителен и непреклонен… Чтобы он любил женщину крепко-крепко и…

— И долго-долго, — закончила за него Элен. — Ты ведь это хотел сказать?

— Почти, — ответил Стивен, чуть-чуть подумав. — Но, самое главное, это верность и преданность, женщина должна любить мужчину по первому его желанию. Когда бы и где бы он ни захотел… В любом месте, в любое время…

— Я как раз такая женщина, — сказала Элен. — Но раньше я этого не знала.

— А теперь? — спросил Стивен.

— Теперь — знаю, — уверенно ответила Элен.

— Почему? Почему ты узнала это только теперь?

— Потому что раньше я не была знакома с тобой, мой милый Стив. Я даже не подозревала о том, что ты существуешь.

— Надо было приехать в Америку, — сказал Стив. — Мы бы там встретились.

— Мы бы могли там встретиться, — поправила Стивена Элен. — Но вероятность, знаешь ли, штука тонкая.

— Это точно, — рассмеялся Стивен. — Иначе мы с тобой не встретились бы в Париже.

— Нас просто свела судьба, — сказала Элен.

— Сводница-судьба? — все еще широко улыбался Стивен.

— Да.

— А еще кто?

— Еще? — не поняла Элен.

— Ну, какой человек…

— Человек… — произнесла Элен. — Ах, да… Ты имеешь в виду Джона…

— Его, разумеется, — сказал Стивен. — Кого же еще…

— Он был инструментом в руках судьбы, — сказала Элен с уверенностью в голосе. — Впрочем, как и все мы… Мы все — инструменты в руках судьбы… И только…

— Я не знал, что ты фаталистка, — сказал Стивен.

— Я не фаталистка, — возразила Элен. — Просто я так считаю.

— Если ты так считаешь, то, значит, ты — фаталистка, упрямо настаивал на своем Стивен.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя согласилась Элен. — Пусть будет так, как ты хочешь.

Стивен с удовлетворением откинулся на спинку стула. Весь его вид говорил о полном блаженстве. Стивен был неимоверно доволен собой и не скрывал этого. Как видно, он добился того, чего хотел. Он любил побеждать. Он не любил проигрывать. В крайнем случае, он был согласен на ничью, но только с сильным противником.

— Я рад, что ты со мной согласилась, моя кошечка, — сказал Стивен.

— Кошечка?

— Ну да. Кошечка, — повторил Стивен, и тут рука его стремительно скользнула под стол, дотронулась до коленок Элен. — Ты — моя кошечка, — продолжал Стивен. — И у тебя — великолепная шерстка, такой шерстки больше нет ни у одной кошечки в мире. Твоя — неповторима… Как и вся ты, — добавил он уже хриплым голосом.

Элен только сглотнула слюну, но ничего не ответила Стиву. С ужасом, восторгом, радостью одновременно она поняла, как приятны ей прикосновения пальцев Стивена, его поглаживания, его ласки… Она задышала часто и прерывисто…

Стивен тоже задышал хрипло и глубоко. Его горячее дыхание было ритмичным, словно рядом работал живой метроном. Оно обдавало щеки Элен нестерпимым жаром. Будто она стояла у раскаленной печи. Во всяком случае, ощущение у Элен было именно таким.

Лицо его покрылось красными пятнышками. Глаза слегка затуманились. Губы чуть-чуть задрожали.