Белинда Джонс - Клуб «Калифорния»

— Надеюсь, что я вас не оби-ижу, — проворчала она. — Но вы настоящая же-енщина, до мо-оз- га костей.

Элиот захихикал, спрятавшись за вешалку со шляпами. Я не виню его. Меня так никто не называл раньше. Особенно чтобы оскорбить.

Ботинки оказались намного тяжелее, чем выглядели.

— Да они же мне лодыжки поломают через секунду, да?

Я попыталась расположить ее к себе, чтобы она дала мне совет.

— Почему бы вам не примерить вот эту па-а-а-ру, — сказала она, предлагая пару спортивных сандалий на липучках. — У них кре-е-епкая подошва, и вы всегда сможете надеть носки, если замерзнете.

— Покупаю! — сказала я. готовая уже пуститься в путь.

При выходе из магазинчика мы оказались в отделе туристического снаряжения. Нам с Элиотом очень понравилась шляпа с противомоскитной сеткой, в которой вы на все сто похожи на пчеловода. А еще оригинальна я вещица — душ с солнечным подогревом. И тут Джоэл подкрался сзади и всунул что-то мне в руку:

— Это тебе. Подарок.

Я открыла шуршащий бумажный пакет коричневого цвета и вынула блестящую серебристую упаковку с логотипом «Маунтин Хауз».

— Это кофе? Ой, и творожный кекс с черникой в вакуумной упаковке! — воскликнула я. прочитав этикетку.

— Только на тот случай, если застрянешь снова где-нибудь в снегу без еды.

— Это замечательно, спасибо! — Я чмокнула Джоэла в щеку, а затем продолжила изучать содержимое пакета. — А это какой-то порошок или?

Я сдавила фольгу между пальцами.

— Почему бы тебе не попробовать?

— О нет! Я сохраню его на крайний случай!

— Я не уверен, какой вкус тебе больше бы понравился — они еще делают суп с морепродуктами и омлет с настоящим беконом.

— Обалдеть!

— Погоди-ка! — Джоэл снова сорвался с места.

Элиот призадумался:

— Это должен был сделать я, твой старый друг.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, обеспокоенная его тоном.

— Помнишь тот день, когда я купил тебе диск «Король и я»!

Я улыбнулась.

— Конечно!

Это была часть комплекта, посвященного «вкладу Ричарда Роджерса и Оскара Хаммерстайна в развитие искусства мюзикла». Элиот купил пластинку за семь фунтов на барахолке, но сам факт, что Элиот помнил, какой у меня любимый дуэт, делал этот подарок бесценным. Это была партия «Мы целуемся в полумраке».

Элиот все еще сохранял сердитое выражение лица.

— Лара, ты думаешь, я изменился?

— Что ты имеешь в виду? — Мне была нужна конкретика, пока я все не испортила и не сказала ему, что Элиза высасывает из него всю радость жизни.

— Я и сам не знаю, что это. Мне кажется, что раньше у меня было больше энергии, больше бодрости!

— Бодрости? — улыбнулась я.

— О, ты знаешь, — Элиот робко улыбнулся. — Или я все это придумал?

— Нет, у тебя было много энергии. Ты всегда готов был посмеяться, на самом деле ведь это ты подстрекал нас на большинство наших шалостей и проделок. Помнишь ту поездку в Батлинз на концерт «Бакс Физ».

— Пожалуйста, не стоит приводить это в качестве показательного примера, — отчаялся Элиот.

— Это было здорово! — улыбнулась я. — Все, что мы делали, было здорово, хоть и не всегда умно.

— Может быть, — Элиот выглядел так, будто только что его настигло озарение. — Не помню, чтобы я за последнее время сделал хоть какую-нибудь глупость.

— Жаль слышать это, — я сказала со всей серьезностью.

— Ты думаешь, это прошло или же еще можно вернуться туда?

— Побудь со мной, дружище, — широко улыбнулась я. — Ты совершить больше глупостей, чем можешь вынести.

— Правда? — Элиот взглянул с надеждой.

— Мы что-нибудь замутим веселенькое сегодня вечером. Что-нибудь, чего ты раньше никогда не делал.

— Может, сбежим отсюда? — предложил Элиот

Я покачала головой, но не успела ответить, поскольку вернулся Джоэл, и снова с подарком, на этот раз для Элиота.

— Не хотел, чтобы ты почувствовал, что я не обращаю на тебя внимания, старина.

— С-с-спасибо, — заикаясь, произнес Элиот, принимая футболку с хвастливой надписью: «Я поднялся на вершину!». — Есть у них и футболки со словами: «А я стоял внизу и смотрел вверх»?

Элиот криво улыбнулся.

Джоэл рассмеялся и хлопнул его по спине.

— Тебе стоит попробовать, я был бы счастлив взять тебя на вершину, если захочешь.

— О нет! — заорала я. — Не потому, что я считаю Элиота неспособным. Просто я не смогу на это смотреть.

— А ты что, не полезешь наверх, Лара?

— Ты что, с дуба рухнул?

— Почти что, — согласился Джоэл.

— Нет уж, спасибо, я была бы рада прокатиться в таком вагончике, на котором можно проехаться по дну долины.

— Хорошо, тогда пообещай, что помашешь нам рукой, когда будешь проезжать мимо.

— Если ты обещаешь не махать мне в ответ. — Я содрогнулась.

Уже почти настало время для экскурсии Элиота. Джоэл был с нами во время прогулки по лугу, но затем откололся от группы.

— Если что, ищите меня на вершине Хэф-Доум, — сказал он нам. — В противном случае увидимся в отеле в шесть вечера.

Я повернулась к Элиоту.

— Это что, какой-то план, о котором мне ничего не известно?

— Его подружка… Как ее? Джен! Звонила, пока ты была в примерочной, и сказала, что приглашает нас сегодня на свою свадьбу.

— Правда? Ты хочешь пойти?

— Я думал, что ты, наверное, захочешь.

— Я не уверена. Ведь встанет новая проблема с одеждой.

— Твой чемодан обязательно должен приехать сегодня вечером. Но если нет, то какая-нибудь из подружек невесты одолжит тебе что-нибудь, оказалось, что они привезли с собой целый багажник барахла на один вечер.

— Хорошо, я подумаю, — уступила я.

— А вот и моя группа, — Элиот нервно указал на небольшую группку туристов.

— Идите же, сэр Дэвид Аттенборо,[19] — подбодрила я, пока Элиот занимал свое место.

— На пространстве от подножия холмов, поросших зарослями чапареля, и до отрогов гор Сьерра- Невада по Йосемити разгуливает где-то четыре- шесть тысяч медведей, — Элиот начал свой рассказ с поэтической нотки. — Нас часто спрашивают: может ли человек обогнать медведя? Ну, самые быстрые из людей бегают со скоростью тридцать семь километров в час, а медведь — со скоростью сорок — сорок восемь. Вы можете подумать, что шанс есть, но вот что я вам скажу: медведь может не сбавлять скорость на протяжении десяти часов.

Мы все охнули, пораженные до глубины души.

— Теперь вы услышите мой рассказ о населяющих эти места медведях-барибалах, их еще называют американскими черными медведями. Но знаете ли вы, что только пять процентов из них действительно черные, большинство же на самом деле бурые или далее светло-коричневые, как корица или ваниль.