Кэролин Грин - Настоящая любовь (Сборник)

— Это та девочка, которая попала в аварию? — спросила Кейт, заметив страх в глазах ребенка.

— Да, — ответил полицейский. — Как дела у ее отца?

— Его повезли на рентген. Она пострадала?

— Вроде бы нет. Но лучше проверьте сами, чтобы убедиться наверняка.

— Дайте ее мне. — Кейт взяла девочку и отнесла к ближайшей койке.

— Хорошо, что она была пристегнута, — сказал полицейский. — Э… послушайте, сестра. Пока вы ее посмотрите, можно, я позвоню своему начальнику.

— Конечно. Пожалуйста, — ответила девушка, осторожно укладывая ребенка на кровать.

— Кто у нас здесь? — поинтересовался доктор Дэвис, один из сотрудников отделения.

— Как тебя зовут? — спросила Кейт.

— Са… Сабрина Даймонд.

— Сабрина. Какое красивое имя. А я Кейт.

Доктор Дэвис подошел к кровати и добродушно улыбнулся девочке.

— Сабрина и ее отец попали в аварию, — пояснила медсестра. — Похоже, она не пострадала.

— Давай посмотрим? — предложил доктор Дэвис.

Кейт стояла рядом, пока врач осматривал ребенка.

— Ты очень везучая, Сабрина, — сказал наконец доктор Дэвис. Девочка не ответила, лишь крепче прижала к себе медвежонка. Врач повернулся к Кейт и прошептал, — Узнай, как дела у ее отца, и сообщи родственникам.

После ухода доктора Кейт присмотрелась к своей маленькой пациентке и заметила, что глаза у нее такие же ярко-голубые, как у отца. Сабрина унаследовала даже его серьезный взгляд, но при виде глубокой печали в ее глазах у девушки защемило сердце. Она знала, что мама Сабрины погибла при кораблекрушении несколько месяцев назад. С тех пор Кейт испытывала какую-то родственную тягу к несчастному ребенку, потому что и сама лишилась матери в пятилетнем возрасте.

— Я знаю, что авария очень тебя испугала, но доктор Дэвис сказал, что с тобой все в порядке. — Взяв коробку с салфетками, стоящую возле кровати, она вытерла одинокую слезинку с детской щеки.

Хотя физически девочка не пострадала, Кейт знала, что оказаться свидетелем автомобильной аварии и увидеть, как близкий человек теряет сознание и истекает кровью, — слишком тяжелый опыт для маленького ребенка.

— Мой папа умер? — дрожащим голосом спросила малышка.

— Нет. Но он был ранен. — Кейт беспомощно смотрела, как глаза Сабрины вновь наполняются слезами.

— Где он?

— Его повезли на рентген.

— Что такое рентген?

— Твой папа мог сломать руку. Рентген — это такая машина, которая фотографирует кости, чтобы можно было увидеть перелом, — объяснила Кейт, борясь с желанием взять девочку на руки.

— Это больно?

Кейт улыбнулась.

— Нет, рентген — это не больно.

— Когда он вернется?

— Не знаю, можно ли… — начала Кейт и тут же пожалела о своих словах, потому что по бледным щекам Сабрины снова потекли слезы. — Ой… лапочка, не плачь. — Она вытащила из коробки еще несколько салфеток и принялась вытирать ее лицо. — За твоим папой будут хорошо ухаживать, обещаю.

Губы девочки продолжали дрожать.

— Я хочу видеть папу, — с чувством заявила она и уткнулась лицом в своего плюшевого мишку.

Кейт обняла Сабрину за плечи, прекрасно понимая желание девочки увидеть своего отца. Без сомнения, потеря матери еще так свежа в ее памяти, что ей просто необходимо убедиться, что ее папа жив.

— Эй! Я знаю, что делать, — радостно воскликнула медсестра. — Рентген много времени не займет. Наверное, твоего папу уже привезли обратно. Хочешь пойти и посмотреть?

Сабрина всхлипнула и подняла голову, взглянув на нее.

— Ладно, — сказала она.

Кейт помогла девочке слезть с кровати. Взяв Сабрину за руку, она нежно сжала ее маленькую ладошку, и повела к сестринскому посту, где Джеки разговаривала по телефону.

Когда они подошли, Джеки повесила трубку.

— Привет, Кейт. Кто к нам пришел? — спросила она с дружелюбной улыбкой.

— Это Сабрина. Дочка доктора Даймонда. Доктор Дэвис только что ее осмотрел и сказал, что она здорова. Но он беспокоится о ее отце. Ему уже сделали рентген?

— Да. Я сама его привезла несколько минут назад.

— Где он? Наверное, он и сам хочет убедиться, что с его дочерью все в порядке.

— Э… — Джеки бросила взгляд на девочку, молча стоящую рядом с Кейт. — Он до сих пор без сознания, — прошептала она.

Сабрина потянула Кейт за руку.

— Можно мне увидеть папу? — спросила она дрожащим от страха голосом.

— Прости, детка, — торопливо вмешалась Джеки. — Но это запрещено.

На глазах у девочки выступили слезы.

— Слушай, что я тебе скажу, — предложила Кейт, умоляюще взглянув на Джеки. — Если ты постоишь тут с Джеки, я сбегаю и посмотрю, как себя чувствует твой папа. Договорились?

Сабрина всхлипнула и кивнула.

Обойдя вокруг стола, Кейт усадила ребенка во вращающееся кресло.

— Доктор Франклин велел мне отвезти доктора Даймонда в старую гипсовую. Там тихо и никто не мешает, — сказала Джеки. — С ним Хизер.

— Спасибо. — Кейт повернулась к Сабрине. — Я скоро вернусь.

Дойдя до конца коридора, девушка остановилась у двери, ведущей в гипсовую. Очнулся ли Марш? И если очнулся, вспомнит он ее или нет?

У Кейт до сих пор стоял перед глазами его взгляд в ту роковую ночь, когда его сестра, Пайпер, едва не рассталась с жизнью.

Пайпер Даймонд, обожаемая всеми, веселая и бесшабашная шестнадцатилетняя девчонка, была единственным подростком в средней школе Кинсайда, которая не приняла Кейт в штыки, когда та перешла в их школу в начале марта. Пайпер взяла ее под свое покровительство, сразу же разглядев за внешним безразличием Кейт ее одиночество и ранимость.

На летних каникулах Кейт много времени проводила с Пайпер и ее братом, красивым студентом-медиком, приехавшим домой, чтобы готовиться к экзаменам.

Марш даже научил ее ездить верхом, после того как помог перебороть ее детскую боязнь лошадей.

Кейт радовалась, что Пайпер и ее брат приняли ее, как родную, но к приходу осени ее отношение к Маршу изменилось и переросло в пылкую влюбленность. Только гораздо позже она поняла, что его дружба была всего лишь вежливым притворством.

Это воспоминание до сих пор причиняло ей боль. Разозлившись, девушка глубоко вздохнула и открыла дверь.

Хизер Джонс, медсестра, тоже работающая на полставки, отвела взгляд от монитора.

— Кейт, что тебе нужно?

Кейт посмотрела на неподвижно лежащего на кровати мужчину, отметив, что на его руке не гипсовая повязка, а бинт, и рассказала Хизер о Сабрине.

— Он вел себя беспокойно, — заметила Хизер. — Доктор Франклин уверен, что он вот-вот придет в себя. Пару минут назад он ворочался и стонал, а сейчас вроде опять притих.