Барбара Картленд - Поцелуй дьявола

Раздался громкий стук в дверь.

— Сеньор, сеньор! С вами все в порядке?

Эль Дьябло вздрогнул, словно очнувшись ото сна. Он подошел к двери и слегка приоткрыл ее.

— Все в порядке.

— Но, сеньор, здесь стреляли.

— Это я выстрелил по ошибке.

— Извините, сеньор, мы очень обеспокоены, но если все нормально…

— Все нормально.

Эль Дьябло поспешно закрыл дверь. В комнате раздавались лишь женские рыдания, звук которых становился нестерпимым.

— Ради Бога, Скай, не надо плакать!

Она услышала его голос сквозь мрак своего отчаяния.

— Скай, тебе и вправду так плохо? — мягко спросил он.

— Ты думаешь… все, что случилось… забава?

— Нет, я так не думаю, — ответил он, — но ты не понимаешь, чего просишь, желая остаться здесь со мной.

— С… тобой! — шепотом повторила Скай. — Я не причиню неприятностей… только позволь мне остаться… Хотя бы на неделю…

— Ты думаешь, я хотел бы, чтобы ты осталась ненадолго? — спросил он, не владея собой. — Если ты останешься, то останешься навсегда. Ты понимаешь, что это означает? Ты, которая всегда хотела сбежать, избавиться от меня — если ты сейчас останешься, то никогда уже не будешь свободной.

Скай глубоко вздохнула. Румянец снова вернулся к ее щекам.

— Я больше не хочу… быть… свободной.

— Послушай, — сказал Эль Дьябло, — я женился на тебе ради удобства, но я выбрал тебя, потому что ты англичанка, красивая, элегантная и не похожая ни на одну из тех женщин, что я когда-нибудь любил! Я выбрал тебя невольно, желая ранить тебя, потому что сам был немного ранен тобой. Это не слишком-то привлекательная история, но тебе лучше знать всю правду.

Однажды некая женщина сыграла со мной так же, как я хотел сыграть с тобой. Она заставила меня полюбить себя, безумно, страстно, самозабвенно, — но она не была истинной женщиной, чтобы полностью отдаться мне или чтобы позволить нашей любви быть прекрасной и возвышенной. Я сначала предложил ей выйти за меня замуж, а потом, когда эта женщина вышла замуж за другого, предложил ей бежать со мной, но она забавлялась мной, как игрушкой.

Позже я понял, что она была к тому же лживым и трусливым созданием. Я увидел ее в истинном свете. Я возненавидел ее и все то пустое, порочное общество, представительницей которого она была. Поэтому я поклялся отомстить всем женщинам, и когда увидел тебя, то решил, что заставлю тебя страдать, потому что ты немного походила на нее и потому что ты — англичанка! Я решил, что заставлю тебя влюбиться в меня, чтобы иметь возможность упиваться твоим унижением, посмеяться над твоим отчаянием и поиздеваться над тобой, когда ты будешь молить меня о поцелуе. Но все получилось совсем не так, как я предполагал. Не ты влюбилась в меня, а я влюбился в тебя.

Эль Дьябло шагнул к Скай. Она сидела, глядя на него снизу вверх. Глаза ее были широко раскрыты, а руки она скрестила на груди, будто старалась унять бешено колотящееся сердце.

— Я люблю тебя. — Его голос был тих и искренен. — Я люблю тебя так, как никогда никого не любил. Так сильно я еще не любил ни одну женщину и никогда ни одну женщину не полюблю. Но именно потому, что я знаю тебя и знаю себя, я не буду держать тебя здесь. Ты должна вернуться в тот мир, к которому привыкла, к спокойствию и безопасности твоей родной Англии, к легкости и безопасности американской демократии.

— Ты думаешь, мне действительно этого хочется? — быстро спросила Скай.

— Думаю, сейчас тебе этого не хочется, — ответил Эль Дьябло, — но я не представляю себе, как ты будешь жить, не имея даже возможности убежать отсюда. Здесь мой мир, здесь моя работа, здесь моя жизнь. Я никогда не покину Марипозу.

— Но я ведь тоже хочу здесь остаться, — сказала Скай.

— Со мной? — спросил Эль Дьябло. — Разве ты забыла, моя дорогая, каков я? Я не изменюсь в одночасье только потому, что полюбил тебя. Я буду все так же жесток и властен, самолюбив и несдержан. Ты уже знаешь меня с худшей стороны, неужели ты веришь, что можешь быть со мной счастлива всю жизнь, день за днем, год за годом?

— Я люблю тебя, — мягко ответила Скай, — я люблю тебя так же, как и ты любишь меня. Я не хочу, чтобы ты менялся. Если ты изменишься, я перестану любить тебя. Мне нужен только… Эль Дьябло!

Говоря это, она встала и со слезами на глазах улыбнулась ему своей восхитительной улыбкой, сияющей, словно радуга в затянутом тучами небе. Он не двинулся с места.

— Я не смею прикоснуться к тебе, — хриплым голосом произнес он, — если я дотронусь до тебя, вся моя решимость улетучится. Подумай хорошенько, прежде чем принять решение. Это твой последний шанс. Если ты соблазнишь меня сейчас, потом будет поздно жалеть. Я хочу тебя, Скай, я люблю тебя; если ты останешься, то я никогда, никогда тебя не отпущу.

— Я никогда не захочу уйти, — прошептала Скай. — О мой милый, неужели ты не понимаешь? До этого момента я не жила по-настоящему.

Эль Дьябло подошел к ней ближе. Она затрепетала, когда он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

— Повтори то, что ты сказала, еще раз, — приказал он. — Еще раз произнеси эти два слова, которые ты До этого мне никогда не говорила.

При взгляде в его глаза у нее перехватило дыхание, и все же Скай послушно произнесла:

— Мой… милый.

— Моя крошка, моя любовь, моя душа!

Это были самые удивительные, самые чудесные слова на свете, слова, от которых сладостно кружилась голова. Неожиданно его губы прильнули к ее губам. Она почувствовала, что его руки обнимают ее. Вспыхнувший в ней огонь породил в нем ответное пламя. Скай ощутила, как его поцелуй буквально пленяет ее душу. Она дрожала и трепетала от страсти и счастья. Все ее тело мучительно жаждало его так же, как он хотел ее. Ее губы сделались мягкими и податливыми под яростным напором его поцелуев.

Он прижимал ее к себе все крепче и крепче, целовал ее глаза, щеки, шею, вновь припадал к ее губам, пока Скай не почувствовала, что сливается с ним, что их сердца бьются в унисон, когда дыхание одного становится дыханием другого.

Затем он подхватил ее на руки.

— Твое плечо! — закричала она. — Осторожнее с плечом!

Но он не слышал ее. Его глаза горели страстью, на лице было выражение безумного восторга, выражение завоевателя, человека, добившегося того, чего он желал больше всего в жизни.

— Ты — моя, навеки моя любовь, — произнес он, припав к ее губам и унося ее прочь.

Примечания

1

Добрый день, сеньор! (исп.)

2

Доброго вам дня (исп.).

3