Jordy Rivers - Рассказы

Официант уже подошедший было к столику Паркер и ее друзей, остановился с таким выражением отчаяния на лице, что Сьюзан стало его жалко.

– Они же ничего не заказали, – прошептал он, обращая к Сью растерянный взгляд.

– Не волнуйтесь, – постаралась успокоить она его. – Сейчас все образуется.

– Счет? – переспросила Торр и рассмеялась. – Ты требуешь счет?

Ив схватила сумочку и блейзер со спинки стула:

– Я не могу здесь больше находиться! – бросила она своему другу, молчаливо, будто в прострации, созерцающему всю сцену.

– Не стоит, – остановила ее Паркер, – я уже ухожу!

И она на самом деле развернулась и ушла. Ив с открытым ртом смотрела, как она удаляется. Проследив взглядом ее траекторию, она увидела за столиком в диванной зоне всю честную компанию. Лео и Матти приветливо помахали ей руками. Ив бросилась к выходу из отеля.

– «Сеньора Торрегроссо»?!? – изумленно повторил ее друг, догнав ее уже на улице. – Что это значит?

Ив резко остановилась, развернулась и, собрав всю свою волю в кулак, чувствуя, что находится на грани нервного срыва, произнесла:

– Ничего уже не значит.

Паркер со скучающим видом сидела в белом кожаном кресле на втором этаже ночного клуба Матти. Внизу на танцполе неистовствовала толпа. Рядом в таком же полукруглом с низкой спинкой белом кресле сидел Винсент, играя в руках пригласительным флаером. На стеклянном столике, завершающем композицию с креслами, стояли два мохито. Один нетронутый – Винсента, и второй почти пустой – Паркер.

Синие глаза девушки феерически сверкали в насыщенной неоновым светом темноте. Черные волосы с великолепной крупной волной были небрежно заколоты, образуя на голове некое подобие «кислой капусты» а-ля Бриджит Бордо. Точеный профиль посекундно высвечивался, озаряемый преимущественно голубыми вспышками лазерных прожекторов.

– Что мне делать? – спросила Паркер своего друга, устало прикрыв глаза и откинув назад голову.

– Выйди замуж! Раз этого хочет твой отец! – ответил Винсент, скрещивая мускулистые в светлых хлопковых брюках ноги. – Ты же знаешь, схватки с твоим отцом ни к чему хорошему не приводят.

Красивое лицо Торр стало еще более мрачным от этих его слов. Рука непроизвольна сжала подлокотник кресла, оставляя на нем следы ногтей.

– За кого? – спросила она, выждав пока ее голос вернется в свой обычный диапазон.

– Да за кого угодно! – сказал Винсент. – Получишь наследство, через месяц разведешься, и все!

– Дело же не в наследстве, – вздохнула Паркер, задумчиво выводя на столе указательным пальцем замысловатые узоры.

– А в чем дело? – спросил Винсент, наклоняясь к ней ближе.

Даже на втором этаже для VIP-гостей было шумно. Он прекрасно знал ответ на свой вопрос.

Паркер посмотрела на друга.

– За кого угодно? – повторила она его слова.

– Нет! – воскликнул Винсент. – Торр, это была шутка!

По ее виду он понял, что шутка перестала быть таковой и превратилась в очередную безумную идею.

– Торр! – предупреждающим тоном обратился к женщине Винсент. – Торр!

– Да? – спросила она, расплываясь в широкой улыбке.

– Торр! – Винсент заговорил быстро. Ему нужно было донести до своей подруги мысль прежде, чем та поднимется и исчезнет, чтобы совершить очередную глупость. – Ты же не собираешься предложить такое первому встречному? Подумай о том, что тебе придется провести с этим человеком определенное количество времени, хотя бы для улаживания всех формальностей. Ты же не можешь просто взять и выдернуть парня из толпы?

– Не могу? – переспросила она, с деланным изумлением хлопая глазами.

– Хорошо! – Винсент поднял руки, удерживая ее внимание. – Хорошо. Тогда заключим пари.

– Какое? – удивилась Паркер.

– Я тоже хочу участвовать в веселье, – Винсент развел руками в знак оправдания. – Я выберу тебе жертву. И если ты уговоришь ее на эту авантюру, то выиграешь.

– Ее! – Торр с нажимом повторила ключевое слово в фразе Винсента. – Ее!

– Да знаю я! – рассмеялся он.

Потом он поднялся и подошел к перилам, чтобы осмотреть танцующих внизу. Паркер так же с энтузиазмом вскочила на ноги и присоединилась к другу.

В это время позади них раздался шум. Торр и Винсент обернулись на его источник и увидели в дверях необыкновенно красивую молодую женщину, очень темпераментно разговаривающую с охранником. Голос ее с каждой секундой становился все громче, а жесты все более эмоциональными. Оба раскрыли рты и мгновенно позабыли о своей затее. Женщина пыталась прорваться внутрь. Это было очевидно. Но без специального приглашения сделать она этого не могла. Несмотря на всю свою неземную красоту. Паркер и Винсент подошли к охраннику, чтобы узнать, в чем дело.

Женщину звали Ив Ансильон. Она сбивчиво объясняла, что договаривалась с владельцем клуба Матиасом Фишем о встрече. Сегодня в клубе у нее должно было состояться прослушивание. Паркер смотрела на нее во все глаза и не понимала, что именно в этой женщине так привлекало ее внимание. Она не могла даже разобрать, нравилась ей незнакомка или нет, настолько странными были вызываемые ей чувства.

– Где ваше приглашение? – спрашивал охранник.

– Я его потеряла! – молодая женщина в который раз всплеснула руками. Потом в отчаянии запустила пальцы в свои пышные рыжие с оттенком бронзы волосы.

Паркер отвернулась. Винсент понял почему. Ее предыдущая девушка была очень рассеянной и постоянно все везде теряла.

– Пропусти ее! – сказал Винсент охраннику. – Она! – сказал он Паркер, многозначительно улыбаясь.

– По коридору и налево, – проинструктировал охранник гостью, далее принимая свой обыкновенный слепо-глухонемной вид.

– Нет! – протянула Торр. – Она же ненормальная!

– А какая нормальная согласится? Ты хочешь насолить отцу или нет?

Паркер недоверчиво смотрела на друга.

– Ставлю на кон десятую часть от того, что получишь ты по завещанию отца!

Паркер блеснула глазами.

– Идет!

– Папа, познакомься, это Ив! Ив Торрегроссо, моя жена!

Паркер, держа Ив, бывшую Ансильон, за руку, стояла во дворе отцовского дома, во дворе дома, в котором выросла и провела все свое детство. Белое двухэтажное строение, несколько вытянутое по длине, окруженное зеленым садом, цветочными клумбами вперемешку с газоном. Невысокий также белый заборчик. Андреас Торрегроссо никогда не был сторонником роскоши. Он жил, следуя собственным принципам. Во всем. И эта непреклонность выводила Паркер из себя, хотя она всегда знала, что отец любит их с Эмбер.