Керрелин Спаркс - Мужчина ее мечты

— Я благодарна вам всем за то, что вы с таким рвением нас охраняете.

Он улыбнулся:

— Думаю, когда все закончится, нам нужно будет устроить свидание.

— Пообедать вместе или сходить в кино? — усмехнулась Хизер. — Но выступать в роли обеда я как-то не готова.

— Нет, но я мог бы перенести тебя куда-нибудь подальше от чужих глаз — например, в замок Ангуса в Шотландии или на виллу Романа в Тоскане.

Вот плут. Он дразнил ее морковкой, зная, что она не сможет устоять.

— У меня есть вампиры-друзья по всему миру, которые будут рады нас принять, — продолжал Жан-Люк. — Главное, чтобы меня не узнали. И не взошло солнце.

— Хочешь сказать, что можешь взять меня с собой, когда телепортируешь?

— Да. Это достаточно просто. Уверяю.

— Тебе легко говорить, — возразила Хизер. — Собираешься превратить меня в нечто… вроде пара, надеясь, что потом я материализуюсь в первозданном виде.

— Это совершенно безопасно.

— Но мне так не кажется.

Жан-Люк наклонил голову, изучая ее.

— Давай покажу, как это работает, чтобы в будущем не волновалась.

Хизер отступила на шаг.

— Волнения меня не смущают. Я к ним на самом деле привыкла.

— Мы переместимся ко мне в кабинет, и только. — Он указал на окно второго этажа, выходящее в демонстрационный зал. — Потом, когда возьму тебя в более дальнее путешествие, ты уже не будешь бояться.

Боже, он умел быть убедительным.

— Возможно, я и соглашусь на свидание в будущем, но это не значит, что разрешаю тебе за мной ухаживать.

— Отлично. А сейчас проведем пробную сессию. — Жан-Люк приблизился к ней вплотную и легко обнял за талию. — Ты должна кое-что сделать, чтобы все получилось.

— Что именно?

— Обними меня за шею и держись крепко.

Она медленно положила руки ему на шею.

— Что дальше?

Он обвил ее руками.

— Теперь поцелуй меня.

— В «Звездном пути» они этого не делали, — возмутилась Хизер.

— И многое потеряли.

— А когда ты телепортируешь один или с парнем?

Жан-Люк поморщился.

— Ладно. Я солгал. — Он грустно улыбнулся. — Но ты не можешь меня в этом винить.

Хизер шлепнула его по плечу. Он рассмеялся.

— Но ты все равно должна крепко за меня держаться.

Комната начала искажаться. Опасаясь за свою жизнь, Хизер крепко обхватила его за шею.

— Доверься мне, — услышала она его шепот, и все вокруг померкло.

Она испытала ощущение полета и почувствовала под ногами твердый пол. Открыв глаза, обнаружила, что стоит в просторном кабинете.

— Было жутковато.

— Ты к этому привыкнешь.

Хизер отступила назад, и Жан-Люк разжал руки.

Она обошла кабинет кругом, отметив про себя два кожаных кресла, письменный стол, компьютер и шкафы для папок. У стола, накрытого красивой тканью в зеленовато-голубых тонах, Хизер остановилась, а при виде груды павлиньих перьев испытала соблазн к ним прикоснуться. Не удержавшись, пробежала пальцами по мягкой текстуре.

— Я знал, что ты непременно захочешь это сделать, — тихо произнес Жан-Люк за ее спиной. — Тебе нравится осязать.

У нее по коже побежали мурашки.

— Откуда ты знаешь?

— Я наблюдаю за тобой. — Он подошел ближе. — Тебе нравится гладкость шелка. Нравится касаться бархата. — Он взял павлинье перо. — Оно напоминало мне тебя. В нем есть все оттенки зеленого и бирюзового цветов, которые я вижу в твоих глазах. Они слегка меняются, когда ты улыбаешься, хмуришься или… кончаешь.

Хизер посмотрела на него с досадой:

— Твои глаза тоже меняются.

Он улыбнулся и протянул ей пачку эскизов:

— Что скажешь?

Она просмотрела их. Он поражал своим талантом. Впитав в себя многовековой опыт моды, Жан-Люк умел создавать модели, сочетавшие в себе классику и современность.

— Они прекрасны.

— Как и мое вдохновение.

Он провел пером по ее лицу и шее.

Хизер оставила рисунки и прошла к окну. Внизу, в темном зале, белели фигуры манекенов.

— Мне нужно узнать тебя получше.

— Рассказывать особенно нечего, — вздохнул он. — Ты знаешь обо мне все. Я родился в семье бедного крестьянина по имени Жан, который чистил конюшню. Фамилии я не помню.

— А Эшарп? — Хизер посмотрела на него.

— Я взял это имя после обращения. Вампиры дали мне его в шутку. Женщины… после встречи со мной носили шарфы, чтобы скрыть следы. — Он пожал плечами. — «Echarpe» значит по-французски «шарф».

Хизер поморщилась.

— Печальная шутка.

— Большая часть моей жизни — печальная шутка. Мне пришлось… бороться за то место, которое занимаю сегодня.

Она это видела.

— А это правда, что твоя мать умерла, когда ты был еще маленьким ребенком?

Жан-Люк нахмурился и опустился в одно из кресел.

— Мои родители рано умерли. Я стал сиротой в возрасте шести лет. Барон разрешил мне спать на конюшне и выполнять работу, которую до этого делал мой отец.

— Как это любезно с его стороны, — возмутилась Хизер.

— Но это было все ж лучше, чем оказаться бездомным.

Она подошла к нему и остановилась у стола.

— Продолжай.

— Барон был закаленным в сражениях воином. В замке с ним, кроме сына, жили еще мальчики, находившиеся на его попечении. Он обучал их военному искусству. Я наблюдал за ними, прячась за бочками. А ночами тренировался в конюшне, повторяя их движения.

— Уверена, что у тебя это хорошо получалось, — кивнула Хизер.

— Сын барона был забияка и часто избивал других мальчишек до крови. Барон не препятствовал этому, потому что гордился сыном. Однажды, когда мне было лет десять, сын барона сбил с ног одного из мальчишек и стал бить его дубинкой. Я схватил палку и отогнал его прочь. Завязалась драка.

Хизер поморщилась. Она понимала, какая жестокая расплата ждала крестьянина за то, что поднял руку на сеньора.

— Слуги кричали мне, чтобы бросил все и бежал, — продолжал Жан-Люк. — Остальные приемыши побежали к барону, чтобы доложить о случившимся. Но я продолжал драться. Я дрался как безумный. Все годы отчаяния и лишений вылились в гневе.

— Могу себе представить. И что сделал барон?

— Он приказал нам остановиться. Только тут я осознал, что натворил. Я думал, что меня ждет смерть. — Жан-Люк хмуро потер лоб. — Тогда я впервые в полной мере ощутил, что значит быть беспомощным. Моя судьба всецело находилась в руках другого человека.

— Ужасно. — Хизер подошла к Жан-Люку.

— К удивлению всех, барон подошел к сыну и при всех ударил его по лицу с такой силой, что рассек ему губу. Мальчик упал на землю. Барон пояснил, что наказал его за то, что не сумел убить в бою смерда. Потом сказал мне, что если хочу, то могу учиться боевому искусству. Я очень удивился. Но это было лучше, чем всю жизнь вывозить из конюшни навоз, и я согласился.