Шарон Берри - Репетиция брака

– Ты могла бы сделать все гораздо проще, если бы ответила на мой вопрос! – наконец сказал он.

Джейн почувствовала некоторое раздражение, от того что ее ставили в позу обороняющейся.

– Мы уже больше не играем роли четы Олденов. Я не должна что-то облегчать тебе! Действительно, я хотела поговорить несколько недель тому назад. Я позвонила тебе и…

– Я не стал отвечать на твой телефонный звонок, потому что не хотел разговаривать с тобой и не хотел видеть тебя, – категорически сказал он.

Джейн не была готова к острой боли, пронзившей ее сердце. Она посмотрела вниз, но все цветы на прилавке слились в одно пятно.

– Ну хорошо, – сказала она сдавленным голосом. – Я не могу, разумеется, винить тебя в том, что ты поступил нечестно, правда? Ты же всегда поступал честно! – сказала она, отвернувшись, чтобы он не увидел, как она смахивает слезы. – До трех часов я должна сделать еще две композиции, поэтому надеюсь, что ты извинишь меня.

Он зашел за прилавок и повернул ее к себе лицом.

– Ты не ответила на мой вопрос!

Она забыла, что глаза у нее блестят от слез, и пристально посмотрела на него. Он держал ее за плечи, и она вдруг вспомнила тот день, когда он сказал, что страшно боится поцеловать ее.

Но прежде чем она смогла сформулировать какой-то ответ, он пробормотал:

– О цветах.

– О чем? – спросила она в замешательстве.

– О жасмине и тюльпанах. Почему ты никогда не говорила ничего о них? – Его серо-зеленые глаза буквально буравили ее, но в них скорее чувствовалась мольба об ответе, чем какой– то гнев.

Джейн прикрыла глаза и с облегчением вздохнула. Он, оказывается, вспомнил, но как дорого это обошлось ей! Однако, может быть, это не так уж и важно! Было очевидно, что он пришел сюда не для того, чтобы объявить о своей любви или заключить ее в сладостные объятия и сказать, что последние недели для него были чертовски трудными! Она подумала о своих сомнениях, что никогда не сможет сравниться с Анной, но потом поняла: попытка подменить Анну, например, в роли Джейн Олден, была бы не больше чем фантазия. Она была сама собой, и Чарльз напоминал ей об этом в ту ночь, когда занимался любовью с ней.

– Разве нет? Я была уверена, что упоминала об этом, – осторожно сказала она.

– Ты никогда не упоминала об этом, и ты знаешь это. Почему?

Она проглотила слюну.

– Ты был такой печальный в тот день, – промолвила она, сделав небольшую паузу, поскольку не была уверена, насколько хорошо он все помнит.

Она все еще жалеет его, несмотря на все, что произошло. Она готова позволить ему затаить в себе наиболее уязвимые моменты! Мягким голосом она продолжила:

– Несколько раз, когда ты говорил об Анне в Челси, ты давал понять, что тебе не хочется обсуждать все, что связано с ее смертью. Я не могла и не хотела затрагивать такую трудную для тебя тему.

– Тебе было невероятно сложно достать такие цветы, так? – говорил он, как если бы не слышал ее.

Она начала отрицательно качать головой, но он взял ее руками за щеки и остановил движение. На его лице появилось какое-то новое выражение. Благодарности? Удивления? Любви? О Боже, как бы ей хотелось, чтобы это была любовь!

Подушечками больших пальцев он погладил нежную кожу у нее под глазами.

– Нет, мне… – прошептала она.

– Не отрицай этого, Джейн! Только что я разговаривал с одной из твоих опытнейших продавщиц. Она сказала мне, что цветы тебе специально доставили самолетом из Калифорнии. Ты лично ездила на машине в аэропорт в Провиденс, чтобы встретить самолет. Ты не разрешила, чтобы тебе кто-нибудь помогал. Продавщица сказала, что ты охраняла те цветы, как если бы каждый из них был бесценным.

Когда он говорил, глаза ее не моргали. Да, она сделала все это.

– Я хотела убедиться, что цветы именно такие, какие ты заказывал мне по телефону. Свежие и не поврежденные.

– Что еще я говорил?

Она почувствовала, что горло у нее сжалось, и попыталась освободиться из его рук. Но он держал ее крепко.

– Я не помню, – сказала она хриплым голосом.

Гвоздики пропитывали воздух вокруг них своим ароматом, и Джейн подумала о резком контрасте между красотой цветов и безобразием смерти. Чарльз потянул ее к себе ближе, как если бы ему нужна была опора для того, чтобы оставаться на ногах. Через рубашку ее руки почувствовали тепло его напрягшейся спины.

– Я помню, – пробормотал он, и по его прерывающемуся голосу она поняла, что это воспоминание было для него трудным. – Что касается провалов в памяти, есть одна любопытная вещь – если вспоминается, то вспоминается и другое. Я говорил тебе, что мне нужно, чтобы гроб покрывали отличные цветы без изъянов, поскольку тело жены было сильно изуродовано и окровавлено.

Джейн охватила дрожь, и она теснее прижалась к нему.

– Чарльз, пожалуйста, не говори ничего более… – сказала она срывающимся голосом, вспомнив, каким грубовато откровенным и обезумевшим он был в то время.

Между тем Чарльз безжалостно продолжал говорить, как будто ему нужно было излить ей все мучительные подробности того, какой он увидел Анну на месте катастрофы, чтобы отмыть темные пятна в своем сердце.

– Почему ты сделала так много какому-то заказчику, чтобы достать цветы на похороны? – спросил он тихо, откидывая ее голову назад.

– Потому что ты позвонил мне и… – ответила она, глубоко вздохнув и переходя на шепот, как будто хотела, чтобы этот разговор остался между ними. – В твоем голосе слышалось такое отчаяние, что я не могла сказать тебе, что этот заказ выполнить очень трудно за такое короткое время.

На его лице появилось мрачное выражение самоосуждения.

– Но ты достала их, дорогая. Джейн Мартин выручила из беды пьяного вдовца, который звонит и требует цветов не по сезону, потому что его жена любила жасмин и тюльпаны или потому что эти цветы прикрывали весь ужас и всю его вину! Но ты… Боже, Джейн, ты пришла на помощь так же, как ты помогла Джесси, когда она в тебе нуждалась, и Томми, когда его чуть не похитили! Ты помогла даже Луизе Коуэн. И когда мне потребовались такие цветы, ты пришла на помощь мне.

– Я знала, что ты любил ее, – прошептала она и мягко добавила: – Ты был так добр ко мне, когда выяснил, чем занимается Роберт. Я могу сказать: когда ты выяснил, что Роберт обманщик, тебе было так же тяжело, как и мне. Ты сочувствовал мне и старался изо всех сил не ставить меня в унизительное положение, когда выяснилось, что он предпочитает мне других женщин. Я никогда этого не забывала. Смерть Анны ошеломила меня. Я хотела позвонить тебе и выразить свое соболезнование, но даже не была уверена, помнишь ли ты меня. Когда ты позвонил насчет цветов, и я услышала боль в твоем голосе, то поняла, что теперь смогу что-то сделать для тебя. Я знала, что достану жасмин и тюльпаны, которые тебе нужны, сколько бы они ни стоили!