Неангелы (СИ) - Кошкина Татьяна

-Эд, когда Кирилл должен выйти на связь? – вновь подала голос Маша, заваливаясь на бок. – Я успею поспать?

- Спи, я отчитаюсь.

И заставлю его отдать тебе команду о возвращении в лагерь. Все равно никого другого ты слушать не станешь.

***

Всю дорогу я сидела, тихо забившись в угол.  Кирилл со мной принципиально не разговаривал. Одежду мне помогла подобрать симпатичная невысокая женщина, одетая в серое.  Она же дала мне вводные инструкции и папку с заданием. Наставник тем временем помогал Теням собирать сумки, перегружать их в самолет, а после в изрядно помятый микроавтобус. Все происходило так стремительно, что я не успевала ни разглядеть пейзажи за окном, ни даже поинтересоваться, как звали ту «серую леди» (так я называла ее про себя).  Микроавтобус с плотно затемненными стеклами вез нас сначала по вполне приличной трассе, потом по колдобинам  и в конце пути грубо затормозил. Я едва не врезалась носом в спинку впереди стоящего сидения.

- Выходи, дальше пешком, - Кирилл впихнул мне в руки большой туристический рюкзак. Видимо, рассудил, раз уж поперлась, так получай по полной программе.  Но сдаваться я не собиралась.  Ни тогда, когда ругалась с ним  перед вылетом, ни когда в последний момент запрыгивала в самолет с сумкой наперевес.   Он знал, что я это сделаю, и знал, что выбора у него нет.  Даже когда десятый раз звонил моей матери и в очередной пытался договориться с кем-то из Теней. Но первая была временно недоступна, а вторые неподкупны и на сто процентов послушны моему отцу.

Странно, но самая высокая гора в мире не впечатлила меня ни своим величием, ни ласкающими её вершину облаками.  Подобные пейзажи в Лагере я видела чуть ли не каждый день. Да, эта глыба холодного камня была огромной, опасной и многих восхищающей.  Но для меня все это уже сосредоточилось в другом. Его показная холодность пугала и была опасна гораздо больше.  А темп, с которым он уже больше часа двигался вперед – восхищал. 

Шли в тишине.  Сильный ветер пронизывал насквозь даже выданные нам теплые куртки-аляски и термобелье, плечи ныли от тяжести рюкзака, ноги заплетались. Мы топали вверх по узкой тропинке.  Она то и дело петляла и, вскоре, совсем исчезла. Мы шли по какой-то россыпи из камней, аккуратно ступая между серыми угловатыми булыжникам.    Я устала и жутко хотела пить, но молчала и упрямо шла следом за бодро шагающим вверх Наставником. Он не оглядывался.

На нас медленно опускались сумерки. Я начала переживать, что мы не успеем дойти до темноты. Хотя, куда дойти? Понятия не имею. Просто иду за ним, как привязанная. Мы дошли до какой-то  поляны, покрытой ровным слоем снега,  и остановились. Я недоуменно оглядывалась по сторонам. И что дальше? Здесь нет людей, нет никакого лагеря.  Это привал? Или здесь мы будем ждать обвала?

- Второй вариант. Мы в километре от базового лагеря. Ребята и Объект должны находиться там.   Сейчас поставим палатку и выйдем с ними на связь.

Ему не требовалась лопата, чтобы подготовить место для нашего маленького лагеря. Снег  повиновался легкому движению руки…

***

- Почему мы не можем придти к ним сейчас? Прикинемся заблудившимися туристами, - я наблюдала, как Наставник вгоняет колья в промерзшую землю. Натягивает веревки.  Спать нам предстояло в прямом смысле под одной крышей. Это слегка щекотало мои нервы. Даже чуть больше, чем перспектива карабкаться по скалам на невероятной высоте.

- Мы не знаем,  где произойдет обвал.  Творец не дает четких координат. Базовый лагерь слишком близко к леднику, он тоже может пострадать.  Если это случится, нас там быть не должно. Мы должны вовремя, по сигналу вот этой штуки, - он показал мне тонкий браслет переговорного устройства, - среагировать, обнаружить и вытащить Объект. У нас не будет времени откапываться самим.

Со мной говорили, как с глупым маленьким ребенком. Таким тоном, словно по десятому кругу объясняли элементарные вещи.  Я только учусь и имею право задавать глупые вопросы и нечего так на меня коситься!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда палатка была установлена, мы затащили вещи внутрь, разложили плотные пористые пенки и раскатали спальники. Рюкзаки стали удобными подушками,  если абстрагироваться от карабинов, молний и карманов.  Вот и сбылось мое желание.  Я в походе с палатками. Что-то мне подсказывает, что песен под гитару  и шашлыков не будет.

Кирилл нажал несколько кнопок на браслете и, о чудо, мы поймали связь.

- Хей, кого я слышу! Командир в зоне доступа, - не в меру жизнерадостный голос Клима разнесся из динамика.- Как вы там, ребята?

-  Мы на месте.  Как твоя подушечка, сладкий?

Впервые слышу как Кирилл, обычно напряженный и серьезный, над кем-то подтрунивает. Его голос изменился, стал более ровным и теплым.  Губы чуть изогнулись в легкой усмешке. У них с Климом какой-то особый ритуал?

- Она у меня горячая штучка.  Валяется в ногах и греет мне пятку, - не задержался с ответом голос Клима из динамика.

Судя по изменившемуся лицу Командира, веселая часть закончилась и вот-вот на «сладкого» обрушится град официальных вопросов.  Я предположила и не прогадала.

- Вы где? И где Эдгар, почему ты на связи? – голос Наставника звенел, как натянутая струна «до».  Предельная сосредоточенность. Предельное недовольство.

- Пошел за чаем. Пока сидим в лагере. Маша дрыхнет. Пришлось Эдгару поковыряться в буйной головке объекта. Лично я уверен, что там пустынный склад, в котором иногда самозарождаются тараканы. Но Эдгар говорит, он ничего. Просто амбициозный и упрямый баран.  Типовой, так сказать. Первая группа уже на леднике, во втором лагере. Мы с основной выходим завтра в 9 утра. Здесь человек восемь.

- Какая смертность? Есть данные?  – Кирилл бросил на меня острый, короткий взгляд и был вознагражден ответным – испуганным.  Я, едва дыша, ждала ответа. Сколько выживет? Они должны знать.

-  Один – семь. Это принципиальный момент. Мы не сможем никого вытащить, Кир, мне жаль, - голос Клима неуловимо изменился.  Наставник шумно выдохнул. Я вдохнула, обжигая легкие ледяным воздухом.

- Понял. Мы ждем сигнала и выдвигаемся вас откапывать, не забудьте включить GPS.  Если что-то случится, я на связи в любое время. Не облажайтесь там! Надеюсь, завтра встретимся полным составом. До связи!- Кирилл нажал кнопку портативного передатчика и упал на спальник.

Я скромно сидела в углу палатки, поджав ноги к груди, и мелко дрожала от холода, страха и хаотичных мыслей.  По уму, мне бы снять куртку и залезть в спальник, но пока не хотелось. Мне вообще казалось, что в любую минуту Командир махнет рукой и я на автопилоте улечу в лагерь Ассоциации.  Или по принципу кавказской пленницы, меня замуруют в мешок и бандеролью отошлют обратно.  Гималайская пленница.  Нет уж, лучше просто буду начеку и не позволю воспользоваться случаем.

От  завывающего ветра нас спасали плотные, многослойные стены из неизвестного мне материала. Несколько минут с нами в палатке сидела тяжелая тишина, вязкая, давящая на плечи, противная субстанция.

Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая собирается играть во взрослые игры. Обещает, что не будет бояться, но в ту же секунду пугается собственной тени. Когда спина окончательно устала, а прижатые к груди ноги затекли, я, не раздеваясь, улеглась поверх своего спальника.

Палатку освещал небольшой налобный фонарик, закрепленный под потолком.  В его свете тени, падающие на лицо Кирилла, казались темными и пугающими. Лицо стало похоже на бледную восковую маску. Глаза закрыты. Я испуганно вздрогнула. Он отвернулся на другой бок, лишив меня возможности разглядывать его лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты злишься на меня? – я подавила в себе желание коснуться  плеча Наставника. Оно так близко. Стоит только руку протянуть. 

- Нет, не на тебя. На себя.

- За что?