Кейси Марс - Молчаливая роза

Джонатан вздохнул.

— Я не так уж близок с ней. — Пока по крайней мере. — Просто нам нравится болтать друг с другом. — И еще кое-чем заниматься. — Вот, собственно, и все, что я в настоящий момент могу вам о ней рассказать.

Мэдди сделала разочарованное лицо.

— В самом деле, что еще можно ожидать от такого старого холостяка, как Джонни?

— А ты совсем не изменилась, сестричка, правда? — Мэдди вечно строила планы по поводу того, что брат найдет себе достойную женщину и устроится в жизни более основательно.

Стивен, восприняв реплику Джонатана по-своему, обнял жену за плечи.

— Не изменилась, слава Творцу. Она все то же страстное существо, с которым я познакомился и на котором женился семь лет назад.

— Тебе просто чертовски со мной повезло, — поддразнила мужа Мигз.

Именно в этот момент в комнату въехал Алекс на своем никелированном кресле, которое толкали кузены.

— Если мы не отправимся прямо сейчас, отец, — запыхавшись выкрикнул Фредерик, — то обязательно опоздаем!

— Не опоздаем, — возразил Стивен. — Надевайте ваши пальто, а я кликну Джеймса и велю ему выводить «бентли». — «Бентли» был любимой игрушкой Марш Стаффорд и до сих пор стоял в гараже дома в Хэмптонсе.

Пока мальчики одевались Джонатан обратился к сыну:

— Я буду звонить тебе каждый день, чтобы убедиться, что у тебя все хорошо. — На самом деле Джонатан знал: в этом доме с сыном ничего плохого не может случиться. Кроме того, Алекс отлично ладил со всеми. Ему оставалось еще четыре дня до возвращения в клинику, кузенов он любил, как, впрочем, тетю и дядю, — так что можно было не сомневаться, — скучать ему не придется.

— Ты тоже будешь с друзьями? — поинтересовался сын.

— Разумеется. На этот раз ко мне придет миссис Джеймс, так что я не останусь в одиночестве.

Судя по всему, Алекс отнесся к этому известию положительно, и на его лице расцвела белозубая улыбка. Она очень красивая, папочка.

— Да, я тоже так считаю.

— Спасибо, что позволил мне остаться с кузенами.

— Когда закончатся праздники, Генри заедет за тобой. — Джонатан склонился над сыном и обнял его за плечи. — Повеселись как следует, сынок. — Коснувшись хромированной поверхности кресла, Стаффорд вздрогнул. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что его маленький сын прикован к этому холодному металлическому чудовищу, и всякий раз при воспоминании об этом у него в горле вставал комок. Если бы не его проклятая работа, он мог бы больше времени уделять Алексу.

Пообещав на неделе отобедать с Мэдди, Джонатан откланялся и покинул Хэмптоне. Как всегда, оставляя сына без своей опеки, он немало волновался, причем к волнению примешивался еще и страх — вдруг произойдет что-нибудь экстраординарное, опасное для мальчика, а он будет не в силах это предотвратить. С другой стороны, Джонатану не хотелось, чтобы мальчик замыкался в своей болезни. Его сын должен вести нормальную жизнь нормального маленького человека, и он не жалел ни сил, ни средств, чтобы обеспечить Алексу максимальное подобие такого существования.

Несмотря на оживленное движение, Джонатан довольно быстро довел свою «ламборджини» до города и оказался на Манхэттене. Стараясь избежать столкновения с праздничными толпами народа, беззаботно двигавшимися во всех направлениях, он доехал до дома и оставил машину в подземном гараже. Затем, поймав такси, направился в сторону дома родителей Девон на Восемьдесят шестой улице.

Стаффорд терпеть не мог являться незваным, но Девон определенно вдохновляла его на экстравагантные поступки. Ему хотелось видеть ее сейчас, сию минуту. К тому же он был не прочь познакомиться с ее родителями. Поскольку они многое значили для Девон, Джонатан считал, что просто обязан узнать их получше. В каком-то смысле ему нужно было получить их одобрение.

И все же Стаффорд до сих пор не мог точно определить свои чувства к этой женщине, как не мог определить природу ее чувств по отношению к собственной персоне. Кроме того, при определенных условиях их отношения могли закончиться в одночасье, и одним из таких условий было здоровье его сына. Ах, как бы ему хотелось рассказать ей правду о том, что произошло в Стаффорде. Если бы только он был уверен, что она воспримет все нормально, абстрагировавшись от своей теории о призраках, это давно бы уже случилось. Однако Стаффорд не сомневался, что новые факты лишь раззадорят Девон и заставят снова вернуться к расследованию и написанию книги. Тогда уже нельзя будет обойтись без вовлечения в это дело Алекса и один Бог знает, чем все это кончится.

А что, если рассказать ей все о болезни Алекса и его, Джонатана, сомнениях насчет выздоровления сына? Полностью Стаффорд не исключал вероятность того, что это может сработать.

Иными словами, перед ним теперь стояла проблема выбора, и откладывать ее решение он больше не мог.

Такси свернуло за угол, спугнув сигналом стайку подгулявших горожан, и остановилось неподалеку от автобусной остановки.

— Готово, парень, приехали, — раздался голос водителя.

Расплатившись, Стаффорд вышел из машины и двинулся по тротуару к высотному многоквартирному дому, в котором жили родители Девон. Остановившись у подъезда, он еще раз подумал о ее проекте и, решив, что торопиться с откровениями пока не стоит, вошел внутрь. Уже через минуту кабина скоростного лифта доставила его на двадцать четвертый этаж, и Стаффорд нажал на кнопку звонка. Дверь отворилась, и перед ним предстал Майкл Галвестон собственной персоной.

Джонатан вспыхнул, но вовремя сдержал себя. Как бы ни сложились обстоятельства, Майкл Галвестон не увидит его гнева.

— Я надеялся застать здесь миссис Джеймс.

Майкл улыбнулся, хотя его улыбка скорее напоминала кривую ухмылку:

— Что ж, проходите.

— Кто там, Майкл? — Вопрос исходил от небольшого роста хрупкой женщины, — должно быть, матери Девон. Появившись в коридоре, она встала плечом к плечу с Майклом и с недоумением смотрела на нежданного гостя.

— Извините за вторжение. — Джонатан чувствовал себя как нашкодивший первоклашка, пойманный на месте преступления. — Меня зовут Джонатан Стаффорд. Я зашел, чтобы повидать Девон — она сказала, что будет у вас.

Теперь в коридоре появилась и сама Девон. Увидев Стаффорда рядом с Майклом, она вскрикнула от неожиданности.

— Джонатан! Что ты здесь делаешь?

Стаффорд вперил в нее сердитый взгляд, даже не пытаясь скрыть разочарование.

— Помнится, я был приглашен к обеду. Не думал, что ты станешь возражать, если я приду.

— Но… но я не возражаю. Почему ты не заходишь?

— Я уже зашел.