Лоретта Чейз - Вчерашний скандал

— Они очень хорошо смотрятся, — согласился Лайл.

— В любом случае лучше, чем где-нибудь еще. Геррик перенес не совсем еще старые гроссбухи в свой кабинет. Поскольку вся коллекция твоего кузена посвящена истории замка, мне кажется правильным считать все книги и бумаги документами о поместье и хранить их здесь вместе с другими юридическими документами. — Оливия взяла с полки книгу. — Таинственный листок я положила назад в ту книгу, где нашла ее, на тот случай, если в самой книге есть ключ к шифру. Я никакой связи не вижу, но, может, ты что-то поймешь. Я подумала, что кто бы ни положил туда этот листок, возможно, сделал это не случайно.

Оливия открыла книгу на той странице, где лежала найденная ею бумажка, и отдала ее Лайлу.

Лайл вынул обгоревший по краям документ и просмотрел страницы, между которыми он лежал.

— Одна из историй о привидениях, — сказала Оливия. — О пленнике темницы. Я подумала, что, может быть, есть какая-то связь.

— Возможно.

Оливия подошла ближе и заглянула в бумагу, которую держал Лайл. Он чувствовал запах ее волос и кожи и слабый аромат духов, который витал вокруг нее.

— Я запомнил эту бумагу лучше, чем думал. Неровная решетка и крошечные значки или цифры, нацарапанные в нескольких прямоугольниках.

— Я понимаю, что это мог быть кроссворд, — сказала Оливия. — Или игра. Но меня не покидает ощущение, что здесь кроется что-то еще.

— Именно это и не давало мне заснуть, — произнес Лайл. — Такое ощущение, что здесь спрятано нечто большее, чем я видел.

— Я в этом деле не мастак, — призналась Оливия. — Расшифровка требует логики, а у меня она отсутствует.

— Тебе это и не надо, — ответил Лайл. — Моей логики хватит на двоих.

— Это напоминает попытку ребенка нарисовать замок, — сказала Оливия. — Уплощенная проекция. Странные пропорции.

— По существу, это напоминает стиль египетского искусства, — начал объяснять Лайл. — Взять настенные росписи. Размер не зависит от пропорций. Размер обозначает важность. Лицо изображено в профиль, но один глаз смотрит прямо… — Он замолчал и обвел глазами комнату. — Стена. Мы смотрим на стену.

— Стена? — Оливия проследила за его взглядом. — Но это настолько откровенно.

— Карты обычно тоже откровенны. — Лайл, прищурившись, посмотрел на крошечные цифры. — Мне надо было прихватить свое увеличительное стекло.

Оливия открыла конторку и достала увеличительное стекло.

— Мне оно понадобилось, чтобы разбирать почерк кузена Фредерика.

Почерк, который он отказался помочь ей распутать.

Потому что он тупица. Он уже понял это. А еще он понял для себя один простой факт; ему надо очень многое наверстать, и у него, возможно, осталось очень мало времени для этого.

Лайл подошел к окну и стал рассматривать бумагу сквозь увеличительное стекло.

— Это похоже на цифры, — спустя минуту сказал он. — А ты как думаешь? — Он передал Оливии бумагу и увеличительное стекло.

— Цифры, — подтвердила она. — Но не только цифры. Не знаю, что обозначают остальные значки. Цветы? Солнце? Звезды? Какие-то символы? Ты, когда производил замеры, на стенах ничего не заметил?

— Обычные декоративные элементы, — ответил Лайл. — Орнаменты над дверями и все такое. На каменных стенах ничего нет. Ничего, что соответствовало бы этим значкам. — Лайл взял бумагу и сравнил ее со стенами вокруг. — За исключением крошечных цифр и значков этот рисунок очень похож на эту стену.

— Это может быть любая стена, — сказала Оливия, глядя на бумагу, — если это стена. Но это действительно похоже на стену. Как думаешь, тогда эта черточка — окно?

— Трудно сказать. У тебя есть мои чертежи замка?

— Я отдавала их Геррику. Хотя нет, подожди. Он их просмотрел. — Оливия выдвинула ящик стола и достала чертежи. — Мы подумали, что лучше всего хранить их здесь, где можно легко найти.

Оливия достала бумаги. Лайлу снова бросилось в глаза ее кольцо.

Он сосредоточил внимание на чертеже и смотрел на него до тех пор, пока и мыслями не переключился туда.

— Если эта цифра обозначает основание стены, — сказал Лайл, указав на рисунок, — то это слишком широко для комнаты, в которой мы находимся. Длинная сторона этой комнаты — менее девяти футов. На рисунке обозначена цифра двенадцать. Возможно, это приблизительное значение. Сколько комнат в замке около двенадцати футов длиной? Большинство комнат в южной башне. Комнаты Геррика тоже.

— А если это высота? — предположила Оливия. — Если эта цифра обозначает высоту стены, то это сужает поиски, исключая большую часть комнат главного этажа.

— Комнаты Геррика тоже не подходят.

— Я знаю! — воскликнула Оливия. — Рядом с разрушенной лестницей в цокольный этаж. Антресоли над бюветом. Это как раз то, что нам надо.

Лайл повернул голову в ее сторону.

У нее раскраснелись щеки, сияющие глаза встретились с его глазами. Лайл перевел взгляд на ее губы и почувствовал, как перехватило дыхание.

— Это то, что нам надо, — повторил Лайл. — То, что надо. Я не умею это делать.

— О чем ты? — тихо спросила Оливия. — Что ты не умеешь делать?

— Притворяться. Я не умею притворяться.

С этими словами он оторвал ее от пола и поцеловал.

Он сделал это строго, непреклонно, самым решительным образом, как делал все, что намеревался сделать. Оливия ответила на его поцелуй, вложив в него всю свою любовь. Она обхватила ногами его бедра, а он поддерживал ее снизу руками.

Лайл посадил ее на стол, оторвался от мягких губ и снял ее руки со своей шеи. «Если ты остановишься, я тебя задушу», — подумала Оливия.

Лайл повернулся и направился к двери, ведущей на лестницу. «Ты покойник», — подумала Оливия.

Лайл запер дверь. Потом взял стул, перенес его к другой двери и пихнул его под дверную ручку.

— Ну вот, — сказал он, подойдя к Оливии, — позволь мне снять с тебя эту мокрую одежду.

— Я не промокла, — ответила она, осмотрев себя.

— В таком случае давай притворимся, — понизив голос, попросил Лайл.

— Хорошо. — Ее бросило в дрожь от этого голоса, и трепетная волна прокатилась от затылка по всему позвоночнику.

Лайл прикоснулся к ее плечам, стащил шаль и отбросил в сторону. Потом его руки скользнули к затылку Оливии, и он расстегнул первый крючок на ее платье. Потом — второй, третий…

Крючки были совсем крошечными, но он справился, расстегивая их один за другим, и все это время не сводил с нее глаз. А Оливия не могла оторвать глаз от него, от его сверкающих серебром глаз.

Лайл расстегнул крючки покрупнее, что находились на талии, и Оливия почувствовала, как распахнулась спинка платья. Он приспустил лиф и развязал ленточки на рукавах с буфами, наклонил голову и расстегнул крошечные перламутровые пуговицы на запястье. Правая рука. Левая рука.