Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки - Вета Маркова

отношение к своему ребенку. Несколько раз пыталась сказать Артуру о беременности, но он постоянно был занят и просил не мешать.

На выходные ездили к Шуше. Она пыталась повлиять на Артура, говорила, что он мало обращает внимания на жену, но он злился и становилось только хуже. Он стал чаще брать ночные дежурства, я ужасно боялась появления другой женщины в его, вернее нашей, жизни. Пыталась поговорить с Артуром хоть на какую-то тему, но он даже в одной комнате со мной находиться не желал. Сразу вставал и уходил или делал вид, что очень занят. Спать ложился намного позднее меня, я к этому времени обычно уже засыпала. Хорошо хоть спал рядом, меня это немного успокаивало и согревало.

Я готовилась к вступительному экзамену. Готовилась с каким-то внутренним остервенением, понимая, что хочу доказать Артуру на что я способна сама. Хотя, что можно доказать с такой фамилией. Меня знала почти вся профессура института. Я даже ГОСы сдавала по-особенному. Вопросы задавали только те члены комиссии, которые знали мои знания и были уверены, что я отвечу на все их вопросы. Остальные мило замолкали, как только видели фамилию студентки. Вступительный экзамен я сдала успешно, уверенно ответив на все вопросы экзаменаторов.

Сегодня должны были вывесить списки. С легкостью поднялась на третий этаж административного здания института, подошла к стенду. Вот он список нашего направления. Всего пятнадцать человек. Пробежала глазами по списку, ни одной знакомой фамилии. Господи!!! Только три девчонки в нашей группе. Первая мысль, что посетила мою бедную голову — он меня убьет!!! Что я наделала… На глазах проступили слезы.

С Артуром мы и так уже не общались больше месяца, а теперь… Я даже боялась представить, что может произойти теперь. Как я скажу моему ревнивцу, что буду учиться в группе, где одни парни. Черт, угораздило же подать документы на это направление, уж действительно лучше бы шла на неврологию.

Рядом стояли парни. «Смотри у нас в группе только две девчонки. — Им придется с нами не сладко. — Зато нам с ними весело…». Они смеялись, конечное, им весело… В моей голове роились мысли: пойти к декану и забрать документы, сказать, что передумала, или попробовать поговорить откровенно с мужем. Все ему рассказать, попросить прощения и вместе найти выход из этой ситуации. «Больше никогда не буду настаивать на своем. Он всегда прав…» — решила я.

Вдруг за спиной услышала знакомый и до боли родной голос, мне показалось, что я даже дышать перестала:

— У вас в группе три девчонки. Баграмян тоже она. Это моя красавица-жена.

Артур обнял меня и поцеловал в щечку.

— Поздравляю, любимая. Ну и настырная же ты. Кто тебя надоумил подавать документы на это направление? — в глазах искрились смешинки. Он был доволен.

— Декан, — честно призналась я.

— Ладно, мир. Поздравляю! Ты поселилась в Куйбышевке официально еще на три года. Пошли?

— Пошли.

Мы быстро спустились по лестнице, подошли к машине, Артур снова обнимал меня за талию, а я вспомнила:

— Ой, мне сегодня на прием. Совсем забыла.

— На какой прием?

— К Костику. Он нас ждет к трем?

— Нас двоих, — насторожился Артур.

— Нет, нас троих, — улыбнулась я в ответ.

Артур опешил… Он просто стоял и смотрел на меня. А я не понимала, он рад или нет.

— Марусь, и ты молчала? Ты все это время молчала??? Когда ты узнала, что будет малыш? — глаза мужа искрились, в них бегали веселые лучики.

— На следующий день после нашей ссоры, — тихо ответила я. — Я хотела тебе сказать, но ты был занят или не хотел со мною разговаривать, — я смотрела на мужа, в моих глазах стояли слезы.

— Извини, милая. Машка, я болван!!!

Он смахнул выкатившуюся слезинку с моей щеки, обнял и поцеловал меня нашим фирменным всепоглощающим поцелуем. Это длилось вечно.

— Марусь, ты меня простишь? — неожиданно спросил он.

— Возможно, — улыбнулась я.

Ну, конечное, я его уже давно простила.

К Костику мы пришли без опоздания, он поздоровался с Артуром, посмеялся над его недоверием. Я смотрела на мужа и понимала, что у него что-то произошло. Мы, вроде-бы, помирились, всю дорогу до Павловска совершенно спокойно разговаривали, но он был другим. Но каким? Что не так?

Костя посмотрел анализы и, пока заполнял карту и разговаривал с Артуром, Татьяна Викторовна осмотрела меня и позвала Костю:

— Константин Михайлович, посмотрите сами, мы или ошиблись со сроком или…

— Извини, Артур, но я в первую очередь врач, как и ты. Если тебе так будет спокойнее, пошли вместе. Машенька, ты же не будешь против? — спросил Костик, подходя ко мне и натягивая перчатки.

Я вся напряглась и вжалась в кресло:

— Против чего?

— Против присутствия твоего мужа рядом?

— Нет, конечное, — отозвалась я, изрядно краснея.

Они подошли вместе. Костя посмотрел на меня:

— Машка, я врач. Смотри на меня, как на врача. Другом буду вечером, — он улыбнулся своей обворожительной улыбкой.

Артур взял меня за руку.

— Успокойся, лисенок. Я рядом.

Я просто замерла и ждала приговора.

— Маш, со сроком не могла ошибиться?

— Нет. А что? Он должен быть больше или меньше?

— Больше и как минимум на три-четыре недели.

— Нет, Константин Михайлович, точно нет. А что не так?

— Все так. Все хорошо. Но нужно сделать УЗИ, чтобы снять все сомнения, или подождать, когда будут отчетливо слышны сердцебиения. Одевайся, Машенька, — Костя как-то загадочно и вместе с тем озабоченно улыбался.

Артур протянул мне руку, помогая слезть с кресла, и о чем-то напряженно думая. Первым сообразил Артур:

— Костя, многоплодие?

— Предположительно — да. Есть в роду?

— Да. У отца был брат близнец. У тетки тоже двойня.

Я была в шоке и молчала. Нависло гробовое молчание. Мужчины смотрели на меня. Меня это стало раздражать:

— Что уставились. Сейчас все нормально? — я этот вопрос адресовала Костику, он в ответ утвердительно кивнул. — Прекрасно. Значит все нормально. Будим решать проблемы по мере их поступления.

— Маш, и не страшно? — спросил Костя.

— Не страшно что? Что их будет двое? Или рожать?

Костик засмеялся, Артур улыбнулся. А я продолжила:

— Бояться нужно было раньше. Когда с мужчиной в одну кровать легла. А теперь-то что? Теперь буду расхлебывать, — и я горько улыбнулась.

Подошла к озадаченному Артуру и поцеловала его, нежно прикоснувшись губами к его щеке:

— Пошли, папочка. Костя, я же могу быть свободна? Или еще что-нибудь нужно?

— Ничего Машунь. Направления у тебя есть. Встречаемся через … — он задумался и добавил, — давай недели через две. Артур, попытайтесь УЗИ сделать. Я направление выписал. Хочу знать, где они