Татьяна Корсакова - Полное погружение

– Зачем? – спросил Илья.

– Как это – зачем?! Я же русским языком объясняю: ограбили вашу дачу. Вы должны приехать, посмотреть, что пропало, подписать протокол.

Илья посмотрел на часы – половина восьмого. В два у него обед с заказчиком.

– Ну так как? Когда вас ждать?

– Выезжаю! – рявкнул Илья и отшвырнул трубку.

Это же надо, как все некстати!

Ограбили родительскую дачу. Он не был там ни разу со дня смерти мамы. На дачу нужно ездить семьей – с женой, детишками и домашними животными. Ни жены, ни детей, ни уж тем более домашних животных у Ильи не было, а слоняться в одиночестве по огромному дому мало радости.

Если бы отец был в Москве, можно было бы попросить его съездить, но отец сейчас как назло на какой-то выставке в Мюнхене. Придется разбираться самому.

Илья чертыхнулся, сполз с кровати и поплелся в душ.

Холодная вода и чашка крепкого кофе вернули его к жизни.

Он натянул джинсы, свитер, обул кроссовки и посмотрел на свое отражение. Помятая, небритая физиономия не внушала оптимизма. Выглядел он как с тяжелого похмелья.

«Побреюсь перед обедом, и плевать, что подумает обо мне старший лейтенант Самохвалов», – решил Илья.

10

Инструкции были предельно точны: ровно в восемь тридцать утра Симе надлежало явиться в загородный дом, расположенный недалеко от усадьбы Глеба и Инки. Бумажка с адресом лежала на пассажирском сиденье «Хаммера».

В принципе, это логично – спрятать ребенка недалеко от места похищения. Настораживало другое – похититель ни словом не обмолвился о выкупе…

Старый двухэтажный особняк Сима нашла почти сразу. Дом располагался на окраине дачного поселка и казался заброшенным: неухоженные яблони, заросшая травой подъездная дорожка, давно не мытые окна, – идеальное место для людей с дурными намерениями, тихое и укромное.

Сима заглушила мотор, вышла из машины. Ноги вдруг налились свинцом, и ей пришлось приложить усилие, чтобы сделать шаг к железной калитке, выкрашенной в бледно-зеленый цвет. Она толкнула калитку – на светлой краске остался влажный след от ее ладони. Дверца открылась совершенно бесшумно. Сима почему-то готовилась услышать пронзительный скрип давно не смазываемых петель. И вообще, вокруг была подозрительная тишина, совсем не свойственная дачным поселкам летом. Не было слышно ни звуков работающего приемника, ни детского смеха, ни лая собак. Только откуда-то издалека, со стороны железной дороги, доносился гул электрички.

Сима прикрыла за собой калитку и поспешила к дому.

Входная дверь была гостеприимно приоткрыта. Она набрала полные легкие воздуха, словно там ее ждало безвоздушное пространство, и переступила порог.

Несколько секунд глаза привыкали к полумраку. Сквозь тяжелые портьеры пробивались редкие солнечные лучи. В застоявшемся сухом воздухе плавали пылинки. Пахло полиролью.

Сима огляделась.

Просторная, почти квадратная комната, по всей видимости, некогда служила гостиной. Сбоку от входной двери – дубовая лестница, ведущая на второй этаж, напротив – выход на террасу, у левой стены – диван и два кресла, затянутые в холщовые чехлы, такие же чехлы были на всей имеющейся в доме мебели.

Взгляд скользнул по темным прямоугольным пятнам на выцветших обоях – когда-то там висели картины.

Похоже, что для хозяев этого унылого дома дачный сезон так и не начался. Занавешенные портьеры, зачехленная мебель, остановившиеся Бог весть когда настенные часы – все это казалось забытыми декорациями.

Единственным ярким пятном в комнате был камин, сложенный из красного кирпича. Грубо сработанная металлическая решетка прикрывала почерневшее от сажи каминное нутро. На полу перед камином тускло поблескивал лист жести с загнутым кверху углом. Рядом стояли каминные щипцы и кочерга. На полке из красного гранита лежала ярко-синяя бейсболка.

Сима зажмурилась. Потом снова открыла глаза – бейсболка не исчезла. Значит, ее мальчик здесь, в этом мрачном доме.

– Здравствуйте, Симона! – лестница заскрипела под тяжестью чьих-то шагов.

Сима стремительно обернулась, бейсболка упала на пол.

– Вы?! Что вы здесь делаете?! – она не верила своим глазам. По лестнице, широко улыбаясь, спускался Роман, слегка неуклюжий, но весьма старательный сотрудник ее юридического отдела, друг Вадика.

– Узнали вещицу? – вежливо поинтересовался он. – Вижу, что узнали.

Странно, но сейчас от его неуклюжести не осталось и следа. Длинное, худое тело перемещалось в пространстве с жутковатой грацией. Было в его движениях что-то от пресмыкающегося.

– Это вы мне звонили? – Мозг Симы упрямо отказывался верить, что похитителем оказался знакомый человек, друг ее брата.

– Я, – Роман застенчиво улыбнулся и, перепрыгнув сразу через три ступеньки, приземлился в нескольких шагах от нее.

– Вам нужны деньги? – спросила Сима, поднимая с пола бейсболку сына.

Парень энергично закивал головой и приблизился почти вплотную:

– Конечно! А кому в наше время не нужны деньги?!

Даже взгляд у него был как у рептилии – холодный и немигающий. Почему же раньше он казался ей милым молодым человеком?

– А хотите, я угадаю, о чем вы сейчас думаете? – дружелюбно спросил Роман. – Вы думаете, что я очень сильно отличаюсь от себя прежнего. Что я умнее, проворнее и опаснее того лопуха, которого вы принимали на работу.

– Нет, я думаю, что в одиночку ты не решился бы сотворить такое. Я думаю, что у тебя есть хозяин, – отчеканила Сима. – И я хотела бы разговаривать с ним, а не с какой-то шестеркой.

Удар достиг цели – парень замер, несколько секунд самодовольная ухмылка еще дрожала на его лице, а потом стала стремительно трансформироваться в гримасу не то удивления, не то обиды. Долговязое тело начало медленно раскачиваться из стороны в сторону, сходство с пресмыкающимся усилилось многократно.

– Никогда! Слышишь? Никогда не смей называть меня шестеркой! – прошипел он. – Я хозяин ситуации. От меня зависит жизнь твоего драгоценного детеныша.

Господи, что она творит?! У этого сумасшедшего ее ребенок, а она злит его…

– Ты меня поняла?

– Да, я все поняла, извини, – Сима постаралась улыбнуться. – Может, скажешь, что тебе от меня нужно?

Он удовлетворенно кивнул, на худом лице появилось мечтательное выражение.

Сима еще раз удивилась, как быстро он перевоплощается из безумного маньяка в милого рассеянного паренька.

– Скажу, обязательно скажу. – Роман перестал улыбаться, в упор посмотрел на нее. – Чуть-чуть попозже, а сейчас…

Он поднес к глазам правую руку, медленно, один за другим, сжал в кулак длинные пальцы.

Сима как завороженная следила за его манипуляциями, но все равно упустила момент, когда кулак метнулся к ее лицу…