(не)мой шанс на счастье - Екатерина Звонарь-Елисеева

статус до конца, чтобы раз и навсегда избавиться от душивших ее сомнений. Алдаров же в тысячный раз повторял ей, чтобы она выбросила из головы мысли о своей ущербности. И стоило загореться багряному зареву в зрачках Тамира, Ирина понимала — он сердился. Даже клочки ее сомнений в нем и недоверие обижали его. Ира до боли закусывала губу и сильно прижималась к любимому оборотню, силясь вплавить себя в него. Алдаров с долей недовольства ворчал что-то о ее неисправимости. И не уставал внушать ей несколько прописных истин: ему наплевать на ее человеческое происхождение, и ничто для него не имело большей важности, чем она сама и их дочь. Ира бормотала извинения и чтобы усмирить свои противоречивые эмоции просила снова рассказать ей о своих новых обязанностях, об устоях, о правилах сосуществования в их социуме, о родах, входящих в состав стаи и о многом другом. Ирина очень волновалась перед встречей с таким обширным кланом оборотней, четко понимая, что найдутся недоброжелатели, которые осмелятся напомнить ей о том, кто она такая. Однако затем она упрямо приподнимала подбородок и расправляла плечи, слыша внутри уверенный и спокойный голос Тамира, повторяющего всего один непреложный закон — истинную пару волка никто не смеет оскорбить ни словом, ни взглядом, особенно если в семье появлялся наследник. А Ева была полноценной наследницей Тамира. Ведь это уже подтвердило трое старейшин и два достопочтенных старых волка.

…Одним ранним утром Ира зябко куталась в пальто, с тоской наблюдая, как Алдаров укладывал в багажник машины свой чемодан. Она стояла на верхней ступеньке лестницы на крыльце, и сердце ее болезненно сжималось от предстоящей разлуки. Пусть и совсем короткой. Ирина заметила за собой одну особенность — когда Тамира не было рядом, ей всегда становилось холодно и так, словное ее лишали последнего глотка воздуха. Мысли ее неизменно концентрировались на Тамире, а глаза с нежностью рассматривали волевые черты любимого лица, уверенный разворот широких плеч. Ира от всей души пожелала Алдарову удачи в решении неотложных дел и уже мечтала о его возвращении. Вздрогнула, когда Тамир оглянулся и шутливо погрозил ей пальцем, будто свои переживания она озвучила вслух.

Алдаров чувствовал, как взгляд Иры будто ласкал его, согревал. Прекрасно ощущал он и ее тревогу, и она напрягала его. Он повернулся, качнул головой, лицо девушки просветлело, и она улыбнулась. В четыре широких шага он уже преодолел расстояние от авто к крыльцу, остановился на нижней ступеньке, очутившись на одном уровне с Ириной.

Бережно обхватил ладонями ее лицо, всмотрелся в глаза-васильки, в которых плескалась невыразимая любовь и благодарность за поддержку. Большими пальцами погладил щеки. Голос его стал хриплым.

— Мне нужно улететь, Ириша.

— Я знаю, — кивнула она, укладывая свои руки на крепкие предплечья Тамира.

— Это всего лишь на несколько дней, — убеждал он ее.

— Как в народе говорят — отклад не идет на лад, — Ира чуть приподняла голову.

Он согласно кивнул и чтобы как-то отвлечь ее от тягостных мыслей, добавил:

— В Яр-Камне буду проездом. Привет кому передать?

— Всем и передай, — улыбнулась Ира. — А то из-за нас свое детище совсем забросил.

Он растянул губы в ответной улыбке:

— Глупости! Обещаю быстро уладить дела, чтобы ничто нас не могло отвлечь перед Лунными играми. Ты не будешь бояться?

— Постараюсь, Тамир.

— Будь сильной, как все эти годы. Я знаю — ты справишься, — как только он отпустил ее личико, она тут же крепко обняла его и прижалась щекой к груди. У Тамира заныло под сердцем, таким доверительным показался ему этот жест.

На душе вмиг стало неспокойно, потому что приходилось покидать Иру и Еву. Он мог бы оставить здесь в качестве охранителя Тень и чувствовать себя гораздо увереннее, но из-за отдалённости места назначения, это было невозможно. Тем более, его люди напали на след подземных лабораторий Романа Марыкина. Поэтому нужно было собрать как можно больше доказательств о его незаконных делишках. Поэтому это дело было в приоритете, и его значимость трудно переоценить. От результатов поездки зависело их будущее и будущее не только всех стай, а и оборотней в целом.

Тамир отстранился от Иры, мягко коснулся ее губ своими губами. Она поняла все без лишних слов — чем раньше он уедет, тем быстрее решит все дела. Ирина только кивнула и ободряюще ему улыбнулась.

Не тратя времени, Тамир сорвался с места и пошел к авто, не оборачиваясь. И еще до того, как он покинул границы своих владений, в полной мере изведал все душевные и физические страдания от предстоящей разлуки с половинкой, истинно связанной судьбой. Невыносимая ломка и тоска овладели им, нужда ощущать тепло Ирины, слышать ее голос, видеть глаза, обострилась до такой степени, что всё внутри прошибало волнами незнакомого холода.

Алдаров сжал зубы, призывая себя к здравомыслию и холодному расчету, а эмоции могли все только осложнить. Допусти он хоть один промах, и всё пойдет прахом. Тамир даже представить был не в силах, насколько отчаянно боялся утратить счастье, дарованное ему Луной спустя столько лет мрака, в котором он бродил, едва не потеряв себя.

* * *

Марк Белычев сидел на корточках перед Евой, крепко сжимал детскую ладошку и внимательно вглядывался в глаза девочки. С дочерью их вожака общение в основном происходило на ментальном уровне и исключало обман. Стоило покривить душой, и вторая сущность каждого чувствовала неискренность. Но несмотря на это, с Евой было легко и спокойно. С ее появлением виделось ему, как их народ возвращает себе кусочек утерянного прошлого.

Старый оборотень разговаривал с девочкой, изредка бросал взгляды на ее мать и будто уже был знаком с ней очень давно. В Ирине он увидел обычную девушку, добрую и отзывчивую, ревностно берегущую свою тайну и готовую отважно броситься на защиту своего ребенка, прекрасно сознавая, что, не обладая и долей силы и скорости оборотней, не сумеет выстоять в любой схватке. Не было в избраннице Тамира и намека на привычную для двуликих корысть, желание проникнуть в их мир с целью жить и купаться в роскоши. Где-то в глубине души, он понимал — Ира не одна такая в мире людей. Это они отгородились от них высокой стеной, не допуская посторонних в свой. На определенном этапе их цивилизации это возможно и было единственно правильным решением, однако если сейчас он имел счастье познакомиться с ребенком, рожденным от оборотня и его истинной пары из числа человеческих женщин, значит Великая Луна не оставила их в своей милости, несмотря на ошибку, совершенную их