Стелла Камерон - Лучшая месть

Даллас застыл на месте. Скорее всего в палате было слышно каждое слово из их спора.

— А твоя милая писательница уже знает, где именно окочурился старина Биф?

— Ну хватит! — Даллас подскочил к Картеру вплотную. — Больше ни слова! Понятно?

Картер как ни в чем не бывало застрочил в блокноте с новой силой.

— А вот это ты зря, приятель. Тебе лучше меня не трогать. Ты ведь собрался мне врезать, да? Представляешь, как это будет описано в нашем утреннем выпуске, на первой полосе?

— Проваливай отсюда, Картер!

— Именно это я и сделаю. Особенно теперь, когда выложил все, что собирался сказать!

— Ну так спокойной ночи!

— Я просто хотел убедиться, что ты не проявишь беспечность и не забудешь ничего важного. Насколько мне известно, Линсей-Мэй как раз собиралась поболтать о чем-то с малюткой писательницей.

— Это не твое дело.

— Мне даже пришло на ум — уж не позабыла ли наша Линсей-Мэй, что она, последняя видела твоего папашу живым? Ан нет, она, оказывается, все вспомнила и тут же поскакала доложить об этом своей новой подружке. Милой подружке милого Уоррена!

— Черт бы тебя побрал, Картер! — прошипел Даллас сквозь стиснутые зубы. — Ну чего ты добиваешься? Какого дьявола выкопал это все именно сейчас?

— Ох, что-то ты слишком переживаешь! Ну просто вылитый отец! Фокусник, да и только! Да я же честно хочу тебе помочь! Удостовериться, что к тебе не подкрадешься со спины! Может, тебе и переживать-то не о чем? Кажется, эта писательница уже сидит у тебя на крючке? — Картер хихикнул. — Только не пытайся уверять меня, что это не так, старина, — после того как затащил ее к себе в берлогу заодно со всеми остальными своими бабами!

Даллас схватился за голову. Он буквально чувствовал напряженную тишину, висевшую в палате.

— Плохо только то, что она оказалась одной из сучек Уоррена, — продолжал Картер. — Если все пойдет вразнос, это не прибавит Свит-Бею доброй славы!

— Постарайся говорить потише.

— А я всегда считал, что Биф зря связался с Линсей-Мэй. Ему следовало бросить ее еще тогда, когда она попыталась его пристрелить!

Даллас рванул Картера за ворот куртки.

— А то, что случилось на мосту, — просто ерунда. В наши края частенько забредают какие-нибудь психи. Да и где их нет? Вот и этот уберется себе подобру-поздорову, и мы никогда о нем не услышим! — Тут он поднял руку с блокнотом и замахал: — Эй, Тайсон, я здесь!

Даллас с невольным стоном обернулся и увидел, что к ним подошел лощеный отпрыск Картера Лароуза.

— Как ты здесь оказался?

— Мне позвонила Фенси, — небрежно ответил он. Даллас мог не удивляться — сестрица никогда не упускала случая сделать пакость.

— Тебе здесь нечего делать.

— А вот мне сказали совсем иное. — Тайсон кивнул своему отцу. — Фенси полагает, что тебе может понадобиться моя поддержка, поскольку предстоит отстаивать честь и репутацию Келхаунов — и в личном плане, и в отношении бизнеса. Фенси считает, что раз Линсей-Мэй скорее всего собралась выложить твоей подружке то, о чем той знать не следует, присутствие адвоката поможет тебе не запачкать рук.

— Если вы оба сию же минуту не уберетесь отсюда, я вышвырну вас силой!

— Грубость всегда выглядит отвратительно, — сообщил Картер и тщательно пригладил свои прямые седые волосы. — Вот и Тайсон это подтвердит.

— Я отлично знаю, чего вы добиваетесь, — заявил им Даллас. — Но из этого ничего не получится. Ты никогда не сумеешь играть в команде, Тайсон!

— Из этого много чего получится, — возразил Картер, спрятав в карман блокнот и одергивая на себе куртку. — И прежде всего потому, что у тебя нет иного выхода. Тебе придется выполнить то, что ты обязан был сделать давным-давно, и принять Тайсона в фирму. Просто не забывай об одном: самое главное для тебя сейчас — не позволить своей драгоценной мамочке узнать, какие слухи ходят по городу о том, чем занимался Биф в момент своей смерти.

Даллас стиснул кулаки.

Картер пошел к выходу.

Тайсон поспешил следом, кинув через плечо:

— Прошлый День благодарения! Наверное, он кончился для вас с матерью немного печально, а? Зато твой отец выдал свои «благодарения» на всю катушку! Вдул их Линсей-Мэй и помер счастливым!

Глава 18

Опрятный клерк с подчеркнутой почтительностью проводил Рей в тесную комнату с надежным засовом на двери и зарешеченным окном.

Вся обстановка в банке говорила о многих десятилетиях надежности и достатка. Колонны полированного розового мрамора, резные панели красного дерева, уютные кабинеты, отделанные бронзой кожаные кресла — и застарелый аромат дорогих сигар и мастики. Служащие банка никогда не поднимали голос выше доверительного шепота и все как один — и мужчины, и женщины — носили темные костюмы и застегнутые наглухо темные сорочки и блузки.

— Не желаете выпить чаю, мисс Фейт? — предложил начальник расторопного клерка, серьезно разглядывая ее сквозь идеально прозрачные линзы очков.

Рей отказалась. Как-то странно было откликаться на свою девичью фамилию. Ее единственную настоящую фамилию.

— Постучите в дверь, если вам что-то понадобится, — сказал начальник, дождавшись, пока в комнату внесут два запертых личных сейфа и поставят их на стол. — Мистер Беннет будет дежурить с той стороны.

Она поблагодарила обоих мужчин и дождалась, пока за ними закроется дверь и щелкнет ключ в замке.

В этой комнате, напоминавшей Рей плюшевую клетку, все стены также были покрыты темными панелями. Желто-зеленые ковры подчеркивали тишину и неподвижность. Рей уселась в единственное кожаное кресло и взглянула на круглый стол, на котором стояли два сейфа.

Наверное, если бы она имела возможность, она почувствовала бы себя измотанной до предела. Несмотря на гнев Далласа, она наотрез отказалась вернуться в Свит-Бей. Келхауну пришлось отвезти ее в мотель, откуда Рей первым делом позвонила Беле и предупредила, чтобы та не привозила девочку в Глори.

Рей оперлась локтями о стол и положила подбородок на ладони. Да, ей нужна помощь, но к кому она может обратиться? Джинни жаловалась Беле на мужчину, который подглядывал за ней из кустов возле школы и даже однажды подобрался очень близко и шепнул на ухо ее имя. Бела с помощью других учителей тут же обыскала все вокруг школы и ничего не нашла, но Джинни сказала, что видела этого человека и возле дома Белы: неизвестный спрятался, как только понял, что его заметили.

И теперь у Джинни пропал аппетит.

Дети и без того слишком впечатлительны, а Джинни была особенно чувствительной девочкой. Они с Рей давно привыкли полагаться друг на друга. Вряд ли она бы стала сочинять такую историю.