Джудит Макнот - Душа любви

Здесь неподалеку озеро, на котором, я заметила, плавают утки. Вы не представляете, что я могу сотворить из утки и простых чайных листьев!

Таггерт остановился в нерешительности.

- Вы еще раздумываете, господин миллиардер? Тогда нанизывайте ваши доллары на шампуры! Приятного аппетита! Вы, несомненно, получите удовольствие - это блюдо достойно настоящего денди!

- А как насчет картофеля? - Казалось, он принимает экзамен, но заодно сглатывает слюну.

- Это совсем просто. Крошечные клубни томятся почти целый день над тлеющими углями. Они становятся от этого не только мягкими, но и приобретают особую пористость. Подаются с маслом и петрушкой, здесь не нужно ничего лишнего.

- Помнится, Санди привез муку…

- Медовые бисквиты на завтрак, свежий хлеб с укропом на обед.

- И, стало быть, всего лишь доктор философии взамен?

- Да. Всего лишь доктор философии.

- Хо-ро-шо, - по слогам, словно борясь с самим собой, ответил Таггерт.

- Я предпочла бы получить письменное подтверждение.

- Конечно. Теперь, надеюсь, вы вернетесь в дом?

- Разумеется. - Рэнди, высоко подняв голову, последовала за Таггертом, однако ей приходилось постоянно пригибаться, пробираясь под низкими ветвями. Нельзя ли выбрать путь покороче?

Последний вопрос был неслучаен - они удалились от дома на значительное расстояние.

- Слава Богу, что ваши кулинарные способности гораздо выше, чем умение ориентироваться на местности, - пробормотал Фрэнк.

- Благодарите небо, у вас достаточно денег для оплаты моих услуг!

Рэнди не думала, куда идет, видя перед собой в темноте спину Таггерта.

Вероятно, он прав: Рэнди и в самом деле отличается от его знакомых дам - она никогда не плясала под чужую дудку, даже за хорошее вознаграждение. А Фрэнк…

Фрэнк, очевидно, весьма смутно представлял себе, чем можно заниматься с женщинами, кроме возни под одеялом. Он смотрел на них, как ребенок на игрушку, и не желал ничего большего.

Ну а те, несомненно, старались вовсю, отрабатывая аванс и надеясь получить бриллиантовое кольцо на палец.

Что ж, какое ей дело до его пассий? Кажется, только что она заключила весьма неплохую сделку…

Таггерт между тем размышлял о муже своей спутницы. Какой же кретин отпустил жену в непролазную горную глушь, чтобы она ухаживала за незнакомым мужчиной!

Он вошел в дом, ощущая нестерпимый голод, уселся за стол и с любопытством наблюдал, как Рэнди сервирует ужин. Покончив с этим, она положила себе немного мяса, поставила тарелку на сервировочный столик, откатила его к самому камину, отвернулась от Таггерта и принялась за еду, не отводя взгляда от пляшущих огоньков.

- Вы это нарочно сделали? - раздраженно осведомился Фрэнк.

- Прислуге не пристало есть в обществе миллиардера.

- Вы не могли бы называть меня Фрэнком?

- Спасибо, мистер Таггерт, я в курсе. А вы не помните, как мое имя?

Черт побери, он не помнил! Фрэнк точно знал, что она представилась, но все, что произошло потом, начисто вытеснило это из головы, и он честно признался:

- Я забыл.

- Миссис Стау. - Она села за обеденный стол, словно делая одолжение, но демонстративно отвернулась.

- Так вот, миссис Стау, вы знаете, кто вас нанял? То есть кто именно предложил вам эту работу. - Цыпленок оказался необыкновенно вкусным, и Фрэнк испытывал истинное блаженство, ибо до этого питался консервами целую вечность.

Теперь он уже не считал, что цена сделки слишком высока.

- По-моему, работу предложил мне ваш брат.

- Вас нанял мой брат?! Который из них? - Таггерт изумленно уставился на нее. Рэнди пожала плечами:

- Боюсь, мистер Таггерт, кто-то решил сыграть с вами весьма глупую шутку.

Если это действительно ваш брат, а у вас, как я поняла, их много, вам будет нетрудно найти виновного. Надеюсь, в вашей семье не больше одного злобного шутника или любителя дурацких розыгрышей.

Таггерт поморщился - любой из братцев мог отколоть номер и похлеще.

Сосредоточившись на еде, он решил оставить эту неприятную тему. Конечно, этой Стау далеко до его личного шеф-повара, но тот - профессионал, специально нанятый во Франции. Однако для домашней кухарки эта женщина вполне на высоте.

Кроме того, и в его доме в Денвере, и в апартаментах Нью-Йорка, и на лондонской квартире каждый шеф-повар остервенело щелкал калькулятором, подсчитывая калории, здесь же он просто-напросто ел нормальное мясо. Когда с ужином было покончено, Рэнди молча убрала посуду и вернулась на прежнее место, к камину.

Фрэнк почти никогда не курил, но сейчас, вдохнув аромат великолепного дымящегося кофе, поставленного перед ним Рэнди, вдруг мучительно захотел затянуться хорошей сигарой. «И разделить ложе с пухленькой красавицей, как говаривал мой родитель», - пронеслось в его голове.

- Эй, что вы делаете? - Спокойное, умиротворенное состояние нарушили гулкие удары: Рэнди заколачивала гвоздь в стену возле кровати.

- Не понимаете? Отдельную комнату. И прошу вас не заходить без стука.

- О, миссис Стау, это излишняя предосторожность.

- Сомневаюсь, что во всем мире найдется еще один такой самонадеянно-отвратительный тип, как вы. С вашего позволения, я воспользуюсь ванной.

Глава 7

Рэнди до отказа отвернула кран с горячей водой. Она, несомненно, сварилась бы в таком кипятке, но Таггерт, сидевший в соседней комнате, казалось, источает пронизывающий холод, как айсберг. Рэнди очень удивилась бы, узнав, что мистер миллиардер сохранил хоть каплю душевной чуткости и способен любить кого-нибудь, кроме себя. Впрочем, ей почему-то хотелось думать, что его, как и многих героев ее любимых романов, когда-то сильно обидела бесчувственная женщина, и бесстрастная маска Таггерта - всего лишь самозащита.

Она улыбнулась этой мысли. Весь вечер Фрэнк сверлил ее взглядом, который Рэнди ощущала даже спиной.

- Что ж, даже Лесли испытывал ко мне если и не любовь, то хоть бы желание, - пробормотала она, выбираясь из ванны.

Лесли вкладывал страсть во все - проявлял ее в постели с Рэнди, трахаясь с другими бабами и делая деньги. А глаза Фрэнка Таггерта не выражали ничего одну пустоту. Уж он-то никогда не скрывал ни от одной женщины, что провел ночь с новой знакомой, - ему глубоко безразлично, что о нем думают.

«Ладно, это проблемы мистера миллиардера, мне-то что до них? Как там без меня Илай? Что он сейчас делает? Может, голоден? Или опять сидит за компьютером, забыв обо всем? Нет, вспоминать о сыне сейчас тоже не стоит: слезы брызнут из глаз, и, кто знает, что подумает тогда Таггерт. Надо отдать должное шутнику, он неплохо поиздевался не только над Фрэнком, но и надо мной. Не каждый додумается послать самую обычную, непритязательную женщину к красивому богатому мужчине, явно привыкшему к вниманию».