Элен Бронтэ - Ошибка юной леди

— Я не претендую на соперничество с книгой в ваших руках, но, надеюсь, вы не рассердитесь на меня за то, что я отнимаю у вас время, которое вы могли бы провести с пользой для вашего образования, — прибавил он после паузы.

— О, я с радостью отложу этот скучный poман и выслушаю вас, ваша светлость. — Она знала, что именно такой тон, наполненной милым лукавством, больше всего нравится окружающим. — Боюсь, ни один учитель не назвал бы чтение романов полезным для образования.

— В таком случае, моя совесть может быть чиста, — он улыбнулся, но тут же стал серьезным. — Мисс Кинтл, со вчерашнего бала я, кроме ничем не замутненного удовольствия, унес еще некую драгоценность, доставшуюся мне неправедным путем.

— Почему же неправедным, сэр? — Вирджиния искренне удивилась. — Именно вы оказались тем верным рыцарем, кто нашел кубок и должен быть теперь осенен божественным светом, или как там говорил Уолтер в своей королевской речи.

— Если бы меня не вела путеводная звезда, я бы не смог разобрать все скрытые намеки, — возразил Кларендон. — Так что, полагаю, будет справедливо, если сокровище достанется той, которая провела одинокого рыцаря через пустыни и чащи…

Вирджиния поспешила спрятать смущение за обычной шутливостью.

— Вероятно, под чашей вы подразумеваете зимний сад мистера Падди, а пустыней именуете курительную комнату?

— Осмелюсь заметить, это была очень людная пустыня, — не удержался от усмешки и граф. — И тем не менее я настаиваю, чтобы вы приняли это кольцо, просто как память о Рождестве, проведенном в Хемсли, и о нашем маленьком приключении.

Граф достал из кармана кольцо, и брильянт заиграл в подвижном свете от пламени камина. Вирджиния несколько мгновений не могла оторвать взгляд от сияющего солнечными бликами желтого камня, потом подняла глаза на человека, державшего драгоценность в раскрытой ладони.

— Вы думаете, это будет… уместно? — робко спросила она.

— Возможно, миссис Фэвел или миссис Фок-ли могли бы усмотреть в этом дружеском жесте нечто предосудительное, но ведь им незачем об этом знать, не правда ли?

И граф пристально посмотрел на растерянную девушку.

«Я бы предпочла, чтобы и вы тоже, ваша светлость, разглядели в этом что-то большее», — подумала Вирджиния, а вслух спросила:

— А что тогда останется у вас напоминанием о визите в Хемсли? Я-то еще буду приезжать сюда, погостить у сестры и повидать друзей, а вы продадите этот дом и уедете…

— У меня будут мои воспоминания, — просто ответил он. — Радужные и печальные. И все я буду хранить в своем сердце, для этого мне не нужны ни старый дом, ни это кольцо…

— Печальные? — Из всей фразы Вирджиния сразу же выделила самое важное для себя. — Неужели нашлось что-то, что заставило вас огорчиться? Вашу сестру и вас приняли в Хемсли как дорогих гостей, все старались угодить вам и на свой вкус развлечь вас…

— Ваш упрек справедлив, мисс Кинтл. Я не хочу показаться неблагодарным и ценю тот теплый прием, что оказали нам жители этого города, несмотря на свои собственные заботы и тяготы. Уверен, что и моя сестра признательна новым друзьям за то, что мы не чувствовали себя здесь чужими. Нет, моя печаль совсем иного рода…

Он замолчал, и Вирджиния не осмеливалась расспрашивать дальше. Через несколько мгновений граф отвел взгляд от камина и снова повернулся к собеседнице.

— Мисс Кинтл, так вы примете это кольцо как знак связавшей нас дружбы? — Кольцо все еще лежало на его ладони. — Мне кажется, оно должно подойти вам по размеру и будет оттенять сияние ваших глаз.

— Скорее наоборот, — снова неуместно пошутила Вирджиния. — Что ж, если вам будет угодно вручить это сокровище мне, я беру его.

И она осторожно, двумя пальчиками, взяла кольцо, стараясь не задеть при этом руки графа.

— Я был бы рад надеть вам на палец другое кольцо, мисс Кинтл, — неожиданно сказал джентльмен. — Но, вероятно, некий джентльмен уже сделал это или вот-вот сделает.

Вирджиния вспыхнула, сердце ее забилось пойманной в силки птичкой, она не могла поверить в услышанное, и от волнения спросила совсем не то:

— Какой джентльмен?

— Виконт Тэннер, разумеется. Многие на вчерашнем балу ожидали, что вы объявите о своей помолвке.

Ей показалось или в его голосе слышится горечь?

Внезапно Вирджиния рассердилась. Он что, смеется над ней? К чему эта фраза про «другое кольцо», если он считает, будто она помолвлена с виконтом? И что помешало ему прямо спросить ее о чувствах к Тэннеру, вместо того чтобы изъясняться туманными намеками?

— Не меньше людей на балу ожидало, что объявят о вашей помолвке с Синтией Лауэй! — резко сказала она и вскочила.

Джентльмен тоже поднялся, теперь их разделял лишь низкий маленький столик, стоящий между креслами.

— Моей помолвке? — Он казался искренне удивленным. — Неужели мое поведение могло навести кого-то на подобную мысль?

— Еще как могло! — злорадно подтвердила девушка. — Все эти дни вы появлялись только рядом с Синтией, к тому же ее отец оказывал вам необыкновенное гостеприимство, а мистер Лауэй не привечает всех подряд.

— Я не мог и представить, что простое дружеское расположение могли принять за намерение вступить в брак! Поистине в провинции людям свойственно делать скоропалительные выводы, — граф с досадой дернул головой, отбрасывая со лба прядь темных волос.

— В таком случае, вы заразились этим у провинциалов, — продолжала язвить Вирджиния.

— Что вы хотите сказать, мисс Кинтл?

— Разве вы сами не сделали на том же самом основании вывод о моей скорой помолвке с виконтом Тэннером?

Вирджиния никак не могла остановиться и успокоиться, весь этот разговор напоминал ей обычные перепалки с Уолтером Бенкрофтом. Она смутно сознавала, что нельзя говорить с джентльменом таким тоном, если она хочет добиться от него откровенного признания, но продолжала бросать колкие фразы, досадуя на себя и на него.

Ее слова произвели на графа должное впечатление. Он как будто хотел что-то сказать, но не мог произнести ни слова.: Некоторое время они мрачно смотрели друг на друга, потом Кларендон наконец неуверенно переспросил:

— Верно ли я понял, мисс Кинтл, что вы не собираетесь замуж за виконта?

— Разумеется, ваша светлость, у меня и в мыслях не было подобного намерения! — все еще сердито ответила девушка.

— О, в таком случае приношу свои извинения, я жестоко ошибся, — пробормотал молодой человек.

Вирджиния молча пожала плечами с видом, ясно говорившим, что она невысокого мнения о сообразительности мужчин.

— Давайте присядем, мисс Кинтл, и начнем наш разговор заново, — предложил граф после небольшого раздумья. — Между нами возникло некоторое недоразумение, почему бы не позабыть о нем и не вернуться к самому началу.