Прости за любовь - Вета Маркова

Я счастлив, что у моей девочки хорошее настроение.

— Давай, я тебя провожу и подожду, — предлагаю я, поднимаясь со стула.

В зале присутствует Макс в компании какой-то девицы и парочки молодых мужчин. Немного переживаю за Вику, не хочу, чтобы она с ним столкнулась.

— Зачем? Я же не одна. Мы с девчонками, — отвечает Виктория, одаривает меня поцелует и уходит.

В её отсутствии сижу как на иголках, несколько раз порываюсь встать, но останавливаю себя. Нельзя же быть таким параноиком…

Наконец-то вижу компанию девчонок, идущую к нашему столику. Отвлекаюсь на вопрос друга, отвечая ему, но тут же замечаю, что Вики с девушками нет. Спрашиваю у Лены:

— Алён, а Вику где потеряли?

Пытаюсь произнести это спокойно, но внутри всё замирает.

— Не парься ты так, она с каким-то мужиком на лестнице остановилась, разговаривает. Не ревнуй, Генрих. Тебе это не идёт, — хихикает она и хочет ещё что-то сказать, но мне уже наплевать.

Срываюсь со стула. Вылетаю на лестницу…

— Руки убрал, — выкрикиваю я, видя, как Максим грубо держит её за предплечья и не даёт пройти.

Мужчина поднимает на меня глаза и убирает руки от моей жены.

— Это ребёнок мой… — напоследок цедит он сквозь зубы и уходит от неё прочь.

Обнимаю Вику, она прижимается ко мне.

— Я так испугалась, что он меня толкнёт. Я не переживу, если с ними что-то случится.

— Всё хорошо моя маленькая. Может пойдём домой?

— Нет. Пусть подавится. Запугать меня у него не получится, — упрямо возражает Вика и тянет меня в зал.

Виктория

Я уже знаю почти всех друзей и хороших знакомых Генриха. Со многими мы частенько пересекаемся то в кафе, то на прогулке, то в театре. Вот только жена именинника мне не нравится от слова «совсем».

От неё сквозит лицемерием и двуличностью, иногда прямо хочется поставить её на место. Лена работает менеджером в какой-то крутой компании и этим очень гордится, одевается она только в брендовые вещи. В разговоре постоянно пытается зацепить всех, кто одет просто. Меня пока не трогает, то ли потому, что я жена Генриха, то ли потому, что беременна. Хотя последнее она не приветствует. Ещё в самом начале нашего знакомства она бросила фразу, что в наше время рожают только идиотки, ребёнком связывая себя по рукам и ногам.

Если она в моём представлении персонаж отрицательный, то вот её муж очень даже положительный. Весёлый балагур, шутник, которых ещё поискать нужно, но несмотря ни на что, шутки у него добрые.

Фроловы тоже очень интересная парочка. Он высокий красавец, но угрюмый и молчаливый, а вот его жена, Марина, весёлая серенькая мышка. Маленькая и кругленькая. Рядом смотрятся прикольно, но относятся друг к другу с каким-то неподдельным трепетом. Марина часто является мишенью для издёвок Лены, но не обращает на это внимание.

Ещё одна пара, Илья и его спутница Наташа. С ними я только сегодня познакомилась. Насколько я поняла, она сестра именинника. Добродушная женщина, у них с мужем то ли трое, то ли четверо детей. При встрече она так трепетно дотронулась до моего животика.

— Прелесть! Какая прелесть! — только и произнесла она.

Илья посмеялся и попросил не подпускать её к моему животу, а то нагладит. Ему и этих живогрызиков хватает.

Из всех присутствующих я в основном общалась с Наташей и Мариной.

Через какое-то время с девчонками решаем спуститься до дамской комнаты, чмокаю мужа в щёчку и сбегаю с девчонками, если моё медленное переваливание можно назвать бегом.

— Вика, а ты бандаж носишь? — интересуется Наташа, прихорашиваясь у зеркала.

— Да. Их тяжело перед собой таскать. Там целых два карапузика.

— Близнецы? — спрашивает Марина.

— Нет, двойня. Надеюсь Лёва не ошибся и нас осчастливят своим появлением дочь и сын.

— И зачем вам двое. Сейчас же можно аккуратно одного убрать. Так все после ЭКО делают, — встревает в наш разговор Лена.

— Во-первых, не все, а во-вторых, убрать — значит убить, — отвечает ей Марина, встав на мою защиту, я же стою молча и не могу сказать ни слова. В моей голове произошёл какой-то взрыв. Её слова меня сильно зацепили и сделали больно.

— Ты вначале хоть одного роди. А то только собираешься. Начало есть, а конца что-то не видно, — Лена эту реплику адресовывает Марине, та не выдерживает и выбегает за дверь.

— Зачем ты так? Ведь знаешь же, что уже в третий раз она теряет ребёнка, — возмущается Наташа и выходит следом.

Я тоже направляюсь на выход, но Лена останавливает меня, схватив за руку.

— Ты действительно считаешь, что рождением детей осчастливишь Генриха? Я молчу, не знаю, что ей ответить, да и надо ли отвечать на этот глупый вопрос, а Лена тем временем продолжает. — Ему, как и любому другому мужику, нужен хороших т…х в постели, а не бессонные ночи, сопли, слюни и детский плач. Бедный Генрих…

Лена ещё хочет что-то сказать, но я, высвободив свою руку из её захвата, выхожу за дверь и медленно направляюсь на второй этаж, жалея, что не пошла в дамскую комнату в сопровождении мужа.

Уже на лестнице вижу нагло ухмыляющегося Максима. Он явно поджидает меня. Лена быстро догнав меня, хочет обогнать, но я прошу не оставлять меня одну.

— Это твой знакомый, не мой. Сама и разбирайся, — слышу я в ответ на мою просьбу.

Пытаюсь обойти Максима, но он хватает меня за руку и дёргает на себя. Лишь моя мёртвая хватка за перила не даёт мне упасть к нему в объятия.

— Что, Вика, довольна? Ты этого хотела?

Он грубо тычет пальцем мне в живот, а я прямо чувствую, как из-под его пальца малыш убирает свою часть тела, словно сжимаясь внутри.

— Не трогай!.. — резко отвечаю я и пытаюсь отстраниться, но Макс не позволяет.

— Как ты посмела меня обмануть? Это мой ребёнок и своё отцовство я буду оспаривать через суд.

Максим говорит это достаточно громко, заметив, что привлекает ненужное внимание окружающих, он пытается улыбнуться и уже более тихо продолжает.

— С…а, ты ещё ответишь за рождение этого…, — но он не может подобрать нужного слова и зло добавляет. — Нравится ходить неуклюжей коровой? Я сделаю тебя суррогатной матерью и таким способом буду зарабатывать на тебе деньги. А этому, — он снова тычет в мой живот пальцем, — я подберу семейку, которой нужен малыш для усыновления. Его в нашем доме не будет!

Не знаю отчего, но мне так становится страшно за моих малышей, я перестаю дышать, горло перехватывает паника. Чувствую, как на моих