Лиза О - Мистер Писатель

– Что?

Такер махнул на джип, что пристроился рядом с маленькой легковушкой Сары.

– Ну, придётся их разочаровать, но мы закрылись. Я только… о. – Сердце радостно запело, стоило увидеть такой знакомый силуэт мужчины, изучающего сад. – Папа. Это мой отец. Остановись, Такер. Он не собирался приезжать до Дня благодарения…

Он даже еще не успел переключится на «парковку», а Сара уже выскочила из машины и побежала.

Такер наблюдал, как она бросилась в объятия высокого худощавого человека с седеющими волосами и потемневшим от загара лицом. Они стояли посреди цветущего сада, и от буйства жизни вокруг эта сцена казалась ещё трогательней. Когда мужчина рассмеялся и с истинно отцовской гордостью привлёк Сару к себе, Такер вдруг почувствовал ужасное одиночество.

Ощутил, как тоска протянула свою своевольную руку и с силой стиснула сердце.

Глубоко дыша, пока боль не отступила, он, неуверенный и слегка смущённый, сидел в кабине пикапа.

Надо ли подойти, представиться? Или оставить их в покое?

Сам Такер предпочёл бы второй вариант. Не имея собственного отца, он не особенно хорошо ладил с чужими. Не сказать, что ему совсем не хватало мужского образца для подражания. Мама со временем завела и друзей, и поклонников, из них парочка даже водила Такера на футбол, баскетбол и всякое такое. Были учителя, которых он уважал, и старый мистер Сол, мастер на все руки, живший в их доме. Именно он первый показал Такеру, как управляться с молотком.

Но от всего этого не становилось проще подойти к отцу женщины, с которой спишь, и поинтересоваться, как у него дела.

Такеру не доводилось делать ничего подобного со старших классов, когда он пригласил Марию Тедеско на выпускной.

Но ему уже не восемнадцать. Он – взрослый мужчина, чья мать (о чём все неустанно напоминают) воспитала его вежливым человеком. Возможно, не всегда это приходится проявлять подобным образом, но разумеется, Такер в состоянии управиться с отцом своей любовницы.

А если на лбу вдруг и выступил пот, так это явно от жары…

– Что ты здесь делаешь? – услышал он голос Сары. – Конечно, я очень рада тебя видеть, но до ноября ещё несколько месяцев.

– Разве мужчине нужен повод, чтобы навестить свою малышку?

«Малышка. Вот чёрт». Оставалось надеяться, что мужик не захватил ружьё.

– Нужен, если он бросает своё дело в самый разгар сезона.

– Сэнди позаботится о рыболовном магазине, а её сын взял на себя работу с документами. Мальчик знает, что к чему, и он не дурак. Справится.

Сара открыла было рот, но тут заметила за плечом отца Такера. От улыбки, которой она его одарила, лёгкой и естественной, желудок сжался ещё сильнее.

– Такер, познакомься с моим отцом, Джоном Барнвеллом. Папа, это Такер Петтигрю.

– Сэр. – Такер протянул руку.

И… о да, вот и взгляд Грязного Гарри, который, наверное, появляется в арсенале мужчины сам собой, когда ему приносят подержать новорожденную дочурку. От ледяных зелёных, словно вода в озере, глаз по обветренному лицу расходились морщинки.

– Наслышан о тебе.

Такер не знал, то ли ему следует быть польщенным, то ли пора беспокоиться.

– От кого? – потребовала Сара. Затем, прямо как отец, прищурилась. – Ной. Вот крысёныш.

– Послушай, Сара…

Обвиняющее выражение на её лице сменилось брезгливым.

– Вот тебе и сдержанные молчаливые мужчины! Да вы двое вечно сплетничаете, как бабки в парикмахерской. И хотелось бы заметить, я уже достаточно выросла, чтобы принимать самостоятельные решения. Неужели ты и вправду проехал весь этот путь, потому что у меня с кем-то взрослые отношения?

– Я по другому вопросу. А про… это даже знать ничего не хочу. – Барнвелл окинул Такера обжигающим взглядом. – Я приехал, потому как хотел лично посмотреть, как этот мальчишка Хоубейкер разбирается с твоими неприятностями.

– Моими… Клянусь, я убью Ноя. Это лишь пара злобных шуточек, папа, ничего такого, о чём стоило бы беспокоиться.

Джон сунул руки в карманы. Такер, и сам будучи молчуном, распознал этот жест как знак того, что отец Сары не согласен и раздражён необходимостью спорить.

– Когда дело касается моей дочери, я сам решаю, беспокоиться или нет.

– Папа…

Джон поднял руку:

– Обсудим всё дома, не на этой жаре.

Сара вздохнула:

– Хорошо. Извини, что не предложила тебе чего-нибудь освежиться. Такер, не возражаешь, если мы посадим цветы как-нибудь в другой раз? Только поливай, пока я до них не добралась.

– Без проблем. – Очевидно, они собирались обсудить свои семейные дела наедине. Такер постарался не показывать слишком уж явного облегчения от того, что сорвался с крючка. – Я только распакую твою мульчу и пойду.

– А ну-ка погоди. – Джон осмотрел его с ног до головы. – Ты ведь крутишь шашни с моей дочерью?

Вопрос, на который не существует правильного ответа.

– Можно и так сказать.

– Тогда пойдём с нами. У меня есть, что вам сообщить.

Глава 21

Разливая чай со льдом в винтажные кобальтовые стаканы, Сара поглядывала на мужчин, расположившихся за её маленьким кухонным столом.

Они походила на двух больших немного невоспитанных псов, которых запихнули в одну клетку, и теперь они настороженно присматриваются друг к другу на случай, если один решит укусить. Одновременно забавно и нелепо.

Картина вызвала прилив нежности, и протягивая каждому по стакану, Сара с трудом сдерживала улыбку.

– Спасибо, – поблагодарил Такер.

– Очень признателен, – пробормотал отец. Затем уставился на кусочки фруктов и трав, плавающих в напитке. – Что там на сей раз?

– Малина и мята. Мята только с грядки.

– Вкусно, – осторожно глотнув, признал он. – Ты всегда была хороша в таких делах. Подавала нам воду с дольками лимона, а в спагетти втыкала веточки зелени.

Сара научилась этому, ужиная с Элли.

– А я вот припоминаю, что вы с Ноем оба возмущались, когда я приправляла блюда одуванчиками.

Джон поморщился и пояснил Такеру:

– Собрала какие-то сорняки и облепила ими вполне приличный шоколадный торт.

– Кажется, эта её страсть всюду совать цветы возникла уже очень давно.

– Ну, у её матери были золотые руки во всём, что касается растений. Помидоры выращивала с бейсбольные мячи.

– Папа. – Сару так тронула горькая гордость в его голосе, что она потянулась через круглую белую столешницу и накрыла ладонь отца своей. – Я так рада тебя видеть. Но почему ты приехал?

Он пялился в стакан, бренча льдом, затем перевёл взгляд на Такера: