Kim Pritekel - Outcome (ИСХОД) 2

Я улыбнулась иронии всего происходящего. Правда заключалась в том, что я как раз не хотела видеть Хейли. Я с ней уже попрощалась, а продолжать было бы слишком больно.

Так что я провела этот день дома. Мы с Бунзеном погуляли на солнышке, и я все пыталась собрать в кучку свое разбитое сердце, чтобы я снова смогла дышать, чтобы начать жить заново, и чем скорее, тем лучше.

День клонился к закату, когда я спустилась в подвал. Меня все еще переполняли эмоции и чувство утраты, нужно было найти способ избавиться от них.

Я надела майку и спортивные шорты, перебинтовала руки и начала тяжелую, изматывающую тренировку. Особо досталось моему боксерскому мешку, свисавшему с потолочной балки. Я била, наносила удары руками и ногами, сопровождала каждый удар криком, в общем, я делала все возможное, чтобы уничтожить моего врага, моего демона, который никак не хотел меня отпустить.

Я остановилась со сбитым дыханием, мокрые волосы прилипли ко лбу, мне показалось, что я слышу какой-то звук. Я прислушалась…

Динь-дон.

Сердце сжалось, в глазах защипало. Бунзен зашелся в счастливом лае, и я поняла, кто это. Я не могла, я не могла ей открыть.

Динь-дон.

Я затаила дыхание, бешеный стук сердца почти заглушал все остальные звуки, но в итоге я услышала, как хлопнула дверца и завелась машина.

Я закрыла глаза и рухнула на мат, сжимая голову руками.

Я вошла в клинику, мысленно прикидывая, как дела в лаборатории, как продвинулись исследования после установки нового оборудования. Со всем этим бредом, в который превратилась прошедшая неделя, у меня совершенно не было времени повозиться с нашими новыми игрушками.

Я толкнула дверь и увидела, что Саманта уже трудится в поте лица. Она подняла голову и улыбнулась мне:

– Привет, док. Как самочувствие? Полегчало?

– Выживу, – ответила я, направляясь в кабинет. Я выудила ключи, отперла замок, щелкнула выключателем и замерла на пороге.

На моем столе, на листке бумаги лежал мячик куш. Словно в замедленной съемке, я подошла, опустила ключи на стол и уселась в кресло, все еще не отводя глаз от мячика.

Я тяжело вздохнула, и вся моя напускная сдержанность пошла трещинами и стала рушиться с каждой проходящей секундой. Я схватила игрушку, ощущая знакомые колючки и понимая, что последним, кто к ним прикасался, была Хейли.

Я отложила мячик, взяла сложенную записку и прочла: «Я всегда буду любить тебя. Пусть у тебя на память останется хотя бы маленькая часть меня».

Внизу листа было аккуратно выведено печатными буквами: «Я надеялась на другой исход».

Я опустила голову и часто задышала, слепо шаря рукой в поисках куша.

– Энди?

Услышав мягкий голос, я подняла голову. Саманта стояла в дверях, засунув руки в карманы халата. Я ничего не ответила, только заморгала, пытаясь подавить слезы, запихать их обратно, где там они обычно хранятся.

– Чего?

– Я просто хотела сказать, если тебе нужно поговорить, то я здесь, с тобой. Хорошо?

Я улыбнулась и закивала.

– Спасибо, Саманта, я в порядке, – я встала, взяла свой халат и надела его. – Идем, поработаем.

Я было пошла к выходу, но вернулась, взяла куш и сунула его себе в карман.

Утро пошло своим чередом, и я погрузилась в хорошо знакомый мир науки, все было путем, я по уши закопалась в работу, позволяя исследованиям полностью завладеть мною. Это был чудесный отвлекающий фактор.

Мы все восстановили и даже немного продвинулись со времен аварии.

– Саманта, я пойду, раздобуду кофе. Тебе что-нибудь принести из кафетерия?

– Да, принеси мне этот их банановый кексик, знаешь?

– Понял, сделаю.

Я шла и тихонько насвистывала себе под нос. Было почти время ланча, одиннадцать-тридцать, но я знала, что сегодня мне ланч не светит. Так много всего нужно было сделать, так много нагнать и вообще, я планировала сделать сегодняшний день историческим. Ужасно хотелось наконец добиться результата, проникнуть в тайны человеческого тела. Мы были уже так близко.

В кафетерии было шумно, работники перекликались, подготавливаясь к наплыву посетителей. А пока в помещении была от силы дюжина человек, если считать как посетителей, так и персонал. Я глянула направо, на стойки с едой и остолбенела, увидев табличку: «Специальное предложение дня – ржаной сэндвич с тунцом».

Внезапно куш стал оттягивать мой карман, и все мои защитные барьеры рухнули с треском.

Я добралась до столика и тяжело опустилась на стул. Рука сама по себе скользнула в карман. Я вытащила куш и записку, записку положила на стол, а куш сжала в руках. Я снова перечитала слова и склонила голову. В груди что-то сжалось, в глазах стало саднить, и тут чья-то ладонь легла мне на плечо.

Я вскинула голову, сердце стучало где-то в горле, и встретила внимательный взгляд карих глаз.

Все мои надежды рухнули, и я снова уставилась на куш.

– Энди, ты в порядке?

Эйрин села рядом и прикоснулась ладонью к моей руке. Я кивнула, но ничего не ответила.

– Я тебе не верю. Что случилось?

– Она уехала, – тихо сказала я, и оттого, что я произнесла это вслух, мне стало еще хуже.

– Кто уехал?

– Хейли.

– А. Я так и думала… Я уже привыкла видеть вас, ребята, вместе.

Она подвинулась ближе и прочла записку.

– Энди, мне так жаль, – ее рука сжала мою. – А что случилось? Куда она уехала?

Ее слова были такими мягкими и добрыми…

– Она вернулась в Калифорнию.

– Почему?

– У нее там своя жизнь, – я снова опустила голову и почувствовала, как перехватывает в горле. – Я люблю ее, Эйрин, – прошептала я.

– А она тебя любит? – я кивнула. – Тогда почему ты не поехала с ней?

– Она предлагала. Я не могу уехать. Не могу оставить работу, не могу оставить… просто я не могу уехать.

– Знаешь, Энди, было время, когда я обрадовалась бы, увидев тебя в таком состоянии. Но сейчас я сама обрела счастье, и я знаю, как это может быть, как должно быть. Ты не безразлична мне, и я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я посмотрела на нее, и по моей щеке скатилась слеза.

– Ох, милая моя, – она потянулась ко мне и вытерла ее пальцем. – Иногда за некоторые вещи стоит бороться, Энди, – прошептала она, но тут у нее запищал пейджер. – Черт, мне надо бежать. Прости!

Она вскочила и обняла меня за плечи.

– Удачи, Энди!

Я слышала, как удаляются ее шаги, смотрела на смешной мячик со щупальцами, который все еще держала в руках, который принадлежал Хейли… И вдруг я поняла, что мне нужно делать.

Я оттолкнула стул, сунула куш и записку в карман, повернулась к двери и побежала изо всех сил, побежала так, будто за мной гналось мое одинокое прошлое, будто меня преследовал призрак женщины, которую я не могла отпустить.