Линси Сэндс - Мой опасный возлюбленный

— Нет, — ответила Инес и тряхнула головой, не вполне понимая, почему осознание того, что Томас гораздо старше этого мужчины из соседнего дома, так потрясло ее. До сих пор 1794 было для нее просто ни к чему не привязанным числом. — Уверена, что привыкну к тому, что встречаюсь со старикашкой.

— Ох! — Томас застонал и схватился за грудь. — Попала прямо в сердце. Ты жестокая женщина, Инес Урсо.

— Не забывай об этом, — сказала она, и ее улыбка стала более естественной.

— Не забуду, — заверил он ее.

— У меня тоже есть характер, — заявила Инес, потом отвернулась и заглянула в гостиную, находившуюся позади них. Комната была самой обычной: бежевые стены, коричневый ковер на полу, серого цвета мебель и никаких украшений, если не считать телевизор произведением искусства.

— Прекрасный характер, — согласился Томас, через плечо Инес заглядывая в комнату. Потом, ласково коснувшись ее ягодиц, добавил: — И попка тоже замечательная.

Инес шлепнула его по руке и сказала притворно строгим тоном:

— Ведите себя прилично, сэр, мы на работе.

— Да, мэм, — нарочито серьезно ответил Томас и по коридору прошел следом за ней к кухне. Они остановились в дверном проеме, разглядывая скромно оборудованную кухню, декорированную в тех же кремово-коричневых тонах.

— Выглядит чистенько, — сказала Инес, стараясь не быть слишком придирчивой.

— Вполне, — живо согласился Томас, повернувшись спиной к стене и пропуская ее по коридору к лестнице. Когда она начала подниматься по лестнице, его пальцы слегка коснулись тыльной стороны коленного сгиба, где, как он знал, у нее эрогенная зона, и тут Инес поняла, почему он все время пропускает ее вперед. Остановившись, она через плечо бросила на него сердитый взгляд:

— Я смертная. Ты же не хочешь, чтобы я свалилась с этих ступеней и сломала себе шею?

— Я тебя поддержу, — с серьезным видом заверил он ее. — Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, Инес.

Инес судорожно сглотнула и стала подниматься по лестнице.

На втором этаже находились две небольшие спальни: одна — с двумя отдельными спальными местами, а вторая — с большой двуспальной кроватью. Там же располагалась и довольно просторная ванная комната.

Проверив, насколько удобны матрасы, они с Томасом расположились в комнате, где стояли две кровати. Томас принес вещи, после чего они спустились вниз, чтобы выяснить, успели ли доставить в их новое жилище заказанные продукты. Бастьен пообещал, что им доставят все необходимое, и, очевидно, старик сосед впустил парня из службы доставки, потом все разложил по полкам и шкафчикам, но забыл сказать им об этом, поскольку очень спешил к своим любимым «Спасателям».

— Хочешь попить чаю или сходим куда-нибудь, пока все еще открыто? — спросил Томас, когда они закончили ревизию кухонных шкафов.

— Давай выйдем. Может быть, нам повезет и мы случайно наткнемся на Маргарет:

Томас кивнул, подождал, пока она возьмет свою сумочку, и они вышли из дома.

— Я знаю, что ты никогда не был в Лондоне, — начала разговор Инес, когда они вышли. — А в Йорке ты когда-нибудь бывал?

— Вообще-то я бывал в Лондоне, — ответил Томас и добавил: — Но очень давно… — Томас пытался припомнить. Наконец он пожал плечами и сказал: — Это было в начале девятнадцатого века. Тогда мне было чуть больше двадцати.

Инес посмотрела на него с любопытством:

— И больше ты туда не возвращался?

Томас с серьезным видом покачал головой.

— Мой дядюшка Клод поднимал такой шум, что я не осмеливался. Он начинал скандалить, стоило кому-то из нас лишь заговорить о поездке в Англию. Он ненавидел эту страну. Я никогда не мог понять почему, — добавил Томас, нахмурившись, затем продолжил: — Маргарет родилась здесь,

и именно здесь они встретились. Они проводили очень много времени в Англии первую пару веков. Но… — Он пожал плечами. — Не знаю, что случилось, но еще до моего рождения у него появилась неприязнь к этой стране, он и сам туда не ездил и другим не советовал ездить.

Услышав это, Инес, слегка подняв брови, спросила:

— Он внушал всем такой страх, что никто не осмеливался ему перечить? Я хочу сказать, что даже для смертных двадцатилетнего можно считать взрослым. Наверняка, если бы ты захотел поехать…

— Я не боялся, Инес, — сказал Томас и добавил: — По крайней мере за себя. Я уже не жил вместе с ним и Маргарет и мог делать все, что хотел, но он бы отыгрался на ней и Лисианне, если бы я рассердил его.

Инес нахмурилась, обдумывая услышанное. Она уже знала, что Лисианна — дочь Маргарет и единственная сестра Бастьена, но она почти ничего не слышала о Жан-Клоде. К тому времени, когда она начала работать на «Аржено энтерпрайзис», он уже умер.

— Он был способен на физическое насилие? — с опаской спросила она, предположив, что с Томасом могли жестоко обращаться в детстве. Если так, то он полностью оправился от детских переживаний, времени на это у него было предостаточно.

— Нет. — Томас обнял ее за талию и привлек к себе. — На физическое — нет. Но он был подлым, жадным и к тому же пил беспробудно. Этот человек мог стать сущим дьяволом, превратив жизнь окружающих в ад, не прилагая к этому ни малейших усилий и не испытывая при этом угрызений совести. — Томас вздохнул. — Маргарет и Лисианна жили как в застенке. Он не позволял Лисианне и шагу из дома сделать, пока она не встретила суженого, и черт знает сколько времени он отказывался позволить Маргарет работать. Более того, он не гнушался контролировать ее сознание, чтобы удержать ее при себе.

— Контролировать сознание? — внезапно остановившись, удивленно переспросила Инес. — Но ты же говорил, что суженые не могут контролировать друг друга.

— Маргарет и Клод не были сужеными, — спокойно ответил Томас. — Он обратил ее, но с самого начала мог читать ее мысли, контролировать ее и сделал это своим оружием. Против всех нас.

— Должно быть, тебе сложно было расти в такой обстановке, — помолчав, сказала Инес.

— В жизни случаются и более неприятные вещи, — ответил Томас, пожав плечами.

Некоторое время они шли молча, потом Томас, искоса взглянув на нее, спросил:

— Но меня больше интересует все, что связано с тобой. Каким было твое детство?

Инес улыбнулась:

— Жизнь не бывает безоблачной, не так ли?

Томас остановился и с несвойственной ему запальчивостью произнес:

— А вот моя жизнь именно такова. Как раз в данный момент моя жизнь совершенна. — Потом, нахмурившись, добавил: — За исключением того, что Маргарет пропала.

— Да, — тихо произнесла она.

— Итак, — продолжил Томас, после того как они прошли полквартала. — Каким было твое детство? Ты жила в полной семье? Или тебя воспитывал один из родителей?