Аманда Лиз - Безрассудное счастье

— Какого дьявола ты там копался?!

Тонкий налет респектабельности испарился, как будто его и не бывало. Перед Саймоном стоял разгневанный безумец со взглядом убийцы. Во всяком случае, так ему показалось. Пытаясь хоть немного оттянуть момент неизбежной встречи, он снова захлопнул дверь, чтобы снять цепочку, но и этого ему показалось мало, он еще подразнил Ричарда, убедительно прокряхтев, что распроклятую дверь, мол, заклинило — никак не отворяется.

Справедливо рассудив, что дальнейшее промедление и издевательство чреваты непредсказуемыми последствиями, он наконец распахнул дверь, и тут же его отбросило в сторону: Ричард ворвался в квартиру, сметая все на своем пути и бешено вращая глазами.

— Входи, сделай милость, — пробормотал Саймон вслед гостю и поспешил за ним, чтобы успеть увести его куда-нибудь, если Ник еще не убрал в гостиной. Заглянув в коридор, куда отставной жених направился с самого начала, Саймон почти врезался в него: будто окаменев, тот взирал на Ника. Одетый в шорты и футболку, Ник сидел за столом с чашкой кофе и держал перед собой газету. К счастью, Ричард был слишком возбужден, чтобы обратить внимание на то, что газета вчерашняя, а над чашкой не клубится ароматный пар.

Ник поднял на гостя глаза с выражением приятного удивления — словно вышибание дверей по воскресеньям было делом совершенно обычным.

— Доброе утро, Ричард.

Соперник не счел нужным отвечать на его приветствие. Он прошел на середину комнаты и, постукивая пальцами по своим выходным брюкам, оглядел помещение.

— Где она?

Отнекиваться было бесполезно, к тому же Ник твердо решил раз и навсегда покончить с этим. Саймон бросил ему предостерегающий взгляд, и он ответил самым любезным тоном:

— Кто — Алекс? Она сейчас в душе. Хочешь чашку кофе или еще чего-нибудь?

За спиной Ричарда Саймон подавал Нику знаки, чтобы тот любыми способами тянул время. Алекс высунулась из ванной и тут же шмыгнула обратно. В это время Ричард резко обернулся, чтобы посмотреть, какого черта там вытворяет Саймон. Тот торопливо изобразил самую невинную улыбку, но тут же лицо его исказилось в паническом ужасе, он принюхался и со всех ног кинулся в кухню с воплем: «Боже мой, круассаны!»

Оставшись наедине, Ник и Ричард погрузились в молчание. Наконец Саймон вернулся, неся на подносе горячий кофе и блюдо с круассанами, обуглившимися по краям. Алекс вошла в комнату, когда кофейный ритуал был близок к концу. Пожалуй, для данного случая она выглядела чересчур нарядно в своем огненно-красном туалете. Но зато явно была готова к схватке. В ванной комнате она взвесила все варианты и пришла к выводу, что единственно возможная защита перед лицом разъяренного жениха — это нападение.

Излучая спокойную самоуверенность, она села на диван и холодно ему улыбнулась:

— Здравствуй, Ричард.

Однако приветствие Алекс осталось незамеченным, поскольку его взгляд был прикован к какому-то предмету на столе. Ник с опозданием вспомнил, что забыл убрать фотографии и уже было потянулся за ними, но Ричард его опередил. Схватив пачку, он стал просматривать снимки один за другим, не в силах поверить собственным глазам. Все сидели молча, не смея пошевелиться. Было слышно только тяжелое дыхание Ричарда и скрежет зубов, когда, отбросив очередную фотографию, он натыкался на еще более откровенную.

— Шлюха, — только и смог он вымолвить, но этого было достаточно.

Ник вскочил со своего места и с угрожающим видом двинулся к нему:

— Только повтори, и я сломаю тебе шею.

Внушительный рост и телосложение подкрепили его слова, содержавшие отнюдь не пустую угрозу. Ричард усмехнулся как мог более презрительно, однако дрожь в его коленках не ускользнула от внимания Алекс. Ник подался вперед и одним стремительным движением выхватил снимки из рук Ричарда. Затем он положил их так далеко, чтобы никто не мог достать, и, повернувшись к Ричарду, твердо сказал:

— Мне кажется, тебе пора.

Собрав жалкие остатки смелости, Ричард воинственно скрестил руки на груди:

— Не раньше, чем мы кое-что выясним.

Алекс легко представила себе, что сейчас произойдет, и решила предотвратить насилие, сняв с пальца кольцо и протянув его Ричарду.

Тот отшатнулся, словно получил прямой удар в челюсть. От руки он перевел взгляд, полный ненависти, на ее лицо. Такими одаривают предателей. У него перехватило дыхание, и, казалось, он с трудом подбирает слова; когда же наконец подобрал, в них клокотала ярость. Наследственность по материнской линии проявилась во всей красе.

— Ах ты, сучка! Вот чем ты занималась, когда «пахала как лошадь» в нашем новом чудесном доме, где собиралась посвятить себя милому, трогательному увлечению, своим «писулькам»!

Кровь прихлынула к лицу Алекс. Ничто не могло вывести ее из себя сильнее, чем эдакое снисходительное отношение к ее статьям — как к «писулькам». Ника тоже передернуло от этих слов, но еще больше от усилий, которые он прилагал, чтобы держать себя в руках — он только сжал кулаки и приблизился на шаг к креслу Ричарда. Тот побледнел, но самообладания не потерял. Поджав губы, он смотрел на Алекс, словно на опасную сумасшедшую.

— Всю ночь я не спал, ждал, что ты придешь домой. Беспокоился. Все время звонил и нарывался на твой чертов автоответчик и наконец догадался, что ты, конечно же, пошла к своим дружкам.

Саймону показалось, что Ричард не слишком церемонится в выражениях, но вошедшего в раж и исполненного жалости к себе недоумка было не остановить.

— Я был уверен, что по прошествии времени истерика пройдет, ты успокоишься, с тобой можно будет договориться, как со всяким нормальным человеком.

Вот они и послышались в его голосе — эти противные скулящие нотки. Они появлялись всегда, когда ему приходилось туго.

Алекс хотела было ответить, но Ричард, увлекшись обличением, продолжал:

— Я, право, не знаю, чем, по твоему мнению, я это заслужил, но все же увидеть фотографии собственной невесты в неглиже… Это просто мерзость. Наверное, вы снимали. Вы ведь, конечно, не из тех, кому подсунешь кота в мешке.

Последний язвительный выпад был адресован Саймону, который игнорировал его с достоинством, в данном случае несколько излишним. Ник холодно усмехнулся, даже не стараясь скрыть презрения.

— На самом деле это я снимал. И если ты считаешь это мерзостью, тебе нужно пополнить свой культурный багаж. Или хотя бы свои знания о жизни. Например, ты мог бы найти себе невесту. Какую-нибудь другую, не Алекс — ей, видишь ли, есть что терять.

Ричард будто окаменел, его лицо стало мертвенно-бледным. Он с мольбой посмотрел на Алекс и прошептал: