Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки - Вета Маркова

женщин… Артур, только не смей изменять жене, даже случайно, даже в мыслях… Иначе закончится все так же плачевно. У Марии сильный и волевой характер, она нежная и страстная, доверчивая и властная, и очень внимательная. Как в ней все это уживается… Такие, Артур, не прощают мужчинам даже мелкие промахи.

— Догадываюсь, отец. Но мне никто другой не нужен. Я так долго ее искал.

— Ладно, сын. Пошли спать. Поздно уже. Тебе завтра на работу, а Маше в институт…

Мне тоже кроме Артура не нужен был НИКТО!!!

Глава 2. Моя боль

Характеры…

Два года беззаботной семейной жизни. Мы были счастливы. Мы любили и были любимы!.. Нас окружали любящие и заботливые родные. Шуша оградила меня от всех домашних дел.

Артур за эти два года защитил кандидатскую диссертацию, много работал, часто оперировал не только в Питере, но и в Москве. Планировал работу над докторской.

Я занималась учебой, Артуром, собой, иногда помогая по дому. Меня это не очень устраивало (мой Разум протестовал, а шаловливое Я кайфовало, «Живи в свое удовольствие, пока есть возможность» — ворковало оно). Но меня никто особо не спрашивал, чего хочу я и что мне сейчас важно. Артур считал, что он лучше знает, что важнее. Я молчала и позволяла ему так считать.

Как-то, разговаривая с мамулей откровенно сказала, что мне все это не очень нравится. На что сразу получила ответ: «Я, доча, тебя предупреждала. Теперь не жалуйся. Если честно, ты как сыр в масле катаешься, с тебя Артур пылинки сдувает, а ты жалуешься, что ничего делать не дают. Он молодец, он заботится о тебе».

Каждую свободную минуту мы проводили с Артуром вместе. Мы все также любили друг друга, все также хотели друг друга, все также не могли надышаться друг другом. Хотя были и недомолвки, и мелкие ссоры, но все это мы преодолевали с легкостью. Хотя, как с легкостью, я не любила ссоры и старалась их предугадать, уступить Артуру, а если уж поссорились, то Артуру нужно было просто приласкать меня, и я уступала. Ну, не могло мое тело и мой мозг противиться его ласкам… Оно таяло сразу, стоило только Артуру прикоснуться ко мне, приласкать, и все…

Артур, действительно, безмерно любил меня и баловал. Я была его принцессой, его девочкой, его драгоценностью. Я не слышала слова «нет», он исполнял любой мой каприз. Мама даже несколько раз делала замечание, говоря, что мужа нужно не только слушать, но и слышать, что он говорит, а иногда и слушаться. Но… это было сказано не для меня… Даже услышав это, я этого, к сожалению, не поняла…

Да, все это время я жила в сказке, которую хотела продлить хотя бы еще немного в начале нашего знакомства. Теперь появилась уверенность, что сказка останется со мною навсегда. Вернее, я буду жить в сказке всегда…

За эти два года я повзрослела, как смеялась мамуля «оперилась», четко знала, чего хочу и как этого можно достичь. Все чаще, возможно из-за периодического отсутствия Артура рядом, возможно в силу характера, принимала решения самостоятельно, иногда даже не ставя мужа в известность. Потом, спустя какое-то время, он узнавал об этом уже как о свершившемся факте и вынужден был принять это, как само собой разумеющееся. Артуру это не нравилось, но я особого внимания на это не обращала. Он же открыто не возражал.

Во время учебы на пятом и шестом курсах Артур всегда помогал мне, готовил и к зачетам, и к сессиям, объяснял непонятное. А если был уверен, что мне это не нужно, включал свои связи. В институте все знали, чья я жена… С такой фамилией не перепутаешь.

В этом году я закончила институт с красным дипломом и решила поступать в ординатуру, точнее это было наше обоюдное решение. Спорили лишь из-за направления — куда мне пойти. Конфликт разгорелся на ровном месте.

— Машунь, когда пойдем подавать документы в ординатуру? — неожиданно спросил Артур после вечернего чая. — Тебя там уже ждут…

— Артур, я еще не решила со специализацией.

— То есть? Это же очевидно, милая. Ты, как и я, будешь специализироваться по неврологии. С одной лишь разницей, я — нейрохирург, ты будешь врачом-неврологом. У нас будет великолепный тандем. Ты что-то имеешь против?

— Да. Почему ты все решил сам? Меня спросить не хочешь — чего хочу я? Или по привычке? Как всегда?

Я не знаю, почему это меня начало выводить из себя, но мой тон был раздраженным. Я последнюю неделю вообще была какой-то раздражительной, нервной и заводилась с пол-оборота. Вернее, как не знала, догадывалась…

Артур, действительно, часто принимал решения самостоятельно, не посоветовавшись со мной. Но я никогда ему не говорила, что мне это не нравится. Да и его решения всегда были взвешенные и правильные.

— Хорошо. Мария, а чего хочешь ты? Запрет на хирургию, кардиологию и судебную медицину остается в силе, — парировал Артур.

Он точно знал, между какими направлениями я выбирала, и исключил их из возможного списка. Ранее он объяснил мне свой запрет аргументированно: хирургия — он жалел мои ножки, стоять в операционной по нескольку часов очень тяжело, после операции даже у него, такого сильного и здорового, болели ноги и разваливалась спина, а я такая хрупкая; кардиология — большой процент летального исхода, да и больные обычно очень грузные, а я хрупкая, ранимая и впечатлительная; судебная медицина вообще работа грязная, особенно в настоящее время, вызовы на убийства, трупы, грязь, обилие мужчин рядом. «Я этого не переживу, Машка. Как я буду работать, не видя тебя рядом и зная, что тебя окружают одни мужики», — говорил мне Артур.

Я посмотрела на него. Он явно был доволен собой. Присев на край стола, он улыбался и ждал свою … жертву. Он привык, что все наши ссоры заканчивались, как только я попадала в его объятия, в них мой мозг сопротивляться не мог до сих пор, тело сразу таяло, мне хотелось только одного — моего мужчину. Но не сейчас! Я сдаваться не собиралась. На кону — мое будущее, моя работа!!! Этим я размениваться не хотела. Пусть не ждет.

— Иди ко мне, моя милая несговорчивая жена, — Артур нежно проворковал и протянул ко мне руку, уверенный в том, что я порхну к нему в объятия.

Я резко встала и выпалила:

— Знаешь, милый, я сама в состоянии выбрать себе специализацию, без твоей помощи, — и направилась к двери.

— Мария! Вернись! — резко приказал Артур, когда я взялась за дверную