Кейти Макалистер - Отчаянный шаг

— А как насчет Притворщика?

Дэр поставил чашку.

— Кого?

— Притворщика. — Шарлотта неопределенно повела вилкой. — Ну, этого человека, утверждающего, что он твой кузен. Что ты будешь делать с ним?

— Ты же была рядом, когда я писал юристам. До тех пор пока они не сообщат мне, что это сын моего дяди, я ничего не собираюсь предпринимать.

— Нельзя оставлять такие важные дела на юристов! — заспорила Шарлотта. — Ты обязан хоть что-то сделать!

Дэр промокнул губы салфеткой и отодвинул тарелку, собираясь встать.

— Что ты задумала?

— Ты должен заставить его признаться, что он врет! Мне кажется, это очевидно даже для человека, проводящего все свое время в темном подвале с вонючей машиной!

Дэр обошел стол и поцеловал ее в лоб.

— Юристы разберутся с его претензиями, Шарлотта. До тех пор пока мы не узнаем правду, придется оставить дело в их умелых руках.

— Но…

— Оставим это им, — повторил он, приподняв ее подбородок и пригвоздив к месту взглядом, который не допускал споров.

— Я не собираюсь стоять в стороне и не позволю этому человеку отнять то, что по праву принадлежит тебе, — сказала Шарлотта, глядя на него мятежными глазами. Если Дэр всерьез считает, что одним взглядом может заставить ее покориться, пусть подумает еще раз.

— Юристы за всем проследят, — мягко произнес Дэр и, не обращая внимания на Бэтсфоума, легко прикоснулся губами к ее губам. — Не лезь в неприятности! Бэтсфоум, сам выясняй у миледи, потребуется ли ей карета. Если я понадоблюсь, ищите меня внизу.

— Как пожелаете, мило… сэр. Я сообщу прислуге о ваших намерениях. Они, как и я, будут до кончиков ногтей счастливы узнать, что в течение следующей недели все мы удостоены благословения вашего постоянного, непрерывного присутствия в доме.

Дэр еще раз взглянул на Шарлотту, она ответила ему раздувающимися ноздрями и поджатыми губами. Он пожал плечами, вышел и спустился в чрево дома.

— Существует ли на свете еще один такой раздражающий, действующий на нервы, невыносимый человек? — вскипела Шарлотта, откинулась на спинку стула и весьма неженственно фыркнула. Отказ Дэра что-то делать со сложившимся положением оставляет ей всего два варианта — либо не делать ничего, заниматься домом и ждать, когда юристы докажут, что Притворщик всего лишь притворяется, либо брать дело в свои очень способные руки.

Очевидно одно — устранение Притворщика вернет Дэру и ей расположение общества.

— А я никогда не уклонялась от своего долга, Бэтсфоум.

— Я в этом ни на миг не усомнился, мэм.

— Я люблю своего мужа, — заявила Шарлотта, вставая, и посмотрела на дворецкого воинственным взглядом. Плечи его немедленно расправились.

— Как полагается каждой хорошей жене, мэм.

— И я не позволю, чтобы его оскорбляли!

Заслышав такие же воинственные нотки в ее голосе, Бэтсфоум резко вскинул голову.

— Есть на свете люди, которые, не задумываясь, готовы сделать то же самое! — отчеканил он своим лучшим сержантским голосом.

— Юристы хороши на своем месте, но их место не рядом с Аласдэром!

— Это ваше место, и больше ничье, — согласился дворецкий и отдал Шарлотте честь.

— А, следовательно, именно мне и придется действовать.

— Да, мэм! — Бэтсфоум выпрямился и замер, лишь поскрипывание его деревянной ноги нарушало тишину комнаты. Шарлотта посмотрела в пустой камин, постукивая пальцем по подбородку, потом кивнула и направилась к выходу.

— Я сама займусь этим человеком, утверждающим, что он кузен Аласдэра. И когда разберусь с ним, Дэр поймет, что я могу быть полезной. Бэтсфоум?

— Я здесь, мэм, и всегда буду здесь, независимо от того, как сильно болит моя неудачливая конечность. Мне не терпится узнать, как я наилучшим образом могу услужить вам и хозяину.

— Карета должна быть подана немедленно. Мне нужно нанести несколько визитов!

— Всю дорогу до конюшни я буду лететь, как ветер, мэм, — произнес Бэтсфоум, еще раз резко отдал честь и повернулся с военной четкостью, несмотря на зловещий скрип деревянного протеза. — Буду мчаться быстрее птицы. Буду бежать, как заяц от гончих. Полечу со скоростью падающей звезды. Мои ноги, в том числе и неудачливая, превратятся в вихрь, когда я…

Шарлотта возвела глаза к потолку и перебила дворецкого, пока уши не скрутились в трубочку:

— Бэтсфоум!

Он подобострастно наклонил голову.

— Идите. Через полчаса жду карету.

Он поклонился так, что носом уткнулся в колени. Шарлотта поморщилась — совсем чуть-чуть, чтобы не появились морщинки, и вышла из комнаты, мысленно составляя и тут же отбрасывая планы касательно Притворщика Джеффри. В таких случаях, как этот, Шарлотта справедливо полагала, что две головы лучше одной:

— Каро мне поможет. — Она улыбнулась и стала подниматься по лестнице, чтобы надеть более подходящее для визитов платье. — Обязательно. Она меня очень любит и ни в чем не может отказать. В это тяжелое время я могу полностью на нее положиться.

— Нет.

— Каро…

— Нет!

— Но ты даже не выслушала…

— И слушать не хочу! Шарлотта, ты хитростью вовлекаешь меня в один скандальный план за другим, но теперь я должна положить этому конец. Я не могу тебе помочь.

— Это вопрос жизни и смерти!

— Ничего подобного. Это только вопрос твоей гордости. Ты сказала, что лорд… мистер… о, как я теперь должна называть твоего мужа?

— Он лорд Карлайл, но ты можешь называть его Аласдэр, если хочешь.

Похоже, эта мысль Каролину ужаснула — ужаснула до такой степени, что она остановилась прямо посреди Гайд-парка. Ее горничная и лакей Шарлотты, шедшие на учтивом расстоянии от них и фамильярно болтавшие, что Шарлотта отнюдь не одобряла, уселись на ближайшую скамью.

— Я не могу!

— О, фазаньи перья! Устраиваешь столько шума из ничего! Ну, хорошо, называй его Макгрегор.

Шарлотта якобы беззаботно покрутила зонтик и улыбнулась проходившим мимо дамам.

— Миссис Хокинс сильно пополнела. Как ты думаешь, она опять беременна?

— Сомневаюсь. Весь прошлый год мистер Хокинс провел в Бельгии. Так вот, твой муж успел посоветоваться с юристами, так что тебе незачем носиться с очередным твоим безмозглым планом.

— Ну как это незачем, Каро? — возразила Шарлотта, не попавшись на удочку со словом «безмозглый», и по привычке продемонстрировала свои ямочки нескольким верховым денди, смотревшим в их сторону. Опять выглянуло солнышко, и прогуливаться в парке было исключительно приятно, особенно по Роттен-роу, потому что они видели всех и их видели все. Но все же у нее есть важное дело, и нельзя ставить удовольствие выше долга. Вытащив из ридикюля небольшой блокнот, Шарлотта взяла Каролину под руку. — Юристы печально известны своей медлительностью, а у меня нет времени прохлаждаться. Кроме того, я не уверена, что могу доверять им и что они примут решение в пользу Аласдэра.